Питанов В.Ю.

Мантра-йога, медитация и православная молитва: вопрос совместимости

«…молитва веры исцелит болящего, и восставит
 его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему»
Иак.5:15

Любая религия включает в себя духовный опыт, этот опыт есть результат следования некоей духовной практике;  с ее  помощью верующий человек стремится достичь той цели, которую ставит  перед своими последователями исповедуемая им религия. Однако не любая духовная практика  - благо. В Священном Писании сказано: «Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим.1:25). Не каждая духовная практика, претендующая на то, чтобы вести человека к Богу, приводит к Нему. Существуют духовные практики, результат применения которых будет прямо противоположным. Священное Писание предупреждает: «…многие обольстители вошли в мир…» (2Ин.1:7). Сегодня как никогда назрела острая необходимость в формулировке четких и ясных критериев,  которые позволили бы отличить истинный путь к Богу от ложного. Православная Церковь имеет два основных вероучительных источника -  это Священное Писание и Священное Предание, при этом Священное Писание является частью Священного Предания; но как Священное Писание, так и Священное Предание  отражают опыт богообщения Православной Церкви. Наиболее глубокий опыт богообщения в рамках Православной Церкви имеют святые отцы. Их опыт является эталоном духовной жизни для любого православного христианина. В современной России широко распространены духовные практики чуждые Православию, имеющие свои корни в неоиндуизме, прежде всего, это мантра-йога в различных своих проявлениях и самые разнообразные виды медитаций. В данной  статье автор попытается ответить на  следующие вопросы: действительно ли не существует разницы между мантрами, медитациями, практикуемыми в неоиндуизме, и православными молитвами? А также можно ли рекомендовать практику мантр и медитаций людям,  стремящимся к  духовному совершенству?  К сожалению, объем статьи не позволяет раскрыть все нюансы, связанные с заданной в статье темой, и многие вопросы не будут нами рассмотрены. Поэтому сразу оговоримся, что из всего имеющегося материала мы  выделим лишь  те аспекты проблемы, которые представляются нам наиболее важными и актуальными для российских читателей, оставляя без внимания множество интересных, но, как нам кажется, второстепенных,  вопросов, связанных  темой статьи. В первую очередь, определим основные понятия данной работы - «мантра» и «медитация» в рамках осмысления этих терминов в  неоиндуизме.
	Мантра – это «текст, произнесение которого, а нередко и твержение вполголоса или почти беззвучное бормотание многие тысячи раз считается производящим особые результаты, магические или духовные». Современные тантристы учат: «мантра – это звук или энергетическая вибрация, концентрируясь на которой, достигают спасения (от перевоплощений. – В.П.). Обычно слово мантра переводится как «очищающая ум или сознание», так как «ман» означает ум или сознание (манас), а «тра» - очищать….  Мантра – это Абсолют, проявленный в звуке»; «…с помощью повторения мантры мы постигаем свою Сущность, которая есть вечное разумное блаженство». Прабхупада писал : «…мантра есть комбинация трансцендентных звуков, освобождающая наш ум от тревог». Существуют различные виды мантр: например, есть  мантры, цель которых – разрушение, есть мантры, цель которых - исцеление болезней, мантры существуют практически на  все случаи жизни, более того, есть мантры, которые являются именами злых духов. Мантры неоиндуизма по форме напоминают магические заклинания. Существуют различные способы чтения мантр. Рассмотрим их. Джапа – это «многократное повторение мантры или имени бога с целью сосредоточения на сущности бога». Практикующему джапу  «нужно сознательно вызывать эмоции…».  Помимо искусственно вызываемого эмоционального подъема, практика   многих джап требует мысленного воображения избранного божества в области груди.  При этом смысл читаемой мантры может оставаться для  человека, читающего ее,  неизвестным.  Совместное воспевание различных имен неоиндуистских «богов» называется киртаном.   Есть вид совместных песнопений  -  особых мантр, называемых бхаджанами. Бхаджаны, в отличие от киртана,  воспевающего имена «богов» индуизма, тематически более богаты. Они «группируются в тематические блоки: выражающие любовь к богу и преклонение перед красотой его изображения…» и т.д. Чтение мантр является обязательной практикой фактически  всех духовных школ неоиндуизма, оно напрямую связано с другим видом духовной практики неоиндуизма  - с медитациями. Современные тантристы утверждают: «Концентрация на звуке является проверенным и действенным средством овладения наукой медитации». Тому же учат и представители других духовных школ неоиндуизма: «Медитация заключается в направлении потока мыслей по одному руслу и полном отключении всех остальных потоков мыслей. Для этого необходимо произвольно останавливать эти потоки. А это может быть отработано при практиковании Джапы». Познакомимся более глубоко с понятием «медитация».
	Медитация, или дхьяна –  термин из теории йоги. Дхьяна «характеризуется отвлечением сознания от осознавания процессов в организме и от данных органов чувств. При этом поле сознания заполняется избранным объектом умозрения, который задает себя сознанию».  	При этом считается, что мысленная концентрация на избранном объекте медитации позволяет слиться с ним, он как бы раскрывает свою сущность медитирующему, обнаруживает перед ним свое содержание. Йог Айенгар пишет об этом процессе следующее: «Глубокая медитация приводит к единству познающего, познания и познаваемого. Созерцающий, созерцание и созерцаемое не существуют отдельно друг от друга». Таким образом, медитация «предполагает отождествление себя с объектом медитации». Данный подход основан на пантеистическом взгляде неоиндуизма на мир. Природа Бога и человека,  равно как и природа всего мира, согласно пантеистическому учению, едина. Отделенность человека от Бога есть следствие неверного видения себя и Бога: измените ум, настройте его правильным образом и вы увидите, что вы едины с Богом по природе, что вы – Бог, который просто забыл  об этом,  причем, вспомнив  о божественности своей природы, вы станете Богом. Фактически, чтобы стать Богом, нужно преодолеть, как в частности считают последователи философской системы индуизма адвайта-веданты, иллюзию разобщенности с Богом и делается это путем перенастройки ума, введением его в «правильное» состояние. Йог Чинамайананда пишет: «Средство излечения ума от заблуждений заключается в постоянном переобучении его…».  Медитация - это средство переобучения ума. При этом Свами Шивананда разъясняет: «Космический Ум – это Универсальный Ум, сумма всех индивидуальных умов…. Человеческий ум – это только часть Универсального Ума. Научитесь погружать свой маленький ум в Космический, достигая Всеведения и Космического Сознания». Значит, медитация – это погружение человеческого ума в «Космический Ум». Раскрывая понятие «медитация», Йог Чинамайананда дал ему следующее определение: медитация – это  «методика тренировки ума для забывания им своих поисков иллюзий внешнего мира…». Свами Шивананда пишет, что «медитация – враг ума, вызывающая его смерть». Попытаемся, подытожив все вышесказанное, дать общее определение медитации. Медитация в своем высшем проявлении – это методика тренировки или переобучения ума, с помощью которой преодолеваются «иллюзии» окружающего мира, достигается  погружение ума в некий «Космос» и отождествление с ним. Все это подразумевает вытеснение личности йога названной реальностью -  «Космосом». 
Любая духовная практика обусловлена религиозным учением, которое ее обосновывает и определяет цели этой практики. Но кто или что  является объектом медитаций в рамках неоиндуизма? Йог Чинамайананда утверждает: «Божеством вашего внутреннего обожания могут быть ваш пророк, Бог или Гуру. Неважно какую форму личного Бога вы предпочитаете». Фактически это означает, что медитировать можно  перед  кем  или  чем угодно, например, перед идолами: «Если человек может постигнуть свою божественную природу с помощью идола, то вправе кто-нибудь называть это грехом? И сам этот человек, даже когда он минует эту стадию, не должен называть ее заблуждением». Подобный подход совершенно чужд христианству, отношение к идолам в христианстве принципиально иное, чем в неоиндуизме: «…идол в мире ничто, и … нет иного Бога, кроме Единого» (1Кор.8:4). Также для христианина не все равно к кому обращаться в молитве, потому что в Священном Писании сказано: «…нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян.4:12). Нет иного имени, кроме имени  Христа, что же касается иных учителей, бывших до Него, то Иисус Христос не скрывал Своего мнения о них: «Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники…» (Ин.10:8).  К тому же утверждения о том, что  имя бога, к которому стремятся неоиндуисты, неважно,  является обыкновенным лицемерием, тот же йог Чинамайананда добавляет:  «Чем в большей степени он (практикующий медитацию. – В.П.) живет истинными ценностями, тем больше он преуспевает в медитации». Какие же ценности они считают истинными? Ответ прост: «К настоящему времени Веды остаются вершинным достижением всего человеческого опыта, умозрений, анализа, воплощенным в книгах, отобранных и отшлифованных столетиями». Здесь следует заметить, что «главные боги ведийского пантеона … Индра и Варуна». Чуждость неоиндуизма Православию видна хотя бы  из отношения йоги к такому христианскому понятию, как грех. Например, Рамакришна учил: «Человек, который повторяет день и ночь: «Я грешник, я грешник» - становится на самом деле грешником». «Если вас укусит змея и вы скажете с твердостью: «Во мне нет яда» - вы будете исцелены. Точно так же тот, кто утверждает с сильным убеждением «я не связан, я свободен», - становится свободным».  Свами Вивекананда разъясняет позицию своего учителя: «Веданта не признает никакого греха, она признает только ошибку». Подобная точка зрения не находит своего подтверждения в Священном Писании: «Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1Ин.1:8).  Таким образом, если оценивать религиозные взгляды йогов с позиции христианства, то в них «истины нет».
Многие виды медитаций, рекламируемые неоиндуистами, являются откровенно сатанинскими по своей природе. Рассмотрим тантрическую медитацию Шава-садхана (практика с трупом): «…гуру или сам садхака (практикующий. – В.П.) находят черепа или трупы уже умерших животных или людей и, очистив соответствующими ритуальными действиями, используют их в практике. Это могут быть, например, трупы следующих умерших людей: убитого грозой, укушенного змеей, утонувшего, убитого в битве или схватке и т.п. …. Обряд проводится ночью, желательно в полночь, в уединенном месте». Садхак под руководством своего гуру читает специальные заклинания до тех пор, пока «…труп не подаст признаков жизни. Затем садхака должен испросить у полуожившего мертвеца какой-либо дар… . Если не принять меры предосторожности и оставить труп не связанным, то может случиться, что пробудившийся полумертвец, будучи еще в невменяемом состоянии, скинет или даже схватит садхака, особенно если покойный обладал достаточно крепким телом». То, что способно ужаснуть христианина, не удивит неоиндуиста, так как  в неоиндуизме нет четких критериев добра и зла: «При рассмотрении умом чувственных импульсов от объектов на основе имеющихся в памяти впечатлений создаются мнения об этих объектах. Эти мнения выглядят как добро и зло…». Свами Вивекананда определил отношение неоиндуистов к добру и злу более четко: «…добро и зло вовсе не существуют как отдельные самостоятельные вещи…»; «…душа не подчинена никаким физическим, умственным и нравственным законам». А подчинен ли им человек? Согласно логике подобного рода учений, - нет. Фактически, неоиндуизм аморален!
После общего знакомства с мантрами и медитациями неоиндуизма обратимся к Православию. Для начала приведем несколько слов святых отцов о молитве в целом: «Всякий молящийся с Богом беседует…. Молитва есть общее дело Ангелов и человеков…кто всю жизнь тщится упражняться в молитвах и служении Богу, скоро подобным Ангелам делается по жизни, чести, благородию, мудрости и разумению. … Если же ты лишаешь себя молитвы, то же делаешь, что – вынув рыбу из воды: ибо как этой жизнь вода, так тебе молитва…». Как видим, молитва играет в жизни христианина огромную роль. Познакомимся теперь подробнее с требованиями святых отцов, которые они предъявляли к православной молитве. Не каждая молитва угодна Богу, молитве должны сопутствовать покаяние и смирение: «Говорящие или делающие что-либо без смирения подобны строящему храмину зимою, или без цемента»; «Совершенное покаяние состоит в том, чтоб не делать более тех грехов, в коих каемся, и в коих обличает нас совесть». Христианин призван к непрерывной молитве: «Непрестанно молитесь» (1Фес.5:17).  Но при этом христианин должен помнить, что «…сам сатана принимает вид Ангела света» (2Кор.11:14). Поэтому, для того чтобы в результате духовной практики вместо общения с Богом, не прийти к общению с демонами, очень важно молиться правильно. Одним из важнейших условий молитвы, кроме  смирения и покаяния, является  сознательный отказ от  любых визуализаций, мысленных представлений: «…сам от себя не строй воображений, и которые сами строятся, не внимай тем и уму не позволяй напечатлевать их в себе». Связано это с тем, что «…диавол обычай имеет, особенно для новоначальных представлять под видом истины прелесть свою, преображая лукавое свое в духовное». Действие воображения способствует чувственности, любая же чувственная экзальтация в молитве есть прямой путь к прелести: «Истинное основание молитвы: быть внимательным к своим помыслам и отдаваться молитве в великом спокойствии, великом умиротворении, не смущая других… Для молитвы не надобно ни жестов, ни возгласов…Довольно стонов и рыданий: все, что мы взыскуем в молитве – это приход Бога», «Когда кто, стоя на молитве и воздевая на небо руки свои и очи свои, и ум свой, держит в уме божественные помышления, воображает блага небесные, чины Ангелов  и  обители святых..., и рассуждает о том тогда – во время молитвы, зря на небо, и подвигает там душу свою к вожделению и любви Божией, а иной раз извлекает даже и слезы и  плачет…, мало-помалу (молящийся так) начинает кичиться в сердце своем, сам того не понимая; ему кажется, что делаемое им есть от благодати Божией в утешение ему, и он молит Бога сподобить его всегда пребывать в таком делании.  А это есть знак прелести: ибо добро уже не добро, когда не бывает добрым образом и как следует… На этом пути стоя, прельщаются и те, которые видят свет телесными очами своими, обоняют благовония обонянием  своим, слышат гласы ушами своими, и подобное». Святые отцы учат не только избегать чувственного отношения к объекту молитвы и отказаться от мысленного представления его, но призывают не принимать те видения, которые могут посещать молящегося во время молитвы: «Безмолвствуя и желая один быть с единым Богом, никогда не принимай, если увидишь что-либо чувственное или мысленное, внутрь тебя или вне, - лик Христов, или Ангела, или образ Святого, или световое изображение, мечтаемое умом; не верь сему с негодованием, хотя бы то и доброе что было….  Храни же ум свой всегда бесцветным, безобразным, безвидным…». 
Что же такое прелесть? Св. Григорий Синаит пишет: «Прелесть… в двух видах является, или лучше находит, в виде мечтаний и воздействий, хотя в одной гордости имеет начало свое и причину. Первая бывает началом второй, а вторая началом третьей еще - в виде исступления. Началом мнимого созерцания фантастического служит мнение (притязательное на всезнайство), которое научает мечтательно представлять Божество в какой-нибудь образной форме, за чем следует прелесть, вводящая в заблуждение мечтаниями, и порождающая хуление, а далее наделяющая душу страхованиями и наяву, и во сне. Ибо за возгордением следует прелесть (от мечтаний), за прелестью - хуление, за хулением - страхование, за страхованием – трепет, за трепетом – исступление ума. Таков первый образ прелести от мечтаний. Второй образ прелести в виде воздействий бывает вот каков: начало свое имеет она в сладострастии, рождающемся от естественного похотения. От сласти сей рождается неудержимость несказанных нечистот. Распаляя все естество и омрачив ум сочетанием с мечтаемыми идолами, она приводит его в исступление опьянением от палительного действа своего и делается помешанным. В сем состоянии прельщенный берется пророчествовать, дает ложные предсказания, предъявляет, будто видит некоторых святых, и передает слова, будто ими ему сказанные, опьянен будучи неистовством страсти, изменившись нравом и по виду став, как бесноватый…их следует прямо называть бесноватыми…Бесы непотребства, омрачив их ум сладострастным огнем, сводит их с ума, мечтательно представляя им некоторых святых, давая слышать слова их и видеть лица». Люди, впадающие в состояние прелести, становятся самонадеянными и дерзкими. Они перестают  прислушиваться к мнению окружающих и очень агрессивно воспринимают любые попытки их образумить. Пребывая в уверенности, что именно им открыта истина, всех несогласных с собой они считают интеллектуально ущербными людьми, невидящими истину. Любой критический анализ своего состояния ими отвергается. Многие из прельщенных занимаются, как они полагают, борьбой с демоническим силами. Однако и этот вид духовного соблазна  не нов для Церкви: «Надлежит тебе знать и следующее коварство демонов. Иногда они разделяют себя на две группы. Одни приходят с соблазном. И когда ты взыщешь помощи, входят другие в ангельском виде и прогоняют первых, чтоб прельстился ты мнением, что они настоящие ангелы, и впал в самомнение, что удостоен того». Очень своеобразны и способы борьбы с демонами, которые предлагают учителя  неоиндуизма, например Свами Шивананда пишет следующее: «Иногда вас будут беспокоить злые духи с ужасными, свирепыми глазами и длинными зубами. Отгоните их энергичными усилиями воли, приказав убираться вон, и они удалятся». Совет отгонять бесов усилием собственной воли – типичный совет прельщенного человека. Св. Нил Синайский пишет: «Бывает, что иногда демоны, вложив тебе какие- либо помыслы, сами же побуждают молиться против них, воспротиворечить им, - и тотчас отбегают; чтобы ты впал в прелесть, возомнив, что начал уже побеждать помыслы и устрашать демонов».  О единственно подлинном способе борьбы с демонами  св. Антония Великого пишет: «…молитвами, постами и верою в Господа враги тотчас низлагаются. Впрочем, и будучи низложены, они не успокаиваются, но тотчас опять приступают с коварством и хитростью». Например, дьявол имеет такое своеобразное «духовное утешение» для своих жертв: «…сатана свое влагает в душу утешение в кажущемся сладким чувстве, во время ночных успокоений, в момент тончайшего сна (или засыпания)». Причина такого «утешения» проста – «рыбка» не должна сорваться с крючка, прежде чем крючок намертво не застрянет  в жертве. Следствием прелести могут быть, как физические и психические заболевания, так и смерть: «Вспомним о жалком падении старца Ирона. Он вдался в крайне строгий пост и глубокое уединение, и чтоб как-нибудь не нарушить их, по внушению врага (дьявола. – В.П.), не стал приходить в обычные собрания пустынников по субботам и воскресениям, где во взаимном собеседовании выяснялись разные пути и распутия жизни строгой. Обольстившись этим, будто добрым советом врага, он поддался ему еще в большем прельщении, - принял его за Ангела, когда он явился ему в сем виде, и согласился, по его слову, броситься в высохший колодец, - расшибся и на третий день скончался». Призыв святых отцов к правильному образу молитвы продиктован  стремлением уберечь христиан от прелести,  опыт православной молитвы основан на личном духовном опыте отцов Церкви.
Итак, совместимы ли мантра-йога и медитация с православной молитвой? Нет, не совместимы. Святые отцы запрещали любые виды визуализаций во время молитвы, в неоиндуизме визуализация – нормальное явление. В неоиндуизме отсутствует христианское понятие греха, а значит, и покаяния, без чего православная молитва невозможна. Мантры ничего общего не имеют с молитвами, в Православии нет и не может быть молитв, призывающих демонов,  молитва должна быть сознательна, человек должен знать содержание своего  молитвенного  обращения к Богу, в неоиндуизме это необязательно. Православие призывает к бесстрастию, неоиндуизм -  к чувственной экзальтации. Таким образом, вывод может быть только один: путь мантра-йоги и медитации неоиндуизма, с позиции духовного опыта Православной Церкви, есть прямая дорога к общению с бесами, их же цель – прежде всего, духовное убийство (Ин. 8:44). Чтобы избежать подобной опасности, следует  прислушаться к словам святых отцов и не пытаться черпать духовность из ядовитых источников, помня о том, что «истинное Боговидение и неложное познание вещей составляет совершенное православное, догматическое учение». Поэтому самый простой способ отделять семена от плевел -  следовать православному вероучению, отвергая все противное ему.