Практическая миссиология и апологетика

Предлагаемый вашему вниманию сборник статей, докладов и интервью является попыткой ответить на актуальные для практической православной апологетики и миссиологии вызовы. Все авторы глубоко знакомы с предметами, о которых размышляют. Все они в первую очередь практики, а не абстрактные теоретики. Со многими их идеями можно подискутировать. Возможно, с какими-то их выводами читатели будут не согласны. Сборник полемичен по своей сути, на многие проблемы авторы пытаются взглянуть с нового, непривычного многим ракурса. Мы надеемся, что данный сборник принесёт пользу православным миссионерам и апологетам.  Рассчитываем на конструктивный диалог с читателями и сотрудничество с новыми авторами.

Оглавление

Священник Даниил Сысоев. «Основная задача сектоведения – вывести людей из секты…»
Прот. Олег Стеняев. Евангельские представления о пределах миссионерской открытости 
Конь Р.М. Православная миссия среди сект
Прот. Георгий Иоффе. Миссия – разговор на новых языках
Питанов В.Ю. Традиционные религии и сектантство: постановка проблемы
Иеромонах Игнатий (Сидоренко). Важные заметки на пороге создания православной миссии
Иеромонах Игнатий (Сидоренко). Конвергентные процессы секуляризации в миссионерских системах
Григорян Артём. Библия: искусство понимания и интерпретации. 
Исследование вопроса самодостаточности Священного Писания
Прот. Георгий Иоффе. Пастырский взгляд на реабилитацию сектантов – положительный опыт и типичные ошибки
Андрей Солодков. Опыт организации центра реабилитации пострадавших от сектантского влияния
Питанов В. Ю. Методология апологетической деятельностиправославных апологетов и миссионеров
Фарес Нофал. «Почему они не такие?»: краткое размышление вслух о «новой» апологетике
Александр Невеев. Тренинги
Людмила Мастер. Библия и библиотека
Фёдор Бабенко. Методы противостояния неоязычеству
Фёдор Бабенко. Что делать, если муж стал родновером
Иерей Николай Святченко. Анализ феномена глоссолалии неохаризматических сект
Священник Даниил Сысоев

«Основная задача сектоведения – вывести людей из секты…»

Интервью со священником Даниилом Сысоевым в скайпе 15.06.2009. Интервьюер  Виталий Питанов.

- П.В.: Вы знаете, что на данный момент у нас апологетические дисциплины вообще в стране развиты, я бы сказал, не идеально; как человек, который много лет занимался изучением и знаком с этой тематикой, я могу это сказать на личном опыте. Отсюда вопрос, о. Даниил. Ваше видение апологетики, какой она должна быть, на что она должна опираться, какими методами действовать и какие перспективы ее развития Вы видите?
- Д.С.: Я думаю, что апологетика должна опираться, конечно же, на изначальное учение Церкви, она должна отстаивать именно догматическое богословие, как оно передано Вселенскими Соборами нам, а не опираться на выдуманные догматы, апологетика вторична по отношению к догматическому богословию, первична догматика, вторична апологетика. Это важнейший принцип, который, к сожалению, сейчас поголовно нарушается, потому что люди пытаются в целях апологетики христианства выдумать какое-то свое христианство, что, конечно, совсем несправедливо. Второе, необходимо давать ответы на вызовы сегодняшнего дня, а не на вызовы XIX, XVII, XVI веков. Если я сейчас вспомню семинарский курс апологетики, который читается даже до сих пор, там полемика против Шлейермахера, который сейчас совершенно не актуален, или полемика против каких-то представителей XIX-го века. Сейчас есть новые вызовы, которые сначала нужно мониторить, а потом уже создавать. Я думаю, чтобы апологетика надлежащим образом развивалась, необходимо провести такую аналитическую работу по современным вызовам, которые приходят к нам. Причем эта работа должна быть не разовая, а постоянная, т. е. мониторинговый аналитический центр, который должен мониторить ситуацию и давать, таким образом, возможность выявить вызовы, и на них немедленно надо давать ответы. Не надо ждать, когда продумаешь как следует, на самом деле здесь лучше дать короткий ответ как получится, главное, чтобы он догматам не противоречил, потом уже можно будет его обкатать, обдумать, продумать и т. д., потому что сейчас, в нынешнее время, особенности апологетики такова, что она требует очень быстрого, фактически моментального ответа на вызовы, а иначе просто человек уходит от Бога из-за того, что не успевают просто дать ему ответ. Такие мои пожелания к апологетике сегодня.
- П.В.: Какой Вы видите роль обычных прихожан-мирян в апологетической деятельности?
-  Д.С.: Вчера была память святого Иустина мученика, одного из первых апологетов христианства, он был мирянином, как известно, и на самом деле апологетика всегда была мирянской. Если догматы предоставлены епископам, то защита своей веры предоставлена всем мирянам – это безусловное правило, которое было в Церкви всегда, и оно должно быть и сейчас. Например, священник, загруженный приходской деятельностью, вряд ли сможет отследить какие-то вызовы в блогосфере или вызовы, которые появляются в разговорах между обычными людьми. Тем паче, что существует такая проблема, что многие люди бояться человека в рясе, объективно есть такая проблема, мы в своем храме столкнулись с тем, что лучше оказалось даже делать не дежурного священника, а дежурного катехизатора, к которому легче людям подходить и который сам к ним подходит. И поэтому миряне имеют возможность быстро и оперативно мониторить ситуацию, они могут давать, если они обладают богословским образованием, первичные ответы, они должны в любой ситуации для обсуждения давать священникам, даже богословам профессиональным,  вопросы, на которые надлежало срочно давать ответ. В этом задача мирян, именно мирян, они должны быть такими сторожами Церкви.
- П.В.: Автоматически следующий вопрос, который мне хотелось бы задать – как Вы видите систему подготовки мирян-апологетов, потому что по своему личному опыту знаю, что без специализированной подготовки апологетикой заниматься невозможно?
- Д.С.: Я думаю, что здесь стоило бы создать нечто вроде курсов подготовки апологетов. Надо понимать, что есть миссионерские курсы, как у меня, например, они сейчас закончились и будет новый набор; это близко к апологетике, но это немножко другое. Апологет защищает Церковь, а миссионер наступает, поэтому вид подготовки немножко разный, но все-таки что необходимо человеку? Конечно, необходимы базовые знания вероучения, минимум - катехизис, но это, конечно, очень мало, лучше взять классическую систему Сильвестра (Малеванского) или Макария (Булгакова), хотя бы аргументацию на этом уровне взять. Почему я именно XIX века авторов беру? Потому что это авторы, которых очень удобно использовать для апологетики, они дают развернутую логическую систему догматов, не эпическое красивое произведение как догматика прп. Иустина (Поповича), а красивую логически точную систему, которую легко можно защищать логически. Если ты не чувствуешь логики догматов, ты не сможешь их, естественно,  никаким образом защитить. Необходимо, конечно, иметь чувство и представление о такой дисциплине, как философия науки, потому что очень часто атака на христианство идет со стороны научного мировоззрения, точнее сциентизма. Вот это необходимо иметь в виду, потому что очень часто люди покупаются на то, что “наука доказала, что Бога нет” или что “миру миллиарды лет” и т. д. Здесь надо уметь отличать факты научные, научные теории от мифологии, прикрытой научностью, от оккультизма, прикрывающегося наукой, от фальшивок, которые под видом науки дают, типа телегонии той же самой, от паранаучных теорий типа Фоменко, вот все эти вещи надо уметь различить, иначе, конечно, апологет завязнет.
- П.В.: В принципе, нужно обратить внимание на серьезность системы образования, подготовки не только чисто богословских дисциплин, но, как Вы правильно сказали,философии науки, владеть научной методологией работы.
- Д.С.: Я подчеркиваю, что речь идет не о том, что человек должен знать всю систему науки, это невозможно, но он должен уметь отличать, где перед нами наука реально, т. е. факты, которые описаны наукой, где интерпретация этих фактов, которая может меняться, а где просто передергивание фактов, где пропаганда, где просто магия под видом науки. Вот все эти вещи нужно различать. Если это будет, тогда человек, фактически, может работать с любой областью науки, не в смысле, что он будет профессионалом, но он сможет отличить, что есть что.
- П.В.: Вопрос от Наташи - как относиться к высказываниям Алексея Ильича Осипова о смерти души?
- Д.С.: Я не знаю, какие высказывания Осипова имеются в виду, не помню такого момента. Я работы Осипова достаточно хорошо знаю, но не помню, чтобы он говорил об уничтожении души. Насколько помню, ошибки у него были несколько другого типа - в учении о посмертии, но это никак не связано со смертью, насколько я помню из его лекций, потому что я учился у него.
- П.В.: Следующий вопрос от Виктора Сымова: и учение святого арх. Луки (Войно-Ясенецкого) в его книге о духе, душе и теле, я так понимаю, продолжение о смерти души?
- Д.С.: Насколько я помню, у святителя Луки ничего о смерти души не сказано. Выражение «смерть души» в Библии, конечно же, есть, это выражение упоминается там неоднократно, например, «Душа согрешающая, та умрет», это из Иезекииля. Смерть души упоминается в каком контексте? Смысл смерти души в том, что душа умирает, потеряв связь с Богом, душа умирает, делавшая грех. Это, кстати, видно, душа теряет силу, разлагается, распадается, распадается логическая система души, воля теряет силу, чувства высушиваются, и человек, действительно, заживо гниет. В этом смысле смерть души, конечно же, есть. Об этом Священное Писание многократно говорит, а опыт церковный говорит всегда. В этом смысле покаяние есть опыт воскресения души. Оно, собственно, и называется в Священном Писании первым воскресением. Что же касается исчезновения сознания после смерти, Библия это отрицает. В Матфея 10:28 говорится так: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геенне». Таким образом, Священное Писание говорит, что душа не уничтожима, но может умереть, не в смысле потери сознания или потери самосознания, а в смысле вечного разложения и удаления от Бога.
- П.В.: На данный момент, какие Вы считаете наиболее серьезные вызовы, опасности для Церкви существуют, т. е. это ислам, оккультизм или, может быть, какие-то атеистические группы?
- Д.С.: Я думаю, одни из самых главный опасностей для Церкви следующие: первое – это, конечно, оккультизм. Наиболее массовое движение, которое есть сейчас у нас в России – это оккультное движение. Оккультизм на самом деле пропитал все российское общество целиком, он проникает даже внутрь православного сознания, и люди мыслят оккультными категориями, и даже оккультный язык получился. Это, действительно, беда. Вторая проблема для Церкви – это отрицание уникальности истины, данной Господом. Люди забыли, что истина, данная Христом, уникальна, что Он единственный путь к Отцу. Вот, например, сегодня проходил фестиваль толерантности, где пытались примирить представителей всех религий. Конечно, все религии должны быть в мире, не должны воевать, это понятно, но чувство толерантности, терпимости, уважения к заблуждению не свойственно христианину. Утверждение, что это добродетель, происходит оттого, что человек забыл, что есть абсолютно объективная истина. Это огромная опасность, именно она лишает христиан и миссионерского настроя,  и лишает настроя на спасение, потому что «здесь не понравится, туда пойду» – такой настрой. Третья опасность для Церкви – это смешивание Церкви с земными реальностями, в каком смысле – Церковь воспринимается как нечто служебное по отношению к земле. Я видел недавно в Подмосковье страшный баннер, на нем реклама какого-то храма была, и было написано: «Церковь всегда служила России». Я напомню слова Господа: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему Одному служи». Слава Богу, Церковь никогда России не служила и, тем не менее, Церковь воспринимается как инструмент для решения каких-то земных задач, но Церковь не для этого предназначена. Апостол Павел сказал, что «если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков». Вот это приземление Церкви и является важнейшей причиной потери всего содержания веры, Господь как бы выпадает из сферы интересов людей, и люди воспринимают Церковь как нечто духовно-нравственно-традиционное, возвышающее душу человека, но не дающее надежды на вечность.
- П.В.: Я задам вопрос чисто практического плана. Как человек, который занимается уже много лет апологетикой, знаю, что огромное значение играют кадры и условия, в которых они работают. На Ваш взгляд, как должны строиться аналитические центры, о которых Вы говорили, система преподавания, система финансирования, кто этим должен заниматься, кто это должен финансировать, Ваше видение?
- Д.С.: Есть теоретические вещи, есть практические вещи. Теоретически должен этим заниматься миссионерский отдел РПЦ в глобальном смысле и миссионерский отдел епархии. Соответственно, финансироваться они должны из миссионерского фонда и епархиального бюджета. Теоретически так должно быть по устройству Церкви, а практически получается так, что собирается группа таких людей-энтузиастов, которые этим занимаются. Но не все деньгами делается, очень часто, к сожалению, говорят, что нужно софинансирование. Святые апостолы софинансирования не искали, они шли и проповедовали Евангелие для спасения своей души. И те же самые аналитические центры должны служить именно этой цели, они должны служить для спасения души того человека, который защищает Церковь. Если этого нет, то, конечно, никакое финансирование не поможет, а если это будет, Господь и финансирование пошлет. Это если по сути ответить, т. е. святой мученик никакого финансирования не имел ни от кого постоянного и, тем не менее, он защитил Церковь и таким образом спас свою душу. Я думаю, тут нужно в другую плоскость вывести все эти вещи. Хотя, конечно, есть вещи, которые необходимы, необходимо проплатить трафик интернета, проплатить время написания статей, но это решаемо, сейчас существуют хорошие интернет-ресурсы, которые за деньги публикуют хорошо написанные статьи и таким образом можно финансово поддержать это дело. Также должны этим заниматься какие-то фонды православные. Я думаю, что фонд Андрея Первозванного мог бы в этом помочь, миссионерский фонд обязан этим заниматься. Это мое такое видение проблемы. Апологетическая работа должна вестись апологетами для спасения своей души.
- П.В.: Вопрос от Веры: если человек крещен в православии, но ни разу не приступал к Таинствам и умер, есть ли у него шанс на жизнь вечную, могут ли Церковь и родные молиться за души таких людей?
- Д.С.: Вопрос – во что этот человек верил. Дело в том, что если человек, будучи в православном крещении, не верил в Бога, прямо говорил, что Бога нет, конечно, никакие молитвы ему не помогут, тут поможет милостыня, которая облегчит его участь, но никак не спасет его, потому что как сказал Господь: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет». Это четкие границы, которые Сам Господь поставил в Своем Евангелии. Если касаться той ситуации, которая до сих пор сохраняется даже у нас в России - у нас есть огромные регионы, особенно на крайнем севере, в Сибири, на Дальнем Востоке, где на площади в сотню квадратных километров один храм, а то и вообще храмов нет. И если человек не имел объективных возможностей приступать к Таинствам по причине того, что там не было храмов вообще, но он был крещен, старался жить по заповедям и почитал Господа Бога, то, конечно же, Господь примет его в Свое Царство, как Марию Египетскую.
- П.В.: Вопрос от Виктора – какова роль клятвы земского собора 1613 года в изменении отношения к христианству, попытках подчинить Церковь светским задачам, распространении оккультизма среди аристократии?
- Д.С.: Тут надо понять две вещи. Во-первых, надо понять, что ситуация с собором 1613 года у нас несколько запутанная. В соборе участвовало ограниченное число людей - казаков и бояр, архиереи не участвовали реально в соборе. Это было такое некое учредительное собрание, которое выбрало Романовых на царство, авторитет для христиан этого «собора» такой же, как сейчас государственная дума, съезд народных депутатов, даже не референдум. Естественно, слово «собор» не надо воспринимать в церковном смысле, в церковном смысле собором это не являлось за отсутствием там епископов. Но даже если бы там были епископы, это не является в техническом смысле собором, собор должен быть при митрополите, решать церковные дела и т. д. Сам текст этой присяги, даже если не сфальсифицирован, а есть какие-то доказательства, например, обещание, что кто отречется от Романовых, иного царя захочет, будет анафема Троицы и т. д., все эти представления неправомочны. Дело в том, что в Священном Писании сказано, что Бог – Царь царей и низлагает царей, как Ему угодно, и попытка связать Бога какими-то земными вещами – это совершенно необоснованная и недопустимая вещь, дерзость со стороны составителей этого текста. Поэтому, конечно, эта клятва не может никого ни к чему обязать, дана она была государственной думой того времени, а не церковными актами. Ну и наконец, самое главное, дело в том, что род Романовых прекратил править, начиная с Петра 2-го, после Петра 2-го Романовых на престоле не было, все дальнейшие государи, которые правили Россией, были Гольштейн-Готторп-Романовскими, а не Романовыми, потому что род Романовых по мужской линии иссяк с Петром, а во всех европейских народах передается фамилия по мужской линии, а не по женской. Поэтому говорить о нарушении клятвы бессмысленно, тем паче, что монархов сейчас нет, надо просто быть реалистом и жить в реальности, которая есть.
Что касается связи увлечения аристократии оккультизмом с этой клятвой, я не думаю, что здесь есть параллели. Оккультизмом занимались и раньше, и сильно занимались, вспомните смерть Ивана Грозного (он умер в день разговора с лопарскими колдунами) или колдовство Елены Глинской, его матери, Василия III-го и т. д. На самом деле в аристократии, к сожалению, тяга к этому бесовскому искусству была и раньше, тут ничего особенного земский собор не сделал. Другое дело, что реформы Петра многое изменили внешне, т. е. русская аристократия приобщилась не к российским, скажем так, а к западным формам оккультизма, но это произошло несколько позднее, и прямой связи между клятвой земского собора и оккультизмом я никак не могу провести.
- П.В.: Я уже говорил ранее, что апологетика - достаточно новая дисциплина, в частности, такой ее подраздел, как сектоведение. Существуют разные взгляды на то, как к нему надо подходить. Например, есть священники, которые считают, что главное – это вопрос вероучительный, вопрос ереси, а есть направление, которое считает, что главное – это вопрос манипуляции сознанием, методик манипулирования людьми и т. д. На Ваш взгляд, можно ли совместить эти две вещи, либо они взаимоисключают друг друга? Сектоведение как предмет - какова основная его цель, задачи и методика работы?
- Д.С.: Я убежден, что основная задача сектоведения – вывести людей из секты, т. е. спасение людей от беды ереси, в которую они погрузились. Исходя из этой задачи, единственный подход – это вопрос разбора вероучения, естественно, это ключевая посылка, которой Церковь пользуется уже 2 тысячи лет.
Вопрос манипуляции сознанием, на мой взгляд, преувеличен. Честно скажу, я много раз общался с сектантами, вопрос так называемого зомбирования возникает только тогда, когда миссионер не справился со своей задачей. Если миссионер не способен переубедить человека, он будет говорить о зомбировании. На самом деле существуют обычные способы сбить так называемый эффект магнитофона, существуют способы поломать порочный круг рассуждений и начать разговаривать с человеком по-честному, исходя из здравого смысла и Священного Писания. Это единственный путь, который помогает выводить людей из сект.
Мой опыт общения с сектантами показывает, что попытка избавить от секты путем дискредитации секты крайне непродуктивна. Получается очень часто следующее: первое - люди начинают озлобляться от таких высказываний и начинают аналогичные гадости вам про Церковь рассказывать; второе – происходит передергивание, бывает, что единичный факт выдается за целую практику секты; третье – даже, если будет доказано, что это так, это ни о чем не будет говорить - наличие грешного священника или грешного апостола никаким образом не лишило доверия или не смогло дискредитировать Церковь. Поэтому такой подход оправдан в одном - единственном случае: вот этот вопрос нравственный, чистоты человека, только в том случае, если перед нами некий основатель секты выдает себя за особого посланника Божия, как Мухаммад, Виссарион, вот тогда вопрос о нравственности встает. А когда говоришь о пасторах, лидерах религиозных, то личностная их святость, грешность совершенно ни к чему, и сбор компромата - вещь неправильная, которая множество сил вовлекает в себя, но дает крайне низкую отдачу. Такие рассказы, может быть, были бы хороши для формирования отрицательного отношения в обществе, но, к сожалению, есть обратная сторона даже у этого отрицательного отношения. Дело в том, что в результате у обычных людей отношение такое, что все это сектантство, любая религиозная активность – это уже сектантство, если ты ходишь каждое воскресенье в храм, ты уже сектант и фанатик. Если существуют реальные факты противоправной деятельности сектантов, то, конечно, компромат на сектантов нужно передавать в государственные органы власти, это просто необходимо, потому что государство обязано свою задачу выполнять, пресекать незаконные дела, но не больше. Вот такая моя позиция.
- П.В.: Вопрос от Наташи: сейчас в моде толерантность, которая только сбивает с толку. Скажите, пожалуйста, кого можно считать христианами и спасутся ли католики и протестанты? Ваше отношение к Всемирному совету церквей?
- Д.С.: Толерантность или терпимость – это духовная болезнь, означающая отсутствие желания познать Истину. Толерантность предполагает, что человеку безразлично, где есть Истина, ему главное культура и традиции. Поэтому толерантность губит душу, она удаляет человека от Бога. Мы знаем, что Писание говорит так, что повинны грешники только по одной причине - поскольку не приняли любви к Истине, чтобы спастись (2 Фес. 2:10). Таким образом, толерантность является главной причиной гибели людей вообще, т. е. язычник, безбожник пропадет не просто за свои грехи, а за то, что ему неинтересна была Истина. Именно это делает толерантность, она убивает тягу к Истине. Страшное оружие дьявола сейчас.
Что касается того, спасутся ли католики и протестанты. Протестанты в большинстве своем не имеют действующего крещения, т. е. если мы возьмем баптистское крещение или крещение пятидесятников, оно не может быть признано Церковью по двум причинам. Во-первых, оно совершается с нарушением апостольской нормы, в одно погружение, и часто даже не во имя Троицы, а во имя смерти Господней. Такие виды крещения церковное правило отрицает как действительные. Во-вторых, сами протестанты не верят в то, что Крещение – это Таинство, они не верят, что Крещение – это некое вмешательство Бога. Для протестантов (я имею в виду радикальных современных протестантов, я не говорю про лютеран, чье крещение признается, или англикан, или реформатов, а для новых радикальных протестантов: баптистов, евангелистов, харизматов) – для них крещение есть некое подтверждение уже совершившегося обращения. В этом отношении оно не является Таинством для них и, естественно, не может быть Таинством для нас.
Для нас протестанты радикальные, «новые протестанты» их еще называют, хотя это неоправданное название, конечно, - это кружок по изучению Библии, но к вопросу спасения они не имеют никакого отношения, потому что для спасения необходимо не только поверить, но еще и получить спасение. Как я одного протестанта читал, он хорошо сказал: «Что такое вера? Отец дает тебе яблоко, а ты должен это яблоко взять, это уже вопрос доверия». Все правильно, только надо яблоко действительно брать, а не верить, что тебе отец его дает. Вот протестант верит, что отец даст яблоко, а надо просто взять. В этом смысле можно сказать, что протестанты дошли до уровня нашего Символа веры в Таинстве Крещения, т. е. они отреклись от сатаны, прочли Символ веры и решили, что этого достаточно, забыв о самом главном – о духовном рождении.  Поэтому они, не будучи возрожденными, чьи грехи не прощены, не могут войти в Царство Божие, если не примут Святого Крещения и не войдут в Церковь Божию.
Что касается римо-католиков, с ними ситуация более сложная. Мы признаем их крещение, миропомазание и даже священство в связи с тем, что ни один римский епископ и другие епископы Римо-католической церкви не подвергались надлежащему законному церковному суду. Именно в силу того, что они не были подсудимыми, католиков губит их ересь. Те католики, которые остаются в ложном учении, гибнут из-за ереси. Точно так же, как православный, если он умирает в блуде, он погибает не из-за того, что он православный, а из-за того, что он в блуде находится. Также смертный грех ереси губит католиков. Если католик не покается в грехе ереси, он рискует погибнуть. Тут вопрос в лжеучении, а ни в чем ином, потому что апостол Павел ересь причисляет наряду с другими лжеучениями, а учение католиков осуждено.
- П.В.: Ваше отношение к Всемирному совету церквей?
- Д.С.: Бессмысленная организация, которая не дает никакой особой сейчас пользы, я не вижу нужды участвовать в этой организации.
- П.В.: Вопрос от Унгранда: не является ли сам поиск спасения и его гарантии ложным путем и соблазном в свете слов Христа: «Кто хочет жизнь свою сохранить, тот ее потеряет»?
- Д.С.: Это извращение Евангелия, Господь Сам пришел спасти людей и Сам об этом многократно говорил: «Я пришел отдать жизнь Свою для искупления многих, кто будет веровать и креститься, спасен будет, верующий в Меня не будет осужден». А в словах Евангелия, которые сейчас процитировали, говорится о физической жизни, а не о духовной жизни.
- П.В.: Следующий вопрос от Наташи: если человек был крещен в православии, а потом был перекрещен, я так понимаю, перешел либо в католицизм, либо в протестантизм, надо ли проходить чин присоединения?
- Д.С.: Да, обязательно.
- П.В.: Далее вопрос от нее: рыцари ордена тамплиеров – это христиане?
- Д.С.: Какие? Есть нынешние так называемые рыцари ордена тамплиеров, такая группа масонского типа, которая к христианству никакого отношения не имеет, старые рыцари ордена тамплиеров были всякие, были христиане, но потом они заразились ересью.
- П.В.: На момент кончины великого тамплиера Жака де Моле они уже христианами не были?
- Д.С.: Конечно, они поклонялись Бафомету.
- П.В.: Вопрос от нее же: что лучше – алкоголик, православный по названию, или верующий протестант?
- Д.С.: Это пустой разговор. Если мы говорим про алкоголика, который не верит в Бога, но крещеный - какая разница, он отошел от Бога и все. Верующий протестант ни лучше, ни хуже, это просто группа изучающих Библию. Если говорить о православном, который верит и борется со своим грехом, и протестант, который считает, что он правильный, то, конечно, православный лучше.
- П.В.: Если человек алкоголик и хочет оставаться алкоголиком, он уже не православный.
- Д.С.: Дело в том, что даже на практике такие люди просто атеисты.
- П.В.: По поводу атеизма - на Ваш взгляд, насколько атеизм сейчас для нашего общества актуален? Это действительно опасность или все-таки оккультизм и неоязыческое направление более серьезно?
- Д.С.: Я думаю, атеизм опасен именно в силу того,  что у нас общество не осудило коммунистическое время и поэтому опасность эта всегда висит над нами, тем паче, что многие молодые люди в атеизм ушли сейчас, атеистические кружки собирают таких активистов. В качестве массового явления он уже во многом отходит под натиском оккультизма, но, конечно же, опасность сохраняется, по данным социологов 7% населения у нас – атеисты.
- П.В.: Я знаю, Вы очень серьезно занимались вопросами ислама, при этом позиция неоднозначна: с одной стороны, с точки зрения православия, ислам – лжерелигия, Мухаммад – лжепророк, с другой стороны, есть геополитика. Возникает очень интересный вопрос: с одной стороны, есть геополитика и желание властей не ссориться с исламскими странами, а с другой стороны - богословский вопрос, как найти золотую середину?
- Д.С.: Мне кажется, здесь надо различить два понятия. Что касается геополитики: пускай власти во что хотят, в то и играют, это их проблемы, причем тут православие? Мы, православные, занимаемся спасением души, наша задача спасти человека для вечности, наша задача – возвещать Истину Божию. Геополитика, простите, такая штука, что дышло, куда повернул – туда и вышло. Я считаю, что даже с обычной формальной точки зрения, попытка наших властей заняться проблемами ислама контрпродуктивна. Ругаться, ссориться ни с кем не надо, безусловно, но нынешняя политика, на мой взгляд, ошибочна, потому что реально ислам воспринимает любую религию как ложную, а реверансы в их сторону воспринимаются как проявление слабости. Жесткое настаивание на справедливых требованиях наиболее актуально, ни в коем случае не принуждение, не насилие, не злоба, но при этом четкое понимание, что ислам – это агрессивная религия по сути, которая имеет в себе заряд джихада, который никто не отменял. Действительно, ими совершается большая часть агрессии в мире. На мой взгляд, заигрывание с исламом – это ошибка. Это безразлично, на самом деле, для меня, потому что я, будучи христианином, знаю, что все, что будет, будет по воле Божией. Но пытаться корректировать учение Церкви из-за геополитических идей или приоритетов современности – это, безусловно, ошибка.
- П.В.: Я знаю, что у Вас был публичный диалог с мусульманами, аудио- и видеозаписи есть. Общались ли Вы потом в личных беседах с мусульманами, были ли случаи перехода мусульман в православие и видите ли перспективу такого общения?
- Д.С.: Я думаю, что перспективы такого общения сейчас нет, потому что главную тему, которая не была рассмотрена, мусульмане поднимать не хотят.  Без рассмотрения с точки зрения логики претензии Мухаммада на пророчество, вопросы дальнейшие теряют смысл. Как можно говорить об исламе, не рассматривая посланничество Мухаммада? А мусульмане этого не хотят делать. Поэтому я считаю, что дальнейшие диспуты без рассмотрения темы посланничества Мухаммада, бесперспективны. Что касается результатов, на мой взгляд, результаты были. Во-первых, несколько человек присоединилось к Церкви после диспута, во-вторых, это был уникальный шанс засвидетельствовать слово Божие перед огромным количеством враждебной аудитории, которая в других случаях ничего бы не узнала про христианство. Для меня это был, скорее, миссионерский повод не поругаться с мусульманами, а проповедовать Христа воинствующим мусульманам.
- П.В.: Как Вы оцениваете, насколько мусульмане адекватно оценивают христианство, в частности православие, насколько они его знают? Я столкнулся на личном опыте, когда общался с сектантами, с мусульманами у меня очень маленький опыт общения, так вот, приходится сталкиваться с тем, что они имеют мифологическое представление о православии, и когда я общаюсь с ними, я говорю: «Вы знаете, мне тяжело с вами общаться, потому что то православие, о котором вы мне рассказываете, я в него не верю». Поэтому приходится сначала развенчивать мифы о православии, существующие внутри этой среды, а потом уже начинать говорить о нем. Есть ли такая проблема в исламе?
- Д.С.: В исламе проблема гораздо хуже, любой неоязычник знает больше о православии, чем мусульманин. Порой складывается впечатление, что для неозычника Священное Писание не является запретной книгой. Мусульмане в большинстве своем Библии никогда в руки не брали, потому что это было запрещено на самом деле в хадисах. Представление ислама о христианстве очень своеобразное, очень дикое, оно состоит из двух частей. Во-первых – это мифологическое выставление самого Мухаммада и ближайших последователей, это отражено в Коране и в Сунне. И до сих пор эти штампы, что мы считаем Богородицу богиней, что Иисус дополнительный Бог, мы называем Иисуса сыном Божиим, потому что в результате сексуального контакта между Богом и девой Марией - все эти представления до сих пор живут в исламе и очень сильны. Хотя они ничего общего не имеют с реальностью. Второе, что ислам сейчас заимствовал, благодаря нашему «замечательному» Али Полосину, в кавычках замечательному, огромное количество аргументов из критики западной библеистики, и получается такая мешанина: миф библейской критики плюс собственные исламские мифы, вот фактически все, что знают мусульмане о православии. Сейчас еще добавились извращенные представления Али Полосина, в голове у мусульманина других представлений о православии, о христианстве вообще обычно не бывает, если он не занимается специально учебой и т. д. (имеется в виду светской учебой, потому что выпускники лицеев и университетов столь же мало знают о православии, как и обычный мусульманин).
- П.В.: Я знаю, в интернете распространяет информацию их знаменитый апологет Ахмед Дидат, насколько это серьезно?
- Д.С.: Ахмад Дидат имел диспуты с протестантами. Протестанты показали себя далеко не с лучшей стороны, во многом благодаря тому, что они, отказавшись от Предания Церкви, оказались в тупике. Нам с мусульманами разговаривать гораздо легче, потому что фактически в исламе было такое же собирание канона, как в христианстве. Коран не был написан Мухаммедом лично, его записывали по памяти и собирали в течение 40 лет специальные знатоки, которые подбирали аяты Корана, и, таким образом, это участие общины в собирании откровения понятно мусульманам. А для протестантов Библия как книжка, упавшая с неба. Мусульмане понимают, как их Коран был собран, поэтому тут разговор возможен. В этом отношении у протестантов полный провал, на мой взгляд, из тех диспутов, что я смотрел, которые Ахмад Дидат проводил с протестантами. Еще большая проблема протестантов, что, отвергая Предание Церкви, они находятся в полном хаосе, у них вероучение очень своеобразное, оно меняется, как желе какое-то. Естественно, при столкновении с отточенной догматикой ислама, пусть примитивной, протестантизм выглядит не с лучшей стороны.
- П.В.: Мусульман, так или иначе, сейчас очень много вокруг Вас. Вы не могли бы посоветовать православному христианину, когда он сталкивается с мусульманином, как строить свой диалог, о чем говорить, о чем не говорить, может какие-то темы просто табуировать?
- Д.С.: На самом деле христианин должен не ругать ислам, а проповедовать Христа, очень важный момент, который я по себе знаю. Ругать ислам - самое неблагодарное дело, толку не будет никакого, а злоба будет. Можно указывать слабые стороны ислама только тогда, когда речь идет уже о полемическом сравнении между исламом и православием. До этого так делать бесполезно. Что не надо говорить вначале: не надо Иисуса Сыном Божиим называть, а называть Словом Божиим, как Он называется в Коране и в Евангелии от Иоанна, и отсюда уже вывести сыновство, т. е. как Слово порождается нашим умом, так Иисус порождается Отцом Небесным и поэтому порождается. Я уже говорил, что мусульмане воспринимают наименование Иисуса Сыном Божиим как результат некого блуда между Богом и девой Марией, что, конечно, дико, но так они считают. И, конечно же, есть такое правило, что надо стараться не ругать Мухаммеда и не хвалить Мухаммеда, мусульмане очень часто хотят от нас услышать, что Мухаммед – пророк, и как только мы это скажем, они скажут: «Ну, вот и отлично, мы добились – Вы должны принять ислам». Так поступать совершенно недопустимо. С другой стороны, если вы просто будете ругать Мухаммеда, вы потеряете аудиторию. Надо брать исламские источники, если уж зашла речь о Мухаммеде, и говорить, что он делал то и то, как бы ты это оценил, при этом сначала описать действия, а потом спросить: «Ты как к этому отнесешься?». Достаточно для этого взять официальное жизнеописание «Жизнь пророка Мухаммада», она везде сейчас продается. Там очень много крайне отрицательных вещей, от которых любой мусульманин, неглубоко образованный, скорее, возмутится, и сказать: «Вот видишь, очевидно, что-то здесь ненормально, давай я лучше расскажу, как Бог по-настоящему спасает». Т. е. в любой ситуации задача христианина увести разговор от лжи к истине, наша задача не просто опровергать ложь, а свидетельствовать об истине.
- П.В.: Тут вопрос от Наташи: как Вы относитесь к традиции ездить на кладбище на Троицу и на Пасху?
- Д.С.: На Пасху и на Троицу – отношусь крайне отрицательно. Как известно, заупокойное поминовение в эти два дня запрещено. Что касается Троицы – просто люди путают родительскую субботу, которая непосредственно перед Троицей происходит, с самой Троицей. В духовном смысле такой подход означает, что людям дороже их родные, чем Христос.
- П.В.: Вопрос от Виктора: Радоница признается первоначально языческим праздником, вошедшим в православную традицию?
- Д.С.: Нет, не признается, потому что каков порядок появления Радоницы как таковой? Дело в том, что по уставу Церкви в течение почти 10 дней с Великой среды до конца Светлой недели не полагается заупокойных молений, потому что сначала мы сострадаем Христу, а потом участвуем в Его Пасхе, в Его радости. И затем все эти поминовения переносятся на ближайшее время, когда можно помянуть умерших, это понедельник - вечер, вторник - утро. Именно с этим связана практика Радоницы в нашей Церкви, тем паче связано еще с тем, что мы хотим возвестить радость умершим о Спасении. Кстати, аналогичный есть праздник и у греков, и у сербов, только он совершается не во вторник, а в понедельник. Что же касается языческих корней, ну конечно, культ предков был всегда и был культ предков у славян, были весенние и осенние праздники, но литургически это возникает не так, как это принято сейчас объяснять.
- П.В.: Вопрос от Наташи: один из аргументов, применяемых мусульманами – это Евангелие от Варнавы. Как Вы к этому источнику относитесь, можно ли это рассматривать как Предание, каково его происхождение?
- Д.С.: Евангелие от Варнавы – текст написан на итальянском языке, в XVI веке каким-то перешедшим, видимо, в ислам монахом. Там есть даже история про него, он якобы обнаружил его в ватиканской библиотеке, опубликовал, но на самом деле это текст, очевидно, поздний, написанный, видимо, этим самым товарищем, потому что, во-первых, там есть прямые цитаты из Данте, во-вторых, совершенно дикое представление о географии, например, в Назарет там Господь вплывает на лодке. Все, кто бывал в Назарете, знает, что на лодке туда приплыть очень сложно. Т. е. это текст крайне позднего происхождения, это мусульманская подделка XVI века.
- П.В.: Вопрос от Наташи: у нас на конференции сейчас присутствует харизматический пастор, поэтому скажите, как Вы относитесь к харизматии, в чем видите ее опасность и противоречие с Библией?
- Д.С.: Дело в том, что так называемое харизматическое движение, которое сейчас есть в мире мощнейшее, это движение с точки зрения православия, связанное с нападением на людей злых нечистых духов. Ошибка библейская какая? Дело в том, что Библия обещала, что Дух Святой, пришедший в день Пятидесятницы на Церковь, будет с ней вовек, а харизматическое движение возникает спустя почти 2000 лет после Пятидесятницы и утверждается, что Дух как бы прервался в Церкви, но Писание говорит, что «Дух пребудет с вами вовек, Он наставит вас на всякую истину». Дух Святую Церковь не покидал, а если покинул, то получается, что Он солгал, получается внутреннее противоречие.
Что же касается даров Духа, то Церковь содержит до сих пор все плоды Духа Святого, которые вручены ей в день Пятидесятницы. У нас и сейчас есть исцеления, пророчества и остальные дары, которые даны. Другое дело, что дары, например, языков даются крайне редко, по той причине, что христианство уже распространено почти по всему миру, и нет такой нужды острой в быстрой проповеди Евангелия, которая нужна была во времена апостолов. Что касается говорения языков, которое есть у харизматиков, я видел их неоднократно, конечно же, эти разговоры не имеют ничего общего с тем, что описано в книге Деяния апостолов, в 1 послании к Коринфянам, потому что там апостолы говорили на конкретных языках, даже перечисляется, кто конкретно их опознал. Затем говорится, что апостол Петр говорит, что когда Дух Святой излился на Корнилия Сотника и он стал говорить на иностранных языках, что так же, как на нас вначале Дух сошел, т. е. на реальных иностранных языках они говорили. В послании к Коринфянам не говорится про какое-то бормотание и т. д. Полным аналогом разговоров на языках, которые есть у харизматиков, являются камлания шаманов, они тоже говорят на непонятных языках, часто их называют ангельскими, но, конечно, мы понимаем, что шаманский опыт не является христианским. Что касается библейского обоснования, фактически харизматики обвиняют Духа Святого в неисполнении Своих обязанностей в течение девятнадцати веков.
- Участник конференции: Про поклонение иконам или просто про почитание икон, потому что иконопочитание предполагает и поклонение, т. е. когда мы говорим про поклонение иконам, это смущает протестантов, потому что получается, мы занимаемся идолопоклонством? Когда прославляют имя человека во святых, но человек еще не признан святым, не будет ли это хулой на Духа Святого - поклониться тому, кого человек считает чуть ли не антихристом в этой ситуации?
- Д.С.: По поводу поклонения, вы, наверное, знаете, что, согласно догматам VII Вселенского Собора, мы поклоняемся иконам почитательным поклонением.  Что касается поклонения, дело в том, что в Библии не говорится, что поклоняться нужно только Богу, это распространенное протестантское суеверие, в Библии говорится «Господу Богу твоему поклоняйся», не сказано «Одному», но «Ему Одному служи». Служить мы можем только Одному Господу Богу, а поклоняться должно Богу и только Ему поклонился Авраам, неужели он таким образом совершил идолопоклонство? Или, например, в книге Иисуса Навина сказано, что он поклонился перед ковчегом, неужели он поклонялся ковчегу как идолу, кстати говоря, со священным изображением? Давид, как сказано в 5 псалме, говорит: «Я поклонюсь ко храму святому Твоему», он поклоняется прямо святому храму, но неужели он идолопоклонник? Нет, поклонение означает отдание чести, в этом смысле мы отдаем честь тем, кто изображен на иконах, как Иисус Навин поклонялся ангелам, изображенным на ковчеге, и Богу над ними почивающему, так и мы поклоняемся ангелам и равноангельным святым, изображенным на иконах, воздавая им честь, однако же, не почитая их за богов. В этом смысле надо понять, что слово «поклонение» многозначно в Библии и аргумент протестантов, что поклонение принадлежит только Богу,  не обосновано в Писании. Это очень важное различение, которое в Писании есть и которое протестанты просто не замечают. Что касается почитания святого, который не прославлен, я не очень понял вопрос.
- Участник конференции: святой прославлен, но человек еще не познал его святым и сомневается, т. е. если он насилие над собой проявит и будет поклоняться ему как человеку, это будет хулой на Духа Святого, я так понимаю?
- Д.С.: Я думаю, что человек должен слушаться Церкви, вот и все. Никто не говорит, что человеку нужно как-то особенно внимательно молиться этому святому, если уж душа не лежит, но признать его святость и почтить вместе с Церковью он обязан просто из послушания Церкви.
- П.В.: Вопрос от Веры: Вы, наверное, часто слышали такое выражение «зачем плодить нищету», отсюда вопрос: является ли многодетство путем ко спасению или наоборот, это показатель безответственности людей?
- Д.С.: Многодетность является признаком благословения Божия, много детей – это великая милость Божия. Что касается того, что является путем ко спасению или нет, здесь вопрос такой - как воспитаешь детей, так и будет спасение или не будет. Если ты воспитаешь их в православии, чистоте и вере, то, конечно, будет ко спасению, если не воспитаешь, то спасение никаким образом тебя не коснется. А что касается «зачем плодить нищету» - это есть подлое высказывание убийц, которое, безусловно, нужно просто игнорировать. Господь дает и жизнь человеку, и возможность ему прокормиться, а все остальное – это проявление маловерия и сатанинской жестокости по отношению к несчастным детям.
- Организатор конференции, член православной редакции «Святой покров»: как с православной точки зрения относиться к нанотехнологиям, которые планируется в будущем внедрять в медицину? Волнует конкретный вопрос о клонировании органов человека, клонировании животных и,  как ни печально, о  идее клонирования человека?
- Д.С.: Мы знаем, что Церковь, безусловно, отрицательно относится к клонированию человека, потому что человек не имеет права вмешиваться в дело создания человека. Другое дело, что, например, в вопросе клонирования органов проблемы не будет, а если человек пытается повторить дело Творца, стать человекоделом, если угодно, это уже Богопротивное дело, не угодно Создателю. Что касается выращивания отдельных органов, которое сейчас уже делают, например, выращивания кожи, это вполне нормальное, хорошее дело, плохого не вижу ничего, если получится, это будет лечение болезни – милость Божия. Другое дело, что не надо с этим связывать надежду на бессмертие, бессмертия таким образом не достичь, безусловно, Господь это обещал, но исцеление болезни – это дело, вполне угодное Создателю. Что касается опытов клонирования животных - они очень своеобразные, какой толк от них? Ну, посмотрим, что будет. Овечка Долли - вообще какое-то странное животное, хищная овца, не знаю, что у них дальше получится. Что касается нанотехнологий, это не клонирование, наверное, что-то другое - отношение Церкви таково, что если эти технологии помогают в борьбе с болезнями, но при этом не касаются воли человека, не касаются манипулирования его сознанием, ну почему она будет против? Если же будет попытка манипуляции, да, безусловно, это будет вещь строго отрицательная.
- П.В.: Вопрос от Унгранда: стоит ли христианину понимать опасность как критерий на духовном пути, не шел ли Христос по пути, на котором у земного человека страх возрастает?
- Д.С.: Как сказал Иисус, сын Сирахов: «Сын мой! Если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь сердце к искушениям». Господь сказал, что всякую ветку, которая приносит плоды, Отец очищает, чтобы она принесла больше плода. Это действительно правда и это иногда бывает критерием, но здесь вопрос даже не в опасностях, а в неких испытаниях, которые уровень повышают. Они даны всегда, вопрос – для чего? Для того, чтобы мы больше Ему доверяли, больше полагались на Создателя и меньше полагались на себя. Сравнить можно с тем, как человек берет новую планку высоты.
- П.В.: Вопрос от Андреаса: какова причина канонизации Николая II? Могу его понять, если он мученик, но в чем его святость, если он не имеет отношения к монашеству?
- Д.С.: Канонизация касается не только монашества, бывает множество канонизаций, не связанных с монашеством. Что касается канонизации императора, в официальном документе сказано, что канонизирован он за благочестивую жизнь, претерпение страданий в заключении и  прощение врагов.
- П.В.: Вопрос от Наташи: душа животных умирает со смертью, наследуют ли животные Царство Небесное?
- Д.С.: Душа животных умирает вместе с телом, потому что оно взято из земли и животные Царство Божие не наследуют.
- П.В.: Сейчас некоторые Церкви РПЦ перешли на исповедание экуменизма, как к этому относиться, вести себя с ними?
- Д.С.: У РПЦ официальное отношение ко всем этим вещам, называется «Основы отношения к инославию», и никакой человек не имеет права самовольно учить вопреки соборному документу. Документ полностью выражает учение святых отцов и Вселенских Соборов.
- П.В.: Вопрос от Унгранда: как христианину относиться к свободе зла - позволять, запрещать?
- Д.С.: Если человек может ограничить зло, он должен его ограничить, если не может – должен отойти.
- П.В.: Здесь идет речь о свободе зла, нужно ли создавать условия, при которых зло может свободно распространяться?
- Д.С.: Если от вас завит обуздание зла – обуздывайте, для этого Господь государства создавал. Государство создано, чтобы обуздывать зло. Вот и все.
- Вопрос участника конференции: стоит ли бороться с евреями внутри православия?
- Д.С.: Нет, не стоит.

Прот. Олег Стеняев

Евангельские представления о пределах миссионерской открытости
 
Говорит ли кто, говори как слова Божии
(1Пет.4:11)
Досточтимые отцы, братья и сестры!
Желая предложить Вам доклад по заявленной теме, намереваюсь изложить данный вопрос в контексте евангельского Благовествования. Что обусловлено тем, что современное сектоведение настолько секуляризировалось и удалилось в сторону, чуждую евангельской любви и открытости, что представляется необходимым всячески способствовать его возвращению в русло новозаветной текстологии.
С религиозной точки зрения, многие новации в области сектоведения и миссиологии представляются именно лишенными здравого христианского смысла и нуждаются быть возвращенными, как просроченная гуманитарная помощь, изначальному заморскому адресату.   
И мы приступаем к изучению 2-й главы Евангелия от Марка.
Читаем 2-ю главу с 1-го по 5-й стих:
«Через несколько дней опять пришел Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме. Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово. И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо; и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный. Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: «Чадо! Прощаются тебе грехи твои» (Мк. 2, 1-5).
Здесь обращают на себя внимание «четверо», которые, «не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный».
«Четверо» самим числом своим могут указывать на четырех евангелистов — Матфея, Марка, Луку и Иоанна, а тот факт, что они «раскрыли кровлю… прокопав ее», может косвенно указывать на то, что, когда изучение Евангелия совмещается с усердной молитвой, могущей раскрыть и кровлю Небес, то это неизбежно приводит нас к более чем положительным результатам. Следовательно, прокопать в данном прочтении может означать углубление в познание о Боге через Его Слово (Логос) или устранение всего того, что мешает нам приблизиться ко Христу.
Вера этих четверых не может не вызывать удивления и восхищения, особенно их деятельная любовь и забота о расслабленном. Своим усердием они компенсируют неспособность расслабленного самостоятельно возвыситься до Богообщения, чтобы дотянуться до Божьего прощения и исцеления не только тела, но и души. Скорее всего, это связано с тем, что он был расслаблен не только телом, но и душой. И нуждался не только в транспортировке его тела, но и в вере приносящих его к ногам Иисуса.
Мы все нуждаемся в подобных друзьях, способных принять столь деятельное участие в нашем исцелении.
Читаем: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6, 2).
«Что грех есть бремя, об этом свидетельствует псалмопевец: Беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя отяготели на мне (Пс. 37, 5). И пророк Захария видел, что под образом женщины на большом куске свинца сидела неправда (Зах. 5, 7-8). Эту тяжесть понес за нас Спаситель, научая Своим примером тому, что мы должны делать. Ибо Сам Он носит беззакония наши и болезнует за нас (Ис. 53, 3-5); и тех, которые были подавлены тяжестью грехов и закона, приглашает к легкому бремени добродетели, говоря: иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11, 30). Итак, кто не презирает спасения брата, но протягивает руку просящему и, насколько это в его силах, плачет с плачущим, бывает немощен с немощными и чужие грехи рассматривает как свои, — тот по любви исполняет закон Христов».
И действительно, мы все должны стремиться к тому, чтобы «чужие грехи рассматривать как свои» и с охотой и участием протягивать руку помощи оступившемуся человеку. К глубокому сожалению, упавших в наше время принято добивать, и когда в чем-то подобном принимают участие христиане, то они теряют смысл имени, которым и нарекаются, то есть перестают быть христианами, то есть христовыми, во всем уподобленными Ему.
О Самом Христе было сказано еще в Ветхом Завете: «Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53, 3-5).
И в этом смысле особенно погрешают против правды Христовой любви те, которые вместо борьбы с грехом борются с грешником, вместо борьбы с заблуждением — борются с самим заблудившимся.
И насущная проблема современного общества, прежде всего церковного общества, — это резко агрессивное отношение к той части российской молодежи, которая разбежалась по разным сектам и провалилась в объятия еретических заблуждений и сектантских галлюцинаций. Вместо того, чтобы бороться с их суевериями и заблуждениями, мы перекидываем агрессию и на самих носителей данных заблуждений и суеверий. Проанализировав целый ряд отечественных системных учебников по сектоведению, я пришел к выводу, что с религиозной точки зрения они бесполезны и даже опасны для духового и нравственного состояния тех, которые их читают. Исключение могут составлять труды Коня Р.М. и незабвенного Ивана Александровича Глухова, отличительной особенностью которых является уважительное отношение к самим заблудшим как к творению Божию и решительная библейская критика их собственных заблуждений и ложных сектантских позывов.
Иных же авторов правильнее относить к жанру «криминальное» или «бульварное» чтиво. Ведь, как общеизвестно, сектанты в нравственном смысле все же стоят значительно выше тех, которые с ними борются, тем более такими нехристианскими методами. Хотелось бы напомнить всем этим «великим инквизиторам» наших дней (впрочем, и их сановным покровителям), что в православии цель не оправдывает средства, а даже наоборот.
Но оставим в стороне продолжателей выкреста Торквемады и подобных ему и сделаем соответствующий вывод.
Современные псевдоправославные религиоведы явно придерживаются определенных постиудейских принципов, главный из которых — «ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются» (Ин. 4, 9), то есть все они сторонники, если так можно сказать, кабинетной бесконтактной миссии. А по поводу верных евангельским принципам миссии они все время выдвигают обвинение, наподобие того, в чем обвиняли и Христа в глазах Его же, Христа, апостолов: «…как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками?» (Мк. 2, 16); и еще: «Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам…» (Мф. 11, 19). Да, и это верно! Христос был «друг мытарям и грешникам». И каждый проповедник слова Божия должен быть «друг мытарям и грешникам». То есть друг оступившимся и заблудшим, в том числе и оступившимся в ереси и заблудившимся в тенетах язычества и суеверий. Друг и есть тот, кто желает упавшему подняться, отрясти прах заблуждений и ложных «измов» и последовать за Христом.
Нам всем очень важно научиться приносить ко Христу всех немощных и духовно-нравственно расслабленных. Тогда мы и станем настоящими друзьями для всех запутавшихся и оступившихся братьев наших. Сказано: «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях» (Рим. 14, 1); и еще: «Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его. Но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата» (2Фес. 3, 14-15).
«Когда Павел говорит: «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях», он учит принимать слабого в вере так, чтобы мы своею крепостью могли поддержать его слабость и не осуждать его мнения, осмеливаясь брать суждение из чужого сердца, которое не видим».
Здесь, в этих словах Августина, обращает на себя внимание его призыв: «и не осуждать его мнения (то есть другого человека — О.С.), осмеливаясь брать суждение из чужого сердца, которое не видим». И действительно, как мы можем додумывать за других людей, что они имеют в виду, сказав то или другое.
Я лично сталкивался с чем-то подобным, когда некий ревниво относящийся ко мне религиовед и сектолог (не будем называть его имени) додумывал за меня, что я имел в виду, рассуждая с мусульманами о Тайне Святой Троицы, отталкиваясь лишь от некоторых моих слов. Выводы, к которым он пришел, более чем странные.
Представьте себе, вы беседуете о Троице с малыми детьми или душевно больными людьми, а кто-то запишет этот разговор на магнитофон, а потом, цепляясь к каждому слову и фразе, с точки зрения высокой теологии даст этим словам критический анализ. Что получится?
И действительно, беседуя с людьми другой веры, важно находить для них слова и выражения, понятные и доступные для них — то есть совершенно невозможно разговаривать с еретиками так же, как мы разговариваем с православными (друг с другом), или как мы говорим с мусульманами, или иудеями. И одно и то же слово, сказанное православному, обязательно будет иметь несколько иное значение, если оно обращено к сектанту, тем более мусульманину.
«…когда преподаваемое слово веры достигает и до слуха неверных. Но не один и тот же способ учения пригоден для всех приступающих к слову. Напротив того, надлежит соображать оглашение с разностями верований, имея в виду одну и ту же цель слова, но не однообразно пользуясь ведущими к ней средствами. Ибо иными понятиями предзанят иудействующий, а иными — живущий в эллинстве; аномей же, манихей, последователи Маркиона, Валентина, Василида и остальной список заблуждающихся по разным ересям, поскольку каждый из них предзанят собственными своими понятиями, делают необходимым вступать в борьбу с их собственными предубеждениями. Ибо с родом болезни соображать должно и способ врачевания: не уврачуешь одним и тем же в эллине многобожие и в иудее неверие в единородного Бога; и в введенных в заблуждение ересями не отвратишь одним и тем же от обманчивых, ими составленных понятий о догматах».
Так, например, святые апостолы, свидетельствуя публично о Христе, избегали открыто и ясно говорить о Его, Христа, Божестве, подходя к этому вопросу прикровенно.
Читаем свидетельство о Христе апостола Петра: «Моисей сказал отцам: «Господь Бог ваш воздвигнет вам из братьев ваших Пророка, как меня, слушайтесь Его во всем, что Он ни будет говорить вам; и будет, что всякая душа, которая не послушает Пророка того, истребится из народа» (Деян. 3, 22-23). Теперь прочитаем свидетельство о Христе архидиакона Стефана: «Это тот Моисей, который сказал сынам Израилевым: «Пророка воздвигнет вам Господь Бог ваш из братьев ваших, как меня; Его слушайте» (Деян. 7, 37).
В обоих случаях Христос прямо не называется ни Сыном Божиим, ни Богом, но дается ссылка на Пятикнижие Моисея, где Моисей, пророчествуя о Христе, подчеркивает пророческий аспект Его, Христа, служения в Его истинном Человечестве. «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, — Его слушайте» (Втор. 18, 15).
«[Пророка] как меня, видимого во плоти, но более страшного, чем я, по Своему величию; чтобы не говорили, что учение Христа новое и приходящее извне, сам Моисей, которому не хотели повиноваться ваши отцы, предвещает, что Он (то есть Христос — О.С.) будет иметь вид человека и даст слова жизни всем людям»;
«Также о Нем было сказано Моисею: «Воздвигну им пророка из братьев их, подобного тебе». То есть подобного по плоти, а не по достоинству. Итак, мы видим, что Господь Иисус назван пророком. Поэтому та женщина (то есть самарянка у колодца — О.С.) не сильно заблуждается. «Вижу, — сказала она, — что Ты пророк» (Ин. 4, 19)… И она начинает спрашивать то, что постоянно беспокоит ее».
То есть, совершенно необходимо свидетельствовать об истинах Евангелия, исходя и из того, в какой мере люди только и могут на определенном этапе принять эту веру. И необязательно сразу излагать им все аспекты нашего исповедания, которые не в полной мере открыты и нам самим. Впрочем, необходимо будет и это сделать! «Посему, оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству…» (Евр. 6, 1).
При этом само наше противостояние заблуждениям должно всецело исключать противостояние самим заблудшим. В противном случае мы можем оказаться и противниками Божьего дела.
«Видишь ли, как он (то есть ап. Павел — О.С.) повелевает ненавидеть худое дело, а не человека? Дело дьявола — отторгать нас друг от друга; он сильно старается истребить любовь, чтобы пресечь путь к исправлению и удержать его [ближнего] в заблуждении, а тебя во вражде и таким образом заградить ему путь ко спасению. Если врач будет ненавидеть и убегать от больного, а больной отвращаться от врача, то может ли больной выздороветь, когда он не будет призывать врача и врач не будет приходить к нему?». 
И требование разговаривать с заблудшими так же, как мы разговариваем с самими православными, более чем наивно, и даже глупо, и лишено практического миссионерского смысла.
Читаем: «для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждого закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его» (1Кор. 9, 20-23).
«Выглядит как притворство, чтобы всем было все, как это принято у льстецов, однако это не так. Ибо человек Божий есть врач духовный, ведающий все причины и раны, с великим старанием окружает страдающих своим вниманием и сочувствием, ибо мы всегда имеем что-то общее со всеми людьми. Для Иудеев он (то есть ап. Павел — О.С.) был как Иудей. Ибо из-за соблазна их обрезал Тимофея и, очистившись (то есть по иудейскому обряду – О.С.), вошел во Храм, чтобы не принять обвинения в святотатстве. Сделал то, что уже следовало прекратить (то есть согласно Евангелию — О.С.), но по закону делал. Ибо соглашался, что закон и пророки — от Бога, и от них показал предвосхищение Христа обещанного, чтобы добиться согласия подзаконных (то есть ссылался на более авторитетное для них — О.С.)»;
«Чтобы обратить настоящих иудеев, он (ап. Павел — О.С.) сам стал как иудей — не действительно, а только по видимости, не на самом деле будучи таким, а только поступая так без истинного расположения»;
«Человек, ухаживающий за больным, и сам становится больным, не потому что ему кажется, что поднялась температура, а потому что, сочувствуя, он думает о том, какой бы заботы он пожелал, если бы сам был болен».
По вопросу полемики с сектантами я бы рекомендовал скорее дореволюционных авторов — таких, как митрополит Стефан (Яворский), диакон Иоанн Смолин, мч. Николай Варжанский и других. Впрочем, митрополит Стефан иногда теряет чувство меры, осуществляя апологию насилия над инакомыслящими (религиозными диссидентами). Равно как и догматические системы, более отражающие кафолическую природу Церкви, были составлены в дореволюционный период, менее зараженный библейским критицизмом и чуждый обновленческим тенденциям безответственного экуменизма.
И далее мы читаем:
«Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: «Что Он так богохульствует? Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?» Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: «Для чего так помышляете в сердцах ваших?» (Мк. 2, 6-8).
В этом отрывке поражает то, как «Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе», потом начинает наставлять их. В Евангелии от Матфея похоже сказано: «Иисус же, видя помышления их, сказал» (Мф. 9, 4). То есть Христос как Истинный Бог, ибо сие недоступно для человека, видит и распознает помышления человеков, как бы читая раскрытые для Него сердца этих людей.
«И из других мест Писания можно увидеть, что только Богу возможно знать тайные помышления. Итак, желая показать, что Он есть Бог, равный родившему Его [Богу Отцу], — то, о чем книжники помышляли в себе (ибо, опасаясь народа, — они не смели обнаружить своих мыслей перед всеми), Он открыл и явил (Свое Божество — О.С.), показывая и здесь великую кротость (то есть при этом не оказывая давления на них — О.С.)»;
«У пророка мы читаем слова [Самого] Бога: «Я есмь изглаживающий преступления твои» (Ис. 43, 25). Таким образом, естественно, что книжники, считая Его человеком и при этом слыша [от Него] Божии слова, обвиняют Его в богохульстве. Но Господь, видя их помышления, являет Себя Богом, Который [Один] способен ведать сокровенные тайны сердца, и как бы молча (то есть одним выражением лица Своего — О.С.) говорит им: "Тем же самым величием и могуществом, которым Я созерцаю ваши помышления, Я могу и отпускать людям [их] прегрешения; по тому, что [произойдет] с вами, вы поймете, что обретет расслабленный"».
Для нас, христиан, очень важно отстаивать истину Божества Христа Иисуса.
Ибо если Христос не Бог, то наши грехи не искуплены, а Библия не есть слово Божие. И действительно, если бы Христос не был Богом, то едва ли Он смог бы взять на Себя грехи всего мира. Однако в Новом Завете сообщается: «…а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1Ин. 2, 1-2). Но только Бог, одинаково владеющий и нашим прошлым, и настоящим, и будущим, то есть не ограниченный во времени и в пространстве, способен взять на Себя «грехи всего мира». «Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь. Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был, и грядет, Вседержитель» (Откр. 1, 7-8).
Следующее: Библия скорее была бы словом Христа, чем словом Божиим, если бы Христос не был Богом. Читаем: «К сему-то спасению относились изыскания и исследования пророков, которые предсказывали о назначенной вам благодати, исследывая, на которое и на какое время указывал сущий в них Дух Христов, когда Он предвозвещал Христовы страдания и последующую за ними славу» (1Пет. 1, 10-11). Таким образом, догмат о Божестве Христа Иисуса имеет для нас спасительное значение.
И далее мы читаем слова Христа:
«Что легче? Сказать ли расслабленному: «Прощаются тебе грехи»? Или сказать: «Встань, возьми свою постель и ходи»? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — говорит расслабленному: «Тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой». Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: «Никогда ничего такого мы не видали» (Мк. 2, 9-12).
Здесь мы можем разделить ту сложность, которой озадачили себя иудеи, вопрошая в сердцах своих: «Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?».
Действительно, прощение грехов есть привилегия Бога, и только Бога!
Читаем: «Я, Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну» (Ис. 43, 25). И действительно, так как любой грех есть, прежде всего, преступление против заповеди Божией, то в абсолютном смысле грех есть преступление против Бога. Сказано: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона (то есть нарушитель Закона Божия — О.С.)» (Иак. 2, 10-11).
«Что значит согрешить в одном и погубить все, как не отпасть от предписания любви (то есть от предписаний Самого Бога — О.С.), без которой (то есть без любви, а Бог и есть Любовь — О.С.), согласно апостолу, не возникла ни одна добродетель, и погрешить во всех других предписаниях?». 
Итак, согрешая любым грехом, мы, прежде всего, согрешаем против Бога, давшего нам ту или иную заповедь. Следовательно, только Ему (Богу) и принадлежит право прощать нам грех или не прощать.
И Христос через обнаружение их помыслов приоткрывает перед ними (иудеями) тайну Своего Божества, указывая на источник подлинного прощения — на Самого Себя, не только как Сына Человеческого, но и Сына Божия, — то есть БОГА.
Но здесь нам резонно обозначить и следующий вопрос: на каком основании носители исторического священства дерзают отпускать грехи другим людям, сами оставаясь грешниками, ибо, «как написано: нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного» (Рим. 3, 10-12). Ответ совершенно очевиден: священнослужитель, читая разрешительную молитву над кающимся, отпускает ему грехи не силою собственного благочестия, но в силу того поручения, которое мы, священнослужители, имеем от Самого Христа Спасителя.
Читаем: «и Я говорю тебе: «Ты — Петр (то есть «Камень» — О.С.), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16, 18-19); и еще: «Истинно говорю вам (здесь слова Христа обращены к другим ученикам — О.С.): что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18, 18); и еще: «Иисус же сказал им вторично: «Мир вам! Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас». Сказав это, дунул, и говорит им: «Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 21-23).
То есть, готовясь покинуть этот мир, Христос уникальную власть, которую имел, — прощать грехи, перепоручает Своим ученикам (апостолам), а те — христианским священнослужителям последующих поколений.
Например, апостол Павел, не принадлежавший к числу двенадцати апостолов, но будучи законно рукоположенным священнослужителем, имеет эту власть и пользуется ей (связывает и развязывает).
Читаем: «А я, отсутствуя телом, но присутствуя у вас духом, уже решил, как бы находясь у вас: сделавшего такое дело, в собрании вашем во имя Господа нашего Иисуса Христа, обще с моим духом, силою Господа нашего Иисуса Христа, предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор. 5, 3-5); и еще: «Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но частью, — чтобы не сказать много, — и всех вас. Для такого довольно сего наказания от многих, так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью. И потому прошу вас оказать ему любовь. Ибо я для того и писал, чтобы узнать на опыте, во всем ли вы послушны. А кого вы в чем прощаете, того и я; ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова» (2Кор. 2, 5-10). То есть отпущение грехов всегда должно совершаться «от лица Христова» — законным священнослужителем, представляющим Его (Христа) власть примирения на земле. Святые отцы, умудренные в слове Божием, и подчеркивали значимость церковного покаяния (исповеди).
Святитель Григорий Великий, папа Римский, писал о всех Таинствах Церкви: «Таинство состоит в священном акте, посредством которого исполняется нечто такое, что понимается нами как обозначающее святость сообщаемого». То есть Таинства как высшая форма священнодействия всегда наделялись торжественно праздничным значением.
Причем, Таинству Покаяния придавали особенное значение. Блаженный Августин, например, в своем трактате «О пользе покаяния» писал: «Никто не может начать новой жизни, если не раскается в прежней». То есть нельзя положить начатки праведной жизни, не решив проблемы с прежде содеянными грехами. В связи с этим Августин говорит: «В примирении супругов после искупления совершенного прелюбодеяния нет ничего постыдного или тягостного, поскольку несомненно, что отпущение грехов даруется посредством ключей Царства Небесного». То есть в факте церковного прощения одного из супругов, совершившего прелюбодеяние, он видел основание для другого супруга немедленно простить согрешившего.
Конечно, при этом от самого кающегося требовалась искренность покаяния, так как тот же Августин пишет: «Тот, Кто сотворил тебя без тебя, не оправдает тебя без тебя». Сам кающийся должен употребить максимум усилий и в деле собственного исправления. Ведь само греховное падение воспринималось отцами и как некое кораблекрушение. Так, например, блаженный Иероним писал о покаянии: «Покаяние есть вторая доска после кораблекрушения».
При этом степень искренности кающегося соизмерялась с искренностью его исповеди. Читаем: «Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха; а кто сознается и оставляет их, тот будет помилован» (Притч. 28, 13). Вот это определение: «Кто сознается (в грехах — О.С.) и оставляет их (не возвращается к ним — О.С.), тот будет помилован». Оно, это определение необходимых условий подлинного покаяния, представлялось и чем-то по-настоящему значимым.
В то же время древние отцы относили Таинство Исповеди к повторяющемуся Таинству, то есть настаивали на многократном его значении.
Как писал Августин в своей книге, посвященной покаянию, «в разное время Господь возвратил зрение многим слепым и силу многим расслабленным, на примере столь различных людей показав, когда исцелением человека от проказы, а когда — от слепоты, что одни и те же грехи прощаются многократно. Поэтому, дабы грешник не впал в отчаяние, Он исцелил так много бесноватых и немощных, так много хромых, слепых и расслабленных; поэтому, дабы всякий страшился соединяться с грехом, Он представлен как исцеляющий всякого единожды; поэтому Он объявил Себя врачом, желанным не здоровым, а больным. Но какой врач не знает, как лечить вернувшуюся болезнь? А если человек болеет сотню раз, то и врачу надлежит исцелять его сотню раз; тот же, кто не преуспевает там, где преуспевают другие, является по сравнению с ними дурным врачом».
Эти слова Августина, могут оказаться и иллюстрацией к известному диалогу между Христом и апостолами. «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: «Господи! Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз?». Иисус говорит ему: «Не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18, 21-22).
Далее мы читаем:
«И вышел Иисус опять к морю; и весь народ пошел к Нему, и Он учил их. Проходя, увидел Он Левия Алфеева, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: «Следуй за Мною». И он, встав, последовал за Ним. И когда Иисус возлежал в доме его, возлежали с Ним и ученики Его, и многие мытари, и грешники: ибо много их было, и они следовали за Ним. Книжники и фарисеи, увидев, что Он ест с мытарями и грешниками, говорили ученикам Его: «Как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками?». Услышав сие, Иисус говорит им: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мк. 2, 13-17).
В этом отрывке мы видим, как обращение одного грешника оборачивается надеждой на прощение и для всего его окружения. И это очень важно, когда прощение Божие, настигнув нас, теперь уже и через нас самих может принести надежду на спасение другим людям. Поистине, «спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи»!
 Смотрим далее:
«Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: «Почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся?». И сказал им Иисус: «Могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься, но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни» (Мк. 2, 18-20).
То состояние, в котором пребывали апостолы, непосредственно общаясь со Христом, сродни праздничным дням Светлой Седмицы, когда мы все, оставив пост, пребываем в состоянии духовного и физического отдохновения и пасхальной радости.
Конечно, любое попразднство рано или поздно оканчивается, и мы возвращаемся к серым будням и юдоли повседневности. Но это не означает, что мы не вернемся на мессианский пир Христа, пир, который, начавшись в этой жизни, не прекратится и в жизни будущей — когда и наступит день незаходимый и не прекращающийся.
И далее мы читаем:
«Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани: иначе вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие: иначе молодое вино прорвет мехи, и вино вытечет, и мехи пропадут; но вино молодое надобно вливать в мехи новые» (Мк. 2, 21-22).
Итак, став христианином, нельзя оставаться иудеем по своим замашкам, симпатиям и антипатиям. О чем и говорят следующие слова в Писании: «Итак, если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений: "не прикасайся", "не вкушай", "не дотрагивайся"» (Кол. 2, 20-21). И действительно, единственное вероучение, неодобрительно относящееся к обращению чужих в свою веру, — это талмудический иудаизм.
Нежелание со стороны самарян, этих ветхозаветных сектантов и еретиков, принять Христа в свое селение, так как «Он имел вид путешествующего в Иерусалим», наткнулось на резкий протест со стороны апостолов Иакова и Иоанна. Сии «сыны громовы» потребовали свести огонь на головы сектантов-самарян: «Господи! Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал?». Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: «Не знаете, какого вы духа» (Лк.9,54-55). Иногда мы, христиане, действительно забываем, в каком времени живем и каким Духом движимы. Православная «Толковая Библия Лопухина» поясняет: «На гневное заявление сынов Заведеевых, которых Сам Господь назвал сынами грома (Мк.3,17), желавших, подобно Илии пророку, низвести огонь на неразумных самарян, Господь отвечает, что они не понимают, очевидно, что, как ученики Христа, живущие уже в Новом Завете, а не в Ветхом, как Илия, они не должны прибегать к тем суровым мерам вразумления, к каким прибегали пророки Ветхого Завета. И Илия также имел в себе Духа Божия, но Тот Дух был иной, иначе проявляющий Себя, чем Дух, под действием Которого находятся ученики Христа».
Господь не оставил «сынов громовых» без наставления и вразумил их следующими словами: «Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Лк.9,56). Святые отцы поясняют: «Но Господь, показывая им, что Его Закон выше жизни Илииной, запрещает им и отводит их от такого образа мыслей, и, напротив, научает их переносить обиды с кротостью».
Читаем далее:
«И случилось Ему в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. И фарисеи сказали Ему: «Смотри, что они делают в субботу, чего не должно делать?». Он сказал им: «Неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним? Как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним? И сказал им: «Суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы» (Мк. 2, 23-28).
Внешне такое их поведение походит на нанесение ущерба чужой собственности, в данном случае — чужим засеянным полям. Но Закон Божий допускает в некоторых случаях для нуждающихся брать пищу с чужого поля и использовать ее в своих нуждах. Например, когда потребность в этом более чем насущна и необходима.
Читаем: «Когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края поля твоего, и оставшегося от жатвы твоей не подбирай, и виноградника твоего не обирай дочиста, и попадавших ягод в винограднике не подбирай; оставь это бедному и пришельцу. Я Господь, Бог ваш» (Лев. 19, 9-10). То есть, апостолы и были теми бедными, Христа ради, для которых оставлялась часть несжатого урожая на их нужды.
«Видишь, как законодательство говорит одновременно о справедливости и благости Бога, щедро предоставляющего всем пропитание? Также во время сбора винограда было запрещено возвращаться и собирать оставленные или упавшие гроздья. Это же относится и к сборщикам олив. Также и посвящение Богу десятой части плодов и стад учило почитать Бога и не быть корыстолюбивыми во всем, но человеколюбиво делиться с ближними… Закон запрещает владельцам полей собирать колосья, выпавшие из снопов при уборке урожая; также он советует во время жатвы хотя бы что-то оставлять нетронутым. С одной стороны, Закон таким образом учит жертвенности владельцев, отдающих что-то из принадлежащего им нуждающимся, а с другой — предоставляет бедным средства для пропитания».
Как известно: «…не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор. 8, 3). И в аллегорическом прочтении библейский закон о пеа (крае поля) можно воспринять и как призыв к православным проявлять заботу о не православных, всех этих нищих благодатью и пришельцах из чужих для нас земель инославия и ересей. Святитель Иоанн Златоуст призывает нас: «Не будем поэтому говорить, что у нас нет с ними ничего общего, потому что это голос сатанинский, дьявольское бесчеловечие. Не станем же говорить этого и покажем подобающую братьям заботливость. А я обещаю со всей уверенностью и ручаюсь всем вам, что если все вы захотите разделить между собою заботу о спасении обитающих в городе, то последний скоро исправится весь… Разделим между собою заботу о спасении наших братьев. Достаточно одного человека, воспламененного ревностью, чтобы исправить весь народ. И когда налицо не один, не два и не три, а такое множество могущих принять на себя заботу о нерадивых, то не по чему иному, как по нашей лишь беспечности, а отнюдь не по слабости, многие погибают и падают духом. Не безрассудно ли, на самом деле, что если мы увидим драку на площади, то бежим и мирим дерущихся, — да что я говорю — драку? Если увидим, что упал осел, то все спешим протянуть руку, чтобы поднять его на ноги; а о гибнущих братьях не заботимся? Хулящий святую веру — тот же упавший осел; подойди же, подними его и словом, и делом, и кротостью, и силою; пусть разнообразно будет лекарство. И если мы устроим так свои дела, будем искать спасения и ближним, то вскоре станем желанными и любимыми и для самих тех, кто получает исправление».
Спаси вас Христос!

Конь Р.М., МДА

Православная миссия среди сект

Введение

В декабре 2016 г. исполнилось 25 лет с момента распада Советского Союза, повлекшего изменение внешних условий бытия Русской Православной Церкви. Это событие служит поводом для осмысления пройденного ею пути и опыта служения в разных сферах в новых социально-политических условиях, в том числе и в области противостояния сектам, отличающимся активной и агрессивной деятельностью, вследствие чего множество православных верующих было отторгнуто от Церкви, а немалое количество пребывавших в религиозном поиске оказались в сектах.
В противостоянии сектам Церковь следовала святоотеческому (традиционному) методу изучения и полемики с ними. Однако наряду с этим появились новые концепции сектантства, предложившие свое понимание природы сект, их критериев и способов противодействия им, претендующие на научность и церковность. 
Для того чтобы определить эффективность противосектантской миссии, следует выявить проблемы, присутствующие в ней, и, в первую очередь, в области ее теоретического обоснования и организации, по целому ряду вопросов, начиная от раскрытия природы миссии, ее целеполагания, до принципов и методов изучения и противодействия сектам. А это предполагает выявление внешних влияний на церковное сектоведение и выявление их совместимости с святоотеческим подходом к сектам.
С учетом протяженности канонической юрисдикции Русской Православной Церкви, окормляющей верующих многих государств со своим национальным правом и спецификой церковно-государственных отношений, в данной статье не будут затрагиваться вопросы, связанные с правовыми аспектами деятельности сект, равно же почти не будут приведены названия сект, поскольку обсуждению подлежат не сами названия, а сектантские заблуждения. 

1. Православная противосектантская миссия: ее природа и предназначение

Главная цель противосектантской миссии – создать условия для возвращения отпавших в секты в Православную Церковь или содействие принятию Православия сектантами, прежде не бывшими в Церкви. Центральной темой православной противосектантской миссии, как и миссии в целом, является вопрос об Истине: Кто есть Истина? Какой путь Ее познания? Какие критерии достоверности свидетельств о Ней? Кто Ею обладает? 
Вопрос об Истине волновал людей еще в дохристианское время, став причиной множества естественных религий, но и после явления Истины и основания Церкви он остался актуальным, поскольку невежды и неутвержденные  (2 Петр. 3,16) в вере умы породили заблуждения и ереси. 
Истина в Православной Церкви – это не умозрительная гипотеза, не абстрактное понятие, не философская концепция, не безличная сила или принцип, не новый субъективный опыт переживания и чувствования индивидом контакта с миром невидимым (или с параллельной реальностью) с расширением сознания до бесконечности и осознания субъектом своей божественности, не сводится Она и к рациональному (интеллектуальному) знанию веры (гносису). Истина – это Сам личный и живой Бог. Второе Лицо Святой Троицы Иисус Христос отождествляет истину с Собой:  Я есть Истина, путь и жизнь (Ин. 14, 6). Истина вечна, неизменяема и абсолютна, ибо Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр.13:8). 
Бог явил Себя людям через Откровение, достигшее своей полноты в Воплощении и вольных страданиях Господа на Кресте, упразднившем смерть и открывшем людям путь бессмертной и нетленной жизни через причастие Божеского естества (2 Петр.1,4) по благодати. И Откровение, и Воплощение, и жизнь, и особенно Крестные страдания Иисуса Христа являют делом (Ин. 13,1), что Бог есть любовь (1 Ин. 4,16), поскольку Иисус Христос умер за нас (Рим. 5, 8) не по необходимости логической или онтологической, но абсолютно свободно и добровольно, следовательно, Истина есть и Любовь. 
Божественная любовь порождает у христиан ответную любовь и к Дарователю вечного блага, и к ближним, поэтому желание приобщить к Нему еще не причастных должно стать естественным для христианина, ибо если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга (1 Ин. 4,11), Он пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его…  Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному (1Пет.2:21-23). Провозвестие о спасении как даре божественной любви есть основание миссии, и сама миссия становится внутренней потребностью миссионера: горе мне - пишет ап. Павел, - если я не благовествую (1Кор. 9,16). 
Православная миссия среди ересей, иудеев и язычников изначально исходила из опытного ведения Истины апостолами (1Ин.1.1; 2 Петр.1,16), на которых утверждена Церковь (Еф.2:20), и преемство их опыту и вере - апостольство - служит признаком Ее подлинности (Символ веры, 9). Единственно верное знание Истины, Ее познание и идентичность на протяжении столетий достигается благодаря тому, что Господь Иисус Христос пребывает неотлучно с Церковью по сей день, и Святой Дух хранит учение Христа и наставляет Церковь на всякую истину (Ин.14,26, 16.13) до скончания века (Ин.15,26). 
В Церкви, как следует из ее многовекового опыта, постижение Истины неотделимо от самой Истины, и Истина своим содержанием и действием формирует и способ Ее познания, и критерии достоверности, и формы свидетельства о Ней применительно к разного рода заблуждениям. Поэтому и вопрос церковной методологии противосектантской борьбы должен решаться исходя из многовекового опыта Церкви, т.е. святоотеческого отношения к заблуждениям.
Поскольку Истина неотделима от Церкви, то попытки Ее постижения вне экклизиологического контекста ведут к ложному представлению о некоем самодостаточном христианстве вне Церкви и к оправданию существования бесцерковного христианства поиском Истины. Отход от принципа истинности в богословии превращает богоискательство в духовное блуждание, что стало одной из причин кризиса в жизни РПЦ в начале 20 века. 
Церковный подход к разного рода заблуждениям сложился еще в апостольское время и заключается в обличении лжеучений и раскрытии христианской веры применительно к ним (заблуждениям и ересям), пытавшимся переопределить содержание Откровения до такой степени, что они, по слову ап. Павла, стали проповедовать другого Иисуса (2Кор.11,4). В основе апостольского отношения к сектам лежит заповедь ап. Павла своим преемникам: … заклинаю тебя пред Богом и Господом нашим Иисусом Христом, …  проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием. Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням. Но ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое (2Тим. 4, 1-5).
Апостольский подход к пониманию задач церковной миссии среди еретиков и религиозных заблуждений стал основой святоотеческого отношения к ним. В борьбе с ересями и религиозными заблуждениями святые отцы главную опасность видели в их религиозно-философских построениях. 
Таким образом, святоотеческий подход к борьбе с ересями состоял в объективном изучении ересей и заблуждений и, сообразуясь с ними, в раскрытии православного учения, поскольку нет иного пути к спасению заблудших, кроме свидетельства об Истине: «Ибо, хотя не легко обратиться душе, объятой заблуждением, — говорит свщмч. Ириней Лионский, — но не совсем невозможно освободиться от заблуждения, как скоро предстанет истина». 

2. Терминологическая проблематика  в богословии и религиоведении

2.1. Термин секта в православном сектоведении

С самого начала борьбы с разного рода вероучительными заблуждениями святыми отцами использовался термин ересь в двух смыслах: узком и расширенном. В узком смысле ересями назывались лжеучения, созданные не утвержденными в вере христианами, противопоставлявшие их вере Церкви, а в широком смысле ересями именовались и нехристианские (языческие и иудейские) лжеучения и философии. 
В IV-V вв. в церковной литературе на латинском языке для наименования ересей стал использоваться термин секта в смысле, близком к греческому ересь, но, как свидетельствуют церковно-исторические памятники, большого распространения он не получил. Со времени раскола западного христианства в начале XVI в. на католичество и протестантизм термин секта снова был востребован в инославных конфессиях в том же значении. 
Русская Православная Церковь, усвоившая себе византийский понятийно-терминологический аппарат в богословии, именовала возникавшие в ней религиозные заблуждения ересями.  Со второй половины XVII в. в России на всех отпавших от Церкви, будь то по причине ереси или следования старым обрядам, смотрели одинаково и именовали их одним словом раскол, что вносило путаницу в противодействие сектам и прогнозирование степени опасности, исходящей от них. Например, поповщину зачислили к категории раскол, что и в политическом, и в социальном плане вело к уравниванию ее перед законом с сектами, практиковавшими членовредительство, в чем заключалась одна из важнейших ошибок правительства того времени, коренившаяся в «неведении сущности раскола, этого явления, до сих пор, еще никем вполне и ясно не понимаемого» - отмечал П.И. Мельников в средине XIX в.
Отсутствие ясных и четких критериев сектантства иногда приводило к тому, что проявление расстройства психики на религиозной почве воспринималось некоторыми исследователями как религиозно мотивированные поступки, за которыми видели несуществующие доктрины: так искусственно создавались некоторые секты (или толки раскола).
С конца XVIII в. РПЦ оказалась под влиянием западного богословия, через которое в русское богословие проник термин секта в смысле, близком к понятию ересь. В результате богословские заблуждения, именовавшиеся в РПЦ до конца XVIII в. ересями, за исключением католичества, англиканства, лютеранства и реформатства, стали называться сектами в официальных документах Синода, Особого Совещания по делам веры (1905), Предсоборного Присутствия (1906 г.) и Поместного собора 1917-1918гг. Термины ересь и секта стали использоваться как синонимы не только в миссионерско-полемической литературе, но и в некоторых публикациях, посвященных средневековым ересям. 
В учебных пособиях по сектоведению до 1917 г. прямо отмечалось, что секты – это ереси, или при отсутствии слова ересь определения секты по содержанию были близки к понятию ереси. Подводя итог развитию русского сектоведения, проф. Н. Н. Глубоковский в труде «Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии» считал, что слово секта в русское богословие было привнесено из Германии в качестве синонима слова ересь.
Дальнейшее развитие богословской науки в России было замедлено десятилетиями безбожной власти. Когда в начале 1990-х гг. в России наблюдался очередной всплеск сектантской активности, Архиерейский собор 1992 г. осудил учение сект «Белое Братство» и «Богородичный центр», назвав их «суррогатом ересей». 
В 1990-х гг. термин секта стал трактоваться расширено и его применяли для наименования групп, возникших за пределами христианского мира и имеющих нехристианские корни, что было не свойственно для русского сектоведения начала 20 в. 
В настоящее время в РПЦ в качестве признаков сектантства избраны вероучительные (догматические) критерии, что нашло свое выражение в «Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию», принятых на Архиерейском Соборе, проходившем в Москве 13-16 августа 2000 г., в которых сектами названы те, кто «отвергают основополагающие христианские догматы» (6.3).
Официальных (догматизированных) классификаций ересей (сект) в РПЦ не было, однако, в святоотеческой литературе имеется несколько систематизаций. Известны классификации ересей свт. Епифания Кипрского в его «Панарионе», преп. Иоанна Дамаскина в сочинении «О ересях», являющимся хронологическим продолжением «Панариона», свт. Феодорита Киррского в «Еретических баснях». В качестве своеобразной версии классификации можно рассматривать Чин присоединения к Церкви отпавших верных. В нем  в качестве критерия ереси или сектантства взяты вероучительные (догматические) критерии. Этот Чин стал Преданием Церкви, и ему надо следовать впредь. 
В русском богословии было несколько систематизаций, в частности, ее разработали свт. Феофан Затворник, и в 1842 г. Св. Синод совместно с Сенатом создали классификацию раскола, в основу которой положены догматические критерии. 
Учитывая особенности словоупотребления слова секта в русском сектоведении, следует в первом приближении все секты делить на две категории: 1) имеющие христианские корни и 2) нехристианские по происхождению. Секты, вышедшие из христианского мира – это ереси, остальные - язычество и иудейство. Хотя, если принять во внимание расширенное употребление термина ересь, то такое употребление слова секта вполне будет уместным.
В каноническом праве Православной Церкви нет ни термина секта, ни новых появившихся недавно слов деструктивный культ, тоталитарная секта, новые религиозные движения, но имеется термин ересь, им называется всякое ложное учение, отвергнутое Церковью. 
Каноническое право считает еретиками всех, отпавших от Церкви по вероучительным вопросам, и в нем можно найти предпосылки для демаркации еретиков по типу «христиане» - «не христиане», а деления отпавших от Церкви по иным признакам нет. Эта разделительная черта проходит по первому чину приема еретиков, отрицавших «самую сущность христианства», а именно: они не верили в Святую Троицу, не признавали всех Таинств, в том числе и Крещения, и не совершали Таинство Крещения по заповеди Господа.  
95-е правило Трульского собора обобщает предшествовавшую практику в отношении приема еретиков в Церковь и предписывает, чтобы переходящие из первого рода ересей в Православную Церковь принимаемы были как язычники - подвергались бы сначала оглашению, и только после того совершалось бы над ними Крещение, и с этого момента они становились христианами: «В первый день делаем их христианами», т.е. крестим. Таким образом, отторгшиеся от Церкви и отрицающие основы христианской веры христианами считаться не могут. Особо следует обратить внимание на отношение сектантов к вере «во едино Крещение во оставление грехов» (Символ веры, 10), поскольку многие современные еретики крестят в одно погружение и не рассматривают Крещение как неповторяемое. 

2.2. Сектоведческая проблематика в религиоведении

Архиерейский собор РПЦ в 1994 г. принял Определение «О псевдохристианских сектах…», употребив в нем в кавычках выражение «так называемые новые религиозные движения» (НРД), что было воспринято светскими религиоведами как использование термина НРД в несвойственном ему значении.
Термин НРД впервые введен в оборот в светском религиоведении взамен слов секта и культ, чтобы избежать негативных и оскорбительных коннотаций, содержащихся в них, и избегать какой-либо оценки их вероучения и религиозной практики в смысле «хорошее это движение или нет, правильное или неправильное». 
Термин секта в светском религиоведении используется в смысле религиозной группы, стремящейся обновить и очистить господствующую (старую) религию в обществе, наряду с ним в ходу термин культ, который используется в смысле религиозной группы, проповедующей новую веру по отношению к традиционной религии (или культуре).
Вместо оценки доктрин и религиозной практики светские ученые считают, что «оценку НРД следует давать на основании рассмотрения ряда этических, общественных и политических вопросов». Религиоведческая экспертиза осуществляется с учетом действующего законодательства, которое в каждой стране имеет национальную специфику. Такой подход к НРД, по мнению светских ученых, служит их объективному изучению и толерантному отношению к их убеждениям, укладывающемуся в современную мировоззренческую парадигму прав человека. 
В светской науке нет понятия об абсолютной и неизменяемой Истине, и наука не выносит суждений с точки зрения вечных истин, а ее оценки социальных реалий в отдельных областях подвижны. Так, Всемирная организация здравоохранения до 1990-х гг. гомосексуализм считала болезнью, а теперь – исключила их из своего списка болезней, то есть признала за вариант нормы.
Среди светских ученых никогда не существовало и не существует согласия в определении, критериях и границах НРД. Одни ученые включают в НРД только группы, возникшие в 20 в., другие – группы, основанные в 19 в. Третьи полагают, что НРД существовали всегда. Наряду с использованием только хронологических критериев НРД, применяются и доктринальные, идентифицирующие группу как НРД в случае ее радикального отхода от основных положений традиционных религий (христианства, иудаизма, ислама, индуизма, буддизма). Иные относят какую-либо группу к НРД, определяя ее новизну по отношению к традиционным для культуры верованиям.  В итоге, «термин «новое религиозное движение», не сильно способствовав развитию понятийной ясности, гарантированно внес свой вклад в увеличение некоторой путаницы».
Считается общепринятым, что хотя некоторые НРД действительно имеют недавнее происхождение, многие из них представляют собой современное прочтение старых вероучительных идей предшествующих групп. Светские ученые полагают, что нет оснований говорить о новизне НРД в отношении учения, практики, структуры и способности воздействовать на своих последователей.
Кроме того, светские ученые причисляют к НРД группы (движения), которые, по их мнению, не являются религиозными в традиционном смысле этого слова, находя проявления сектантства вне пределов религии – в политике, науке, искусстве, литературе и проч. Благодаря им возникла нерелигиозная концепция секты, критерием которой выступало неприятие социального окружения или культуры, а не евангельская Истина.
В рамках светского религиоведения постоянно разрабатываются типологии с различными целями и перспективами: и в зависимости от типа системы ценностей (монистические и дуалистические), и от формы организации движения, и отношений между последователем и движением, отношения между движением и обществом. 
Вне зависимости от содержания идей НРД, некоторые учёные считают, что НРД играют стабилизирующую функцию, так как помогают самовыражению и раскрытию индивидуальности, созданию групп единомышленников, стабилизируют психологическое состояние человека, перенося его из «неустойчивого, изменчивого и опасного мира в область нового мировоззрения с предсказуемым планом развития.  
В ходе исследования НРД были разработаны и стратегии их развития. Однако многие предсказания 1970-х и 1980-х гг. о резком росте культов или сект и будущем религии в целом к рубежу 2000 г. оказались несостоятельными и эмпирически необоснованными. В основании неоправдавшихся сценариев будущего религии лежали ложные методологические предпосылки и субъективные суждения ученых. Возможности социологии ограничены тем, что она изучает религию только как эмпирическую реальность, исключая из нее трансцендентное. 

2.3. Сектоведческая проблематика в антикультовом движении

Многие группы, обозначенные светскими академическими учеными как НРД, в западном секулярном антикультовом движении (АКД) именуются деструктивными культами. Идеология антикультового движения  в самом общем изложении исходит из того, что секты возникают и растут за счет использования психотехнологий, с помощью которых обращают людей в свои ряды и удерживают их в своей среде, так что самостоятельно выйти из культа они практически не могут. Эти психотехнологии в истории АКД именовались по-разному: «промывание мозгов», «реформирование мышления» (Р. Лифтон), «принудительное убеждение» (Э. Шайн), «системное социальное и психологическое воздействие» (М. Сингер), «контроль сознания» (С. Хассен). На первом этапе АКД практиковалось выведение людей из сект с помощью физического принуждения (депрограммирование), а затем оно было заменено легитимным консультированием по выведению из культов. 
Светское академическое религиоведение отвергло идею принудительного вовлечения и удержания людей в культах с помощью психотехнологий («промывание мозгов», «контроль сознания») как ненаучную.
Критерием научности теории согласно Попперу является ее фальсифицируемость. Этот критерий не для всех случаев подходит, тем не менее, не следует считать, что из-за этого он перестал быть важным. Критерий Поппера настолько значим, что в 1993 г. он принят Верховным судом США в качестве одного из четырех основных правил нового Дауберт (Daubert)-стандарта, на основании которого судьей принимается или отвергается заключение эксперта в соответствующей области знаний.  
Надо учитывать, что этот критерий не может быть применим, в частности, в области «вечных вопросов», цели и предназначении человека. Однако, не распространяя критерий фальсифицированности на суждения, рассматривающие истинность религиозных учений и метафизических теорий, Поппер полагает, что он наиболее подходит для теорий, предполагающих возможность эмпирических опровержений. Случай с теорией «промывания мозгов» именно таков: он относится к области экспериментально проверяемых концепций.
Известный американский ученый Ричардсон, основываясь на критерии Поппера и признании этого критерия Верховным судом США, полагает, что теория принудительного «промывания мозгов» является ненаучной.

2.4. Сектоведческая проблематика в теории тоталитарного сектантства

При непосредственном влиянии идеологии западного секулярного антикультового движения и протестантского противокультового движения в России в 1993 г. появилась теория тоталитарного сектантства (ТТС), согласно которой отличительной чертой тоталитарных сект (ТС) является использование обмана и психотехнологий, с помощью которых людей помимо их воли вовлекают в секты через «тотальную индоктринацию - внушение нового учения, новой веры», т.е. без самостоятельного религиозного выбора; неофиты удерживаются в сектах посредством психотехнологий и выйти оттуда сами почти не могут.
Теория тоталитарного сектантства выдает тоталитарные секты за абсолютно новый феномен в истории мировых религий: он прежде не мог появиться из-за того, что причиной его возникновения якобы стали политические тоталитарные системы XX в., проявившиеся во второй половине XX в. в модусе тоталитарных сект, благодаря тому, что «контролирование сознания приняло массовый и тоталитарный характер, что ранее было попросту недостижимо». 
На этом основании был сделан вывод о том, что в борьбе с ними нельзя воспользоваться святоотеческим опытом противостояния ересям: «мы почти ничего не можем найти у святых отцов, так как с этими проблемами им не приходилось сталкиваться». Более того, бесполезно приводить святоотеческие аргументы в полемике, например, с иеговистами, так как святоотеческие писания не являются для них авторитетом, и часть сектантов нельзя считать христианами. 
В настоящее время ТТС уверяет, что критерии тоталитарного сектантства были разработаны протестантскими теологами. Следует отметить, что по причине принципиального расхождения между православной и протестантской экклесиологией эти критерии сектантства неуместны в православном богословии. 
За основу идеологии ТТС взята нерелигиозная концепция сектантства, представленная, в частности, в работах Р.Лифтона, Э. Шайна, М. Сингер и С. Хассена. Концепция  «реформирования мышления» Р. Лифтона не подтверждена эмпирически, и идеология Маргарет Сингер в 1987 г.  признана ненаучной Американской психологической ассоциацией. Идеология ТТС не признана научной ни западным академическим религиоведением, ни российским: «концепции «управления сознанием», отсылающие к концептам «тоталитарность» и «деструктивность», … не принимаются в научном сообществе» и «нелепо использовать, скажем, критерий «промывания мозгов» в сравнительно-религиоведческом исследовании, претендующем на научность». Все основные положения ТТС не выдерживают критики на предмет историчности и научности. В частности, религиоведческие исследования ставят под сомнение одно из главных положений ТТС, увязывающее возникновение тоталитарных сект с появлением политических тоталитарных режимов с их (ТС) новизной. 
ТТС неадекватно представляет природу самого сектантства, поэтому построенная на ней методология борьбы с сектами не может быть эффективной. Она выставляет аскезу как признак сектантства (послушание, длительный и строгий пост) и тем самым ее дискредитирует. Секты отличаются от Церкви не элементами аскезы и структурой, — ибо аскеза присутствует и в Церкви, и она является общемировым религиозным наследием, как бы это ни выглядело соблазнительным, — а целями, ради которых она используется, а цели определяются вероучением.
ТТС не может считаться церковной теорией, поскольку ее подход к изучению природы сектантства, критериев сектантства (гуруизм, права человека и проч.), объяснение ею разрушительной и преступной деятельности сект не совпадает со святоотеческим, т.е. церковным взглядом на данную проблему. Главным критерием церковного подхода к сектантству является вопрос об Истине, а ТТС эту тему вообще не затрагивает. В качестве церковных критериев сектантства приняты догматические признаки, а не культурологические, политологические, социологические и проч. Отказ ТТС от святоотеческого опыта в борьбе с сектами ведет к разрыву святоотеческого предания и веры, однажды преданной святым (Иуд.1,3): «Не иначе должно принимать то, что пишется кем-либо, как если оно предварительно будет найдено согласным с православной верой святых отцов», - говорится в оросе Пятого Вселенского собора.
В 1997 г. Миссионерским отделом РПЦ был издан справочник «Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера», где вводится понятие деструктивного религиозного объединения, как синонима деструктивного культа или тоталитарной секты. По своему содержанию определение деструктивного культа совпадает с принятым в западном светском антикультовом движении, в основе которого положена концепция нерелигиозного сектантства.
В святоотеческой литературе главное внимание уделяется изучению ложных религиозно-философских концепций, и им дается оценка в зависимости от удаленности лжеучений от евангельской Истины. Светское религиоведение, наоборот, не дает оценки религиозным заблуждениям с точки зрения истинности или ложности доктрин и в принципе давать таких оценок не может, исходя из научного статуса своей дисциплины (предполагающего, что истина понятие искомое, и она не может быть неизменяемой и вечной) и современных мировоззренческих стандартов, рассматривающих веру частным делом индивида, и поэтому не подлежащую критике, за исключением тех случаев, когда этические нормы и идеи НРД входят в противоречие с действующим законодательством. 

3. Православная противосектантская миссия, экуменизм и межрелигиозный диалог: богословские и пастырские аспекты проблемы

Церковь призвана давать четкую и ясную догматическую оценку отпавшим от Истины, и в этом вопросе не может быть никаких компромиссов и послаблений. Хотя Православная Церковь анафематствует заблуждения еретиков и не допускает с ними общих молитв, тем не менее, богословские диалоги и полемика поощряются ради просвещения еретиков (сектантов) в надежде на то, что они оставят свои заблуждения.  Таким образом, не существует противоречия между оценкой религиозных идей, как ереси или язычества, с позиции православной веры и канонических норм, ограничивающих общение с сектантами вплоть до бытового уровня, с одной стороны, и миссией среди сектантов, с другой. 
Участие православных в экуменическом движении не расценивается как признание за еретиками права именоваться Церковью, а рассматриваться лишь удобной площадкой для проповеди Православия. Это относится и к межрелигиозному диалогу: встречи с представителями нехристианских религий не суть выражение веры в одного Бога.
В то же время участие в экуменических и межрелигиозных проектах и акциях вне рамок обсуждения богословских и гуманитарных вопросов не следует представлять альтернативным путем, призванным содействовать сближению и общению с еретиками и нехристианами на низовом уровне в условиях трудноразрешимых богословских проблем. Участие в подобных акциях (социальная помощь и проч.) оправдано как проявление христианского милосердия к людям, находящимся в сложных условиях жизни, но подобные контакты не должны рассматриваться как предвосхищение христианского (религиозного) единства или свидетельство о вере в одного Бога.
Учитывая положительные аспекты экуменических встреч, тем не менее, следует рекомендовать воздерживаться от неразборчивых контактов ради экуменизма и от проведения совместных экуменических акций и участия в реализации проектов с теми религиозными группами, которые занимаются откровенным прозелитизмом среди православных и в доктринах которых содержатся кощунственные выпады против православной веры и Церкви. Подобные встречи профанируют исповедничество и ведут к индифферентизму в вере. 

4. Святоотеческое отношение к ересям (сектам) и еретикам (сектантам) и религиозным заблуждениям: пастырские аспекты проблемы

Вопрос отношения Церкви к религиозным заблуждениям и их последователям решен давно и может быть представлен словами свт. Иоанна Златоуста: «Еретические учения, несогласные с принятыми нами, должно проклинать и нечестивые догматы обличать, но людей нужно всячески щадить и молиться об их спасении». Церковь разводит отношение к ереси и ее последователям. Главную опасность сект она видит в их лжеучении, которое нужно опровергать, и, с другой стороны, проявлять пастырскую заботу о сектантах. Поэтому отношение к сектам в первую очередь должно определяться исходя от опасности для спасения человека, которая, как учат святые отцы, определяется вероучением секты, а не степенью «деструктивности» секты. 
Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в Определении «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме» (декабрь 1994 г.) счел нужным вновь напомнить о святоотеческом отношении к этому вопросу и указал, что сектантам надо «разъяснять… пагубность лжеучений, помогать тем, кто временно оступился, поддавшись пропаганде сектантских проповедников». 
Диспуты и миссионерские беседы с сектантами должны быть открытыми, проникнутыми духом пастырской кротости и растворяемые христианской любовью. Во время собеседований миссионер в отношении к сектантам должен соблюдать соответствующее проповеднику и защитнику истины душевное спокойствие, кроткое обращение и снисходительное терпение, не смущаться их дерзостью, но братолюбиво их обличать, не отвечая безумством на их безумие. Миссионер должен стараться расположить к себе сектанта, снискать его доверие и благорасположение своей искренностью и рассудительностью. Этим разрушаются стереотипы, внушаемые рядовым сектантам их руководителями в отношении православных, и, особенно, священства. Нередко сектант, встречаясь с православным священником или миссионером, ожидает, что будут оскорблять их веру, поносить их лидеров и учителей, но увидев иной образ общения, они меняют свое отношение к Православию.
Миссионер должен «избегать всякого вида злобы, даже из-за самых, по-видимому, справедливых причин», например, под предлогом ревности о славе Божией или о благе ближних, поскольку они, по словам прав. Иоанна Кронштадтского, происходят по наущению дьявола, который знает, «что любовь – первая наша добродетель, и знает благотворнейшие плоды ее для христиан – и потому больше всего старается лишить сердца наши любви. Все возможные – и малые, и значительные предлоги - употребляет он к тому, чтобы возбудить между людьми вражду и ненависть». Таким образом, задача миссионера не сводить огонь с неба, … ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать (Лк. 9, 54), т.е., проповедовать Евангелие Иисуса Христа о спасении с готовностью терпеть лишения и скорби за это свидетельство. В антисектантском опыте Русской Православной Церкви много таких примеров. 
Задача миссионера сводится не к интеллектуальной победе над сектантом, или демонстрации превосходства, или выявлению его недостатков и их высмеиванию, а в возвращении сектанта в Церковь или присоединении к ней. Миссионеру следует держать в уме слова свт. Григория Богослова: «мы домогаемся не победы, а возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас».
Однако общение с сектантами имеет и свои пределы. Во время этих бесед следует выяснить, есть у сектанта любовь к постижению истины, к поиску Истины, пытается ли он понять учение Церкви и принимает ли здравые аргументы миссионера. Если же сектант игнорирует очевидные факты и свидетельства в пользу православного учения, то с ним надо поступать по апостольской заповеди: Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден (Тит 3. 10-11) потому, что таковые если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк. 16:31). Такого человека надо предоставить воле Божией, ибо он, пренебрегая Истиной, осудил сам себя, лишившись спасения.
Мера ответственности миссионера за проповедь сектантам упирается в его обязанности свидетельства о Православии, а принять или отвергнуть его слова – дело личного выбора сектанта.
5. Причины появления и распространения сект

Гипотез и теорий появления и развития сект существует довольно большое количество, как в православной полемической литературе, так и в светской. В их числе социальные, культурологические, психологические, экономические, политические, экологические, секулярные, однако, если бы сектантство было следствием одних лишь этих причин, которые не представляют ничего неестественного бытию падшего человека и присущи его духу, то можно было бы считать сектантство законным и естественным явлением, своего рода необходимой фазой или стадией в религиозном развитии народа. Кроме того, если бы секты появлялись именно в силу действия этих факторов, то с изменением породивших их обстоятельств, они бы перестали существовать. Наконец, данные теории не могут (а многие даже и не пытаются) объяснить, почему секты возникали во все исторические эпохи и в тех ситуациях, когда, например, указанные факторы и причины их появления были не актуальны. 
Проблема сект не может быть решена новыми рабочими местами, обустройством досуга молодежи, повышением благосостояния людей, предоставлением им информации о деструктивном влиянии сект и проч. Перечисленные причины (внешняя среда) лишь создают условия для проявления и развития тех или иных духовных устремлений человека, выступают в роли катализаторов, но религиозные устремления не зависят от внешних причин.
К внешним условиям, содействующим появлению сектантства, в церковной жизни относятся попытки упрощения веры, игнорирования ее эсхатологического и апостасийного измерения и сведения ее до уровня формальных минимальных требований. Недостаточное знание христианами Евангелия и своей веры содействует появлению ложных идей и увлечение мнимыми подвижниками, лжепророками и учителями какой-нибудь новой веры, обещающей ответы на запросы души. Формальное отношение и совершение Таинств и обрядов зарождает у верующих сомнения в вере и наряду с отсутствием христианской любви между верующими и верующими и священником подталкивает их к поиску «чистого» Евангелия. 
В Священном Писании имеются ясные указания на то, что причины сектантства коренятся не вне человека, а именно в самом человеке, в области его религиозно-нравственной психологии, а все виды сектантства суть греховные проявления ложно направленного религиозно-нравственного самосознания человека. В святоотеческой литературе главной отличительной особенностью ереси названа гордость и упорство, с каким еретики защищают свое ложное учение. Главным виновником сектантства Священное Писание называет дьявола, как исконного врага рода человеческого спасения, отторгающего людей от Бога и Его Церкви. Современные православные миссионеры отмечают, что, несмотря на разные методики, используемые сектантами, результат обращения человека в секты нельзя объяснить ни психологически, ни социологически, а только богословски - проповедь сект столь успешна потому, что им содействуют демоны.
Лжеучение сектантов с радостью воспринимается теми, кто не может найти никакого богословия в ущербном христианстве некоторых проповедников и лжепастырей. Противопоставить этому следует проповедь истинного Евангелия, хотя многим это покажется необычным для христианства в наше время. Задача противосектантского миссионера, как и миссионера вообще, заключается в проповеди того, что Бог сделал для человека, применительно к сектантским лжеучениям, а не в сетовании, как можно проповедовать Евангелие спасения в наше время людям нецерковным, или выражении недоумения, как в сектантские басни можно поверить.
Вместо критики лжеучения сектантов и принципов их религиозной жизни, нередко сектантство освещается только с невыгодной стороны в карикатурном виде и борьба с ним сводится к обличению неприглядных сторон жизни вне какой-либо связи с их вероучением. Как свидетельствует опыт борьбы с сектами, такой подход не является эффективным.

6. Методология изучения и противодействия сектам

Противосектантская миссия имеет объективные и субъективные факторы успеха. К объективным факторам относится, во-первых, основательное знание Православия,  во-вторых, точное и чуждое всякой тенденциозности исследование прошлой и современной жизни сектантства, нелицеприятное и бесстрастное в своих выводах.
Субъективными факторами успеха является способность миссионера излагать свои знания в полемике с сектантами, христианский образ жизни миссионера и его поведения во время встреч с сектантами. С другой стороны, успех миссии зависит и от самого сектанта, его желания постичь истину и обрести спасение. 
Изучение сектантства должно быть построено на принципах, способствующих адекватному представлению об истории, учении и религиозной практике сектантов. В противном случае будет создан образ секты и сектанта, не отвечающий действительному состоянию жизни сект, что не позволит эффективно бороться с ними, подорвет доверие к церковной миссии среди сектантов и общества к Церкви, к которому она обращается с предостережением об опасности, исходящей от сект. 

Принципы

Церковность – церковная противосектантская миссия направлена на спасение людей путем просвещения евангельской истиной и приобщения к Церкви. Частным ее аспектом является предостережение всех людей от попадания в секты, представляющие угрозу для жизни и здоровья человека, брака и семьи.
Историзм предполагает рассмотрение всех предметов и явлений в их развитии, что поможет вскрыть мифологизм и надуманность богословских построений и религиозных практик сектантов.
Объективность и непредвзятость в освещении всего, что связано с деятельностью сектантов. Изучая явления и концепции, следует описывать их тождественно (адекватно) изучаемому объекту, каковыми они являются на самом деле, учитывать позитивные и негативные моменты, максимально избегая привнесения в них субъективного и оценочного, хотя бы они и вызывали справедливое негодование. Принцип объективности не противоречит церковности, наоборот, церковность предполагает объективность. 
Связь веры (мировоззрения) и религиозной практики. Жизнь и деятельность сектантов обусловлена их учением или мировоззрением, степень этой зависимости определяется мерой веры и преданности следованию тех или иных ее положений. В тех случаях, когда в сектах, пропагандирующих достижение необычного опыта, нет учения о Боге или Божестве или оно не ясно выражено, не следует считать, что этот принцип ограничен или не применим, а такие группы являются не религиозными, хотя бы они и сами себя так представляли.
Игнорирование связи веры и поведения (разрыв между верой и практикой) не согласуется с многочисленными свидетельствами из жизни сектантов, поступки которых определяются их убеждениями. Таким образом, деструктивность задается верой, а не практикой в отрыве от нее. 
Святость жизни противосектантского миссионера – сектанты и нехристиане должны видеть в нем не только источник знаний в области истории и богословия, но и жизнь, подтверждающую его веру. «Только тот, кто принимает Христа, как "путь новый и живой", кто исполнится силой Духа Святого, способен вести других путем правды Божией и спасения… Истина, опытно пережитая и воплощенная, сама лучится и о себе свидетельствует, просвещает и освящает. Её свет во тьме светит и разгоняет тьму, сияет для каждого, кто приходит в мир и стремится к ней (ср. Ин. 1,5)».
Богословская подготовка в области православного вероучения и сектантских доктрин.
Жертвенность – миссионерская деятельность сопряжена с полной отдачей сил делу проповеди Евангелия заблудшим.
Молитвенность – молитва за отпавших от веры сектантов или пребывающих в язычестве и иудействе.

Методология

В основе успешной противосектантской деятельности должны лежать принципы и методы, проверенные церковным опытом и временем. Противосектантская миссия строится на глубоком знании истории Православной Церкви и ее веры и способности применять святоотеческий опыт в борьбе с современными заблуждениями. Усвоение святоотеческого опыта сводится не к пересказу формул или попытке убеждения сектанта в истинности православной веры со ссылкой на имена авторитетных церковных писателей, которые для сектанта в большинстве случаев мало что говорят. У святых отцов не следует искать конкретных рецептов на все случаи жизни, ибо их невозможно предусмотреть, творческий подход к их наследию заключается не в заучивании когда-то разработанных доводов против еретиков и слепого их повторения, а предполагает усвоение логики, последовательности развития богословской мысли (своего рода богословской диалектики) при опровержении заблуждений. 
Цель противосектансткой борьбы, таким образом, как и богословия в целом положительна, но с учетом специфики деятельности антицерковных групп. В борьбе с сектами на первый план выходит обличение неправды сектантов с позиции православной веры, но гораздо важнее и сложнее положительная сторона этой борьбы, которая заключается в обосновании отдельных положений Православия или создании аргументов для борьбы с сектантами, поскольку при удачном раскрытии истин православной веры и четких формулировках становится очевидной нелепость всех сектантских претензий. 
Профилактика попадания в секты должна опираться в первую очередь на религиозную аргументацию.
В отношении методологии главными должны быть исторический и богословско-полемический подходы к исследованию сектантства, а также другие общенаучные методы. 
Особое внимание надо обращать на внутренние противоречия в сектантских доктринах, непоследовательность в развитии идей и их нелогичность, фрагментарность (мозаичность) текстов, искусственность связей между отдельными положениями доктрин, ошибки в аргументации.
Источниками информации должны быть в первую очередь публикации сект, беседы с самими сектантами, бывшими членами сект, посещения сектантских собраний, исследования светских ученых, публикации не православных авторов и СМИ. 
При этом следует принимать во внимание, что все не православные источники информации преследуют свои специфические цели при описании, расстановке акцентов и приоритетной подаче информации, применяют свои способы получения информации. В частности, АКД делает акцент на разоблачение опасных сект, привлекая для аргументации исключительно негативные факты, криминальные истории, как правило, вне связи с вероучением сект, обобщая негативную информацию и интерполируя ее на все секты. Публикации СМИ ориентируются на привлечение внимания аудитории для своей выгоды, а их содержание зависит от многих факторов. Иногда НРД через СМИ пытаются продвигать свое вероучение и практику, подавая позитивную информацию о себе.
При обращении к исследованиям светской науки следует принимать во внимание вопрос влияния исследовательской позиции, этики (профессионального этического кодекса) и личной религиозной или нерелигиозной идентичности ученого на валидность описаний сект, составленных им по результатам взаимодействия с опрашиваемыми (респондентами). Эта проблема особенно актуальна для исследований в области сект, где встречаются публикации с односторонней трактовкой учения и практики в пользу сект, что представляет собой одну из форм апологии сектантства в наукообразной форме.
При ведении полемики с сектантами следует учитывать, что в подавляющем большинстве случаев сектанты плохо знают или вообще не имеют представления об истории Православной Церкви, ее богословии в целом, зачастую отождествляя Православие с католичеством или протестантизмом и перенося на Православную Церковь все недостатки религиозной и политической  жизни  католиков и протестантов. 
Сектанты плохо знают историю и учение мировых религий, за исключением тех направлений (течений), из которых вышла их секта. Поэтому когда они приводят те или иные ссылки на мировые религии, то их следует перепроверять и уточнять.
В тех случаях, когда они обращаются к научным доказательствам, выясняется, что они имеют о науке смутное представление в вопросах ее природы, методологии и границ научного знания. 
Будучи фанатично преданы своей вере, они мало обращают внимание на развитие логического мышления и аргументации, не обучены критически осмысливать и  анализировать идеи своего вероучения. 
Сектанты настроены часто агрессивно и очень предвзято, при этом своей предвзятости не замечают. Представители некоторых сект для достижения своих целей сознательно используют ложь и обман, который оправдывается их религиозной системой.
Построению (методологии) полемики с сектантами, которая зависит от многих факторов, должны обучаться студенты в духовных семинариях и противосектантских центрах. 

Практика противостояния сектам

В противостоянии сектам могут быть эффективными противосектантские и реабилитационные центры. Они могут быть созданы на епархиальном уровне и уровне благочиния в зависимости от потребностей церковной жизни. Основной функцией должна быть систематическая работа по противодействию сектам, предупреждению их появления и распространения. В общие задачи входит сбор достоверной информации о деятельности сект и их вероучении, формирование противосектантской библиотеки, проведение диспутов с сектантами, помощь родственникам сектантов, просветительская деятельность, проведение публичных секций и участие в мероприятиях по предупреждению распространения сектантства, проведение обучающих семинаров для церковнослужителей. 
Для координации противосектантской деятельности должен быть назначен епархиальный противосектантский миссионер, подчиняющийся непосредственно правящему епископу.

Кадры

Огромную роль в успехе противосектантской миссии играют сами миссионеры. Поэтому на должность противосектантского миссионера должны назначаться только специально подготовленные  люди, имеющие опыт противосектантской деятельности.  Кроме знаний в области сектоведения, они должны обладать высокими нравственными качествами, способностями к организационной работе и ее самостоятельному планированию. По согласованию с высшим церковным начальством (настоятелем храма, благочинным, епископом) они должны подыскивать на приходе (благочинии, епархии) лиц, способных к противосектантской работе, и обучать их. 
Заключение

На формы противосектантской миссии влияют обстоятельства времени, но ее дух должен оставаться апостольским: «вера от слышания, а слышание от слова Божия (Рим. 10, 18), провозглашенного проповедником», – наставляет ап. Павел, и если церковная миссия не ставит целью свидетельство об Истине, то она не вдохнет жизнь в свои формы, не придаст силы ее служителям и, с другой стороны, никакая сила общественная или государственная не сделает человека, ищущего спасения, православным и не вернет его из секты в Церковь. 

Литература

1.	Айвазов И. Г. К вопросу о миссионерских мерах по отношению к мистическим сектам / Журналы заседаний VI Отдела высочайше учрежденного Присутствия при Святейшем Синоде для разработки подлежащих рассмотрению на Поместном Церковном Соборе вопросов // Журналы и протоколы заседаний высочайше учрежденного Предсоборного Присутствия. СПб., 1907. Т. 4. С. 23.
2.	Амфилохий (Радович), митр. Миссия Церкви и ее методика // http://stavroskrest.ru/content/missiya-cerkvi-i-ee-metodika
3.	Арсеньев И., прот. Секты Европы от Карла Великого до Реформации. М., 2005.
4.	Балагушкин Е. Г., Шохин В. К. Религиозный плюрализм в современной России: новые религиозные движения на постсоветском этапе. // Мир России.— 2006.— Т. 15.— № 2.
5.	Балагушкин Е. Г., Шохин В. К. Религиозный плюрализм в современной России: новые религиозные движения на постсоветском этапе. // Мир России.— 2006.— Т. 15.— № 2
6.	Баркер А. Новые религиозные движения. СПб., 1997.
7.	Буткевич Т. И., прот. О психологических причинах развития русского сектантства // Вера и Церковь. 1900. Т.II. Кн. 6.
8.	Васильева Е.Н.  Теория «церковь-секта»: от М. Вебера до наших дней // Электронный научный журнал «Исследовано в России»//http://zhurnal.ape.relarn.ru/articles/2007/114.pdf
9.	Васильева Е.Н. «Культ» и «секта»: проблема разграничения // Религиоведение, 2007. № 3.  С. 86-92.
10.	Васильева Е.Н. Типология религиозных объединений: методология и современные направления развития // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 7: Философия. Социология и социальные технологии. – 2015. - № 2 (28). – С. 54 – 61.
11.	Глубоковский Н. Блаженный Феодорит, епископ Киррский. Его жизнь и литературная деятельность. М., 1890. Т. 2.
12.	Глубоковский Н. Н. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002.
13.	Григорий Богослов, свт. Слово 41 // Творения. СТСЛ, 1994. Т. 1.
14.	Григорьева Л. И. К вопросу об использовании понятия «тоталитарная секта» по отношению к новым нетрадиционным религиозным движениям. // Личность, творчество и современность. Сборник научных трудов. Отв. ред. Д. Д. Невирко. — Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 1999. — Вып. 2. — С. 206—210. 
15.	Григорян А., сотрудник Православного апологетического центра «Ставрос». Методология диалога со Свидетелями Иеговы // http://stavroskrest.ru/content/metodologiya-dialoga-so-svidetelyami-iegovy
16.	Даль В. Исследование о скопческой ереси. Напечатано по приказанию г. Министра Внутренних Дел. [Спб.], 1844. 
17.	Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Изд. 3-е, пераб. и доп. — Н. Новгород: «Христианская библиотека», 2007. 
18.	Дворкин А.Л. О некоторых подходах к методологии православного сектоведения // Труды ежегодной богословской конференции ПСТГУ. Ежегодная богословская конференция ПСТБИ: Материалы 2000г. М., Изд-во ПСТБИ, 2000. С. 65-83.
19.	Деяния Вселенских Соборов. Т. V. Казань, 1913.
20.	Ересь // Православная энциклопедия.
21.	Иваненко С.И. Кришнаиты в России: Правда и вымысел, М., 1998. - 296 с. 
22.	Иваненко, С.И. О людях, никогда не расстающихся с Библией. - М. : Респ., 1999
23.	Иванцов-Платонов А. М., прот., проф. Ереси и расколы первых трех веков христианства. М., 1877. Ч. 1.
24.	Иларион (Троицкий), архиеп. Верейский, свщмч. Христианство или Церковь / Без Церкви нет спасения. Сретенский монастырь. Изд-во «Знамение», М.-СПБ, 2001.
25.	Иоанн Златоуст, свт. Творения. СПб., 1898. Т.1.
26.	Ириней Лионский, свт. Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания.
27.	Кантеров И. Я. Новые религиозные движения в России (религиоведческий анализ). М., 2006. 
28.	Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008.
29.	Кураев А., дьякон. Протестантам о Православии (любое издание).
30.	Кураев А., дьякон. Уроки  сектоведения. Т.1. 
31.	Кураев А., дьякон. Традиция. Догмат. Обряд. М., Клин, 1995.
32.	Касавина Н. А. Экзистенциальный опыт: переживание пути и становление структуры  // Вопросы философии. — 2013. — № 7. — С. 63—72.
33.	Лифтон Р. Технология «промывки мозгов». Психология тотализма. М., 2005.
34.	Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция: Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1. — Минск: Минская духовная академия, 2015.
35.	Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001.
36.	Мельников П. Записка о русском расколе для В. К. Константина Николаевича по поручению Ланского. 1857 // Кельсиев В. Сборник правительственных постановлений о раскольниках. Вып. 1. Лондон, 1860. С. 195. 
37.	Мельников П. Письма о расколе. СПб, 1862.
38.	Михаил (Грибановский), еп. /Письма Преосвященного Михаила (Грибановского), почившего епископа Таврического. Симферополь, 1910.
39.	Московский церковный вестник. 1992. №12–13. С. 15.
40.	Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера. Миссионерский Отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви. Изд-е 2-е, переработ, и дополн. - Белгород, 1997.
41.	Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию. М., 2000.
42.	Сборник материалов по вопросам о смешанных браках и о вероисповедании детей, от сих браков происходящих. СПб, 1906.
43.	Питанов В.Ю., сотрудник Православного апологетического центра «Ставрос». Методология апологетической деятельности православных апологетов и миссионеров // http://stavroskrest.ru/content/metodologiya-apologeticheskoj-deyatelnosti-pravoslavnyh-apologetov-i-missionerov
44.	Пуха Н. В. Типология религиозных групп и организаций в современной американской социологии религии. М., 1999.
45.	Рубский В., прот. Теоретические основы и методология полемики с протестантизмом // http://stavroskrest.ru/content/teoreticheskie-osnovy-i-metodologiya-polemiki-s-protestantizmom
46.	Сборник материалов по вопросам о смешанных браках и о вероисповедании детей, от сих браков происходящих. СПб, 1906.
47.	Серафим (Роуз), иером. Православие и религия будущего. М., 2005.
48.	Сиверцев М.А. Саентология: путь духовной самоидентификации. Экспертиза. М., 1995
49.	Стеняев О., прот. Блуждания вне Церкви и их преодоления. Изд-во Иоанно-Богословский Череменецкий Мужской Монастырь. Санкт-Петербург, 2009.
50.	Стеняев О., прот. Евангельские представления о пределах миссионерской открытости // Православие.ру http://www.pravoslavie.ru/98622.html; 
51.	Стеняев О., прот. Мученик Николай Варжанский и методы антисектантской полемики // Православие.ру http://www.pravoslavie.ru/99265.html
52.	Толкование на правило 95 Трульского собора// Никодим (Милаш), еп. Правила Святых Апостолов и Вселенских соборов с толкованиями.
53.	Фёдоров В., прот. Предисловие издателей русского перевода // Баркер А. Новые религиозные движения: Практическое введение. СПб, 1997.
54.	Феодор (Поздеевский), архиеп. Смысл христианского подвига // Феодор (Поздеевский), архиеп. Жизнеописание. Избранные труды. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2000.
55.	Феофан Затворник, свт. Письма к одному лицу в С.-Петербург по поводу появления там нового учителя веры. СПб., 1881.
56.	Феофан Затворник, свт. Собрание писем. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и издательства Паломник. 1994.
57.	Феофилакт, архиеп. Болгарский, блаж. Толкование на Первое соборное послание святого апостола Иоанна // Благовестник. Кн. 2. – Изд-во Сретенского мон-ря, 2000. 
58.	Фетисов Н., свящ. Опыт уяснения основных вопросов науки сектоведения // Труды КДА. 1914. Кн. VII–VIII.
59.	Филькина А. В. Этический аспект в исследованиях новых религиозных движений: сопоставление опыта отечественных и западных социологов // Вестник ТГПУ. 2010. Выпуск 5 (95).
60.	Филькина А.В. Конструирование позиции исследователя в изучении новых религиозных движений этнографическим методом // Социология: 4М, № 28, М., 2009.
61.	Филькина, А.В. Этнографический метод в исследованиях новых религиозных движений. Автореферат диссертации по социологии. М, 2009 //http://cheloveknauka.com/etnograficheskiy-metod-v-issledovaniyah-novyh-religioznyh-dvizheniy#ixzz4JSMB7RAN
62.	Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991.
63.	Флоровский Г., прот. Утрата библейского мышления // Избранные богословские статьи. М., 2000.
64.	Штерин М. Новые религиозные движения в России в 1990-х годов // Старые церкви, новые верующие. СПб., 2000.
65.	Штерин М. С. НРД в России 1990-х годов // Старые церкви, новые верующие. М., 2000.
66.	Эгильский, Е. Э. Новые религиозные движения. Современные нетрадиционные религии и эзотерические учения [Текст]: учебное пособие / Е. Э. Эгильский, А. В. Матецкая, С. И. Самыгин. - Москва: КНОРУС, 2011. 
67.	David G. Bromley. New religious movements // Encyclopedia of Religion  and Society. William H. Swatos, Jr. Editor http://hirr.hartsem.edu/ency/NRM.htm
68.	Introvigne M. «Liar, Liar»: Brainwashing, CESNUR and APA // http://www.cesnur.org.
69.	Introvigne M. The Future of Religion and the Future of New Religions// http://www.cesnur.org/2001/mi_june03.htm
70.	Richardson J. T., Ginsburg G. A Critique of "Brainwashing" evidence in light of Daubert: Science and unpopular religions // Law and Science: Current Legal Issues, Vol. 1. Edited by Helen Reece. N.Y.: Oxford University Press, 1998. P. 265-288.
71.	Shupe A.D., Bromley D.G., Oliver D.L. The Anti-Cult Movement in America: A Bibliography and Historical Survey (Sects and Cults in America). New York: Garland Publishing, 1984.
72.	Singer M.T., Addis M.E. Cults, Coercion, and Contumely // Cultic Studies Journal. 1992. Vol. 9. № 2. Р. 163–189.
73.	West L. J., Langone M. D. A conference for scholars and policy makers // Cultic Studies Journal. — Т. 1986, № 3. — P. 117—134.

Прот. Георгий Иоффе

Миссия – разговор на новых языках
(апостольская кéригма в современной миссионерской беседе)

Одно из обетований воскресшего Спасителя Своим ученикам и всем уверовавшим во имя Его: «љзы6ки возглаг0лютъ нHвы», или по-русски: «будут говорить новыми языками» (Мк.16:17). На наш взгляд, это напрямую касается миссии. В день Пятидесятницы, после сошествия Святого Духа на апостолов, они «начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян.2:4), а всё множество народа из Иудеи и стран рассеяния слышали их на своем родном наречии «говорящих о великих [делах] Божиих» (Деян.2:11). Следует отметить, что вся толпа вблизи Сионской горницы состояла из иудеев (ст.5) и прозелитов (ст.10), т.е. язычников, принявших иудаизм, и для разговора с ними вполне хватило бы двух языков. Почти все жители Иудеи, Галилеи и Сирии говорили на арамейском языке, а иудеи рассеяния, приехавшие на праздник, говорили и по-гречески – на языке межнационального общения Римской империи и сопредельных с ней стран. Но эта пестрая по национальному составу толпа впервые в жизни услышала проповедь в такой форме, которая тронула их сердце, и они поняли ее на родном языке. Благодать Святого Духа передала через учеников весть, которая коснулась сердца каждого. О чем же возвещали тогда апостолы? Последующие слова Петра, которые он вдохновенно произнес народу, стали первой проповедью Церкви, выражением богооткровенных истин об Иисусе Христе, возымевшей несомненный миссионерский успех, – к Церкви присоединилось около трех тысяч человек (ст.41). Так нáчало возвещаться Евангелие Христово.
Миссия Церкви во все времена – проповедовать Евангелие на языке, понятном тем, к кому обращена Благая весть. Это касается не только перевода Писания и богослужения на национальные языки, но и выбора специфической семантики – смыслового наполнения словесной последовательности – для каждого конкретного человека, группы людей или аудитории, к которым обращена проповедь миссионера. Также очень важен выбор способа общения, так называемой конструктивной коммуникации, при отсутствии которой у нас не получится взаимопонимания с нашими собеседниками. Можно с уверенностью сказать, что от верного использования семантических конструкций и правильного общения в значительной мере зависит успех миссионерского контакта.
Наиболее характерные ошибки, создающие барьеры в общении с людьми, касаются логики и семантики. Логический барьер – это неумение выражать свои мысли. Он может проявляться в путанице причинно-следственных связей, или в подмене понятий, или в неумелом подборе слов для выражения мыслей. Если вы столкнулись с таким собеседником, то наберитесь терпения: слушайте его очень внимательно и задавайте наводящие вопросы – это поможет вам понять его. Если же мы замечаем это за собой, то лучше пока воздержаться от миссионерства. Семантический барьер появляется, когда вы и ваш собеседник под одними и теми же понятиями подразумеваете совершенно разные вещи. Например, вы говорите о покаянии, и для вас оно значит перемену ценностных ориентиров, пересмотр своей жизни в свете Евангелия и получение прощения от Бога. Для нашего молодого нецерковного собеседника – это всего лишь дежурное слово поповского лексикона, а старшему поколению оно может смутно напомнить о фильме режиссера Абуладзе времен перестройки. Когда мы замечаем такое несоответствие, обязательно нужно разъяснять нашу терминологию.
Наша статья посвящена не столько спонтанным миссионерским контактам «по случаю», но, в гораздо большей степени, планомерной работе подготовленного миссионера, владеющего определенными библейско-богословскими, церковно-историческими знаниями и имеющего некоторые навыки конструктивной коммуникации. Также при подготовке миссионерской встречи необходимо учитывать время, место, возраст, культурный уровень собеседников и другие исходные факторы. Возможна, и этому есть положительные примеры, командная миссионерская работа, когда группа миссионеров проводит встречу, а каждый из группы последовательно раскрывает заявленную тему с разных сторон, но чаще всего миссионер работает в одиночку. В любом случае, миссия – всегда перевод со специфического языка Церкви – языка Писания, богослужения и богословия – на языки адекватного восприятия неподготовленной публики.
Попробуем в самых общих чертах структурировать формы и методы миссионерской проповеди, опираясь на Священное Писание, христианскую аксиоматику и историю Церкви. Сначала немного исторической гомилетики. В Церкви с самых ранних времен ее существования имеется четыре устоявшихся формы проповеди:
1. Во-первых, кéригма, то есть сообщение благовестника, в котором дается простое изложение фактов христианского вероучения, которое, с точки зрения проповедника, не вызывает у слушателей никаких споров или сомнений.
2. Далее следует форма дидахé, что буквально означает обучение, и в ходе которого освещаются и объясняются факты, изложенные ранее.
3. Употребляется также форма парáклесис, что означает увещевание, утешение, просьба о прощении греха. Эта форма проповеди направлена на то, чтобы убедить людей построить свою жизнь в соответствии с нормами, усвоенными ими на стадии кéригма и дидахé.
4. Наконец, существует форма гомúлиа, беседа, то есть наставление, как преобразить всю жизнь в духе христианского вероучения.
Классическая проповедь включает все эти четыре элемента: простое изложение истины из Евангелия; объяснение этих истин и фактов и их значение в жизни человека, призыв людей устроить свою жизнь в соответствии с ними; и, наконец, руководство к преображению жизни людей в свете христианского вероучения.
Мы подробно остановимся на кéригме – первичном  миссионерском контакте – беседе или проповеди, направленной по преимуществу на внецерковную аудиторию. Именно с кéригмой мы встречаемся в книге Деяний святых апостолов, потому что в задачу Деяний входит, в первую очередь, изложение Благой вести тем, кто никогда о ней не слышал. Последующие формы проповеди: дидахé, парáклесис, гомúлиа - носят катехизический, учительный и пастырский характер и чаще всего направлены к уже уверовавшим людям.
Этимологически слово кéригма восходит к глаголу κηρύσσω (κηρύττω), который означает «быть глашатаем, извещать, созывать или приказывать через глашатая, публично проповедовать, учить чему-то важному». В новозаветном смысле это напрямую относится к миссионерству.
Примеры апостольской кéригмы из книги Деяний:
o	Речи апостола Петра: в Пятидесятницу (2:14-40); после исцеления хромого у Красных ворот Храма (3:12-26); перед первосвященниками, книжниками и старейшинами (4:8-12); перед синедрионом (5:29-32); в доме сотника Корнилия (10:34-43).
o	Речь архидиакона Стефана перед синедрионом (7:2-56).
o	Проповедь диакона Филиппа эфиопскому евнуху (8:27-39).
o	Речи апостола Павла: проповедь в синагоге Антиохии Писидийской (13:16-41), которая, по-видимому, была им многократно повторена в других местах среди иудеев и прозелитов рассеяния; проповедь язычникам в афинском ареопаге (17:21-31); речи в узах перед проконсулом Феликсом (24:24-25) и царем Агриппой (26:1-29).
Рассмотрим кратко основные пункты самой первой керигматической проповеди апостола Петра в Пятидесятницу. Отвергая обвинения в пьянстве, он начинает с цитирования пророчества Иóиля (2:28-32) об излиянии Святого Духа перед наступлением Дня Господня. Затем свидетельствует об Иисусе, Его смерти и воскресении, цитируя мессианские пророчества из Псалтири и доказывая, что все они относятся именно к Иисусу, и Он есть Мессия – Христос, Которого распяли иудеи руками беззаконных (т.е. римлян). В ответ на вопрос, что же делать (а по существу – как спастись?), Петр говорит о покаянии, о крещении во имя Христово, о прощении и о даровании Святого Духа, поскольку призванным и уверовавшим во Христа принадлежит обетование Божие, т.е. вечная жизнь. А от «рода развращенного» (ст.40), т.е. от людей, доведших свою строптивость до столь ужасного и опасного дела, как отвержение Мессии и неверие в Него, надо спасаться, чтобы не подвергнуться осуждению вместе с ними. Это подразумевает чистоту жизни уверовавших во Христа и спасение от наказания Божия, неизбежно тяготеющего над всяким злом в нашем мире.
Кéригма построена по определенной форме, которая часто повторяется в Новом Завете. Раскрывая структуру апостольской проповеди, мы будем говорить о практических рекомендациях к миссионерской беседе, применительно к условиям нашей сегодняшней жизни.
1. Во-первых, утверждается, что земная жизнь Спасителя и все Его деяния и страдания явились исполнением пророчеств, изложенных в Ветхом Завете.
В современных условиях начало миссионерского контакта максимально важно, потому что, если не взять внимание аудитории в первые минуты встречи, далее это будет практически невозможно сделать. Я сердечно благодарю сотрудника епархиальной миссии А.С.Мозгового за ценные замечания и дополнения по этому пункту.
В наше время, когда Библию практически не читают или знают весьма поверхностно, исполнение во Христе ветхозаветных пророчеств необходимо раскрывать через христианское учение о человеке. На наш взгляд, именно антропология является методологической и практической основой миссии. Основные антропологические постулаты христианства укладываются в три главных пункта: творение-грехопадение-искупление. Но насколько они актуальны для большинства наших сограждан? 
В своей проповеди на Пятидесятницу апостол Петр говорил к людям верующим – Бог для них был реальностью, хотя бы только мыслимой. Миссионеру нашего времени приходится работать в совершенно иной обстановке. Основной принцип современной бытовой «практической антропологии» никакого Бога не требует, поскольку гласит: «Вколоти полноту своего бытия в земную жизнь». Даже эвтаназия легко встраивается в эту парадигму как несомненная положительная ценность. Иначе говоря, основные антропологические пункты христианства – творение-грехопадение-искупление – находятся для массового сознания за горизонтами представимого и, хуже того, за горизонтами интересующего. Соответственно, любые религиозные действа, если и совершаются, приобретают фальшивый суеверный статус: «сделаем на всякий случай, может, Бог поможет нам здесь и сейчас». Творение, грехопадение и искупление остаются вне сферы интересов, а полнота личной вечности – в бытии с Богом и в Боге – отсутствует как цель земной жизни. 
Как вывалиться из этого ущербного «здесь и сейчас» в вечность, как обрести вертикаль бытия? Что или кто может раскачать наше сознание, закаменевшее в сиюминутности?
•	Это может быть непосредственное созерцание христианина, который служит миру при отвержении мира – явление прижизненной святости. Пример из недавнего прошлого – Сербский патриарх Павел. Те, кто знал его или хотя бы короткое время наблюдал, навсегда поражались евангельской простотой его жизни.
•	Это может быть сверхъестественное вмешательство – явление крайне редкое, вернее, крайне редко нами замечаемое. Господь всегда стучится в двери нашей души: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр.3:20), но мы настолько погрязли в повседневности, что не разбираем Его тихого голоса.
•	Это могут быть миссионерские усилия, направленные на расширение горизонта внимания аудитории. Целью этого может быть и развитие интереса к Писанию, к Священной Истории и Преданию, к феномену смерти (а массовое сознание XXI-го века всё это закрывает как ненужное или вовсе отбрасывает) и к цели собственной жизни, чтобы не просто «жить, чтобы жить», но «жить, чтобы жить блаженно».
•	Наконец, толчком может послужить личное бедствие или бедствие общественное. Действие по поговорке «Пока гром не грянет – мужик не перекрестится» или более жестко: «Свинья видит небо только тогда, когда ее режут». Возможно, конечно, что никаких небес бедствие и не покажет (точнее, как бы не покажет). Побывавший в такой ситуации человек, если сохранит совесть, будет жить достойно, по возможности избегая воспоминаний о том периоде жизни, когда он был не-человеком (поэтому настоящие фронтовики и блокадники не любят вспоминать о войне). Вероятно, подлинная переплавка беды в «разверстые небеса» есть удел очень немногих.
У Боба Дилана есть известная песня, название которой говорит само за себя: «Knockin' on Heaven's Door» – «Достучаться до небес». Главная задача миссионера на первом этапе встречи с людьми – достучаться до сердец слушающих, приобрести их внимание. Если все-таки удается «раскачать» аудиторию, можно кратко и образно рассказать о Священной Истории нашего спасения, о пророках как провозвестниках Божией воли, затем перейти непосредственно к пророчествам о Христе. У миссионера обязательно должна быть такая «домашняя заготовка». Основная цель – показать, что история – не цепь случайных событий, но что в ней есть Божественный Промысл, начало и конец, смысл и цель. Пророческое откровение показывает нам, что Бог управляет всем и Он исполняет Свои намерения.
2. Во-вторых, в кéригме утверждается, что в Иисусе явился в мир Мессия – Христос, исполнились пророчества о Нем, и взошла заря новой эры.
«Иисус есть Христос» – первое исповедание апостольской веры. Мф.16:18 «Ты – Христос, Сын Бога Живого» и пар. Мк.8:29, Лк.9:20 – исповедание Петра в Кесарии Филипповой. Ин.20:31 – утверждение Иоанна Богослова о причинах написания Евангелия: «Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его». Деян.8:37 – исповедание веры эфиопского евнуха перед крещением от Филиппа: «верую, что Иисус Христос есть Сын Божий» – очень важно вспомнить этот эпизод, когда мы будем говорить о вступлении в Церковь. Проповеди Павла: «Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам» (Деян.17:3), «Павел понуждаем был духом свидетельствовать Иудеям, что Иисус есть Христос» (Деян.18:28). Проповедь Апóллоса: «ибо он сильно опровергал Иудеев всенародно, доказывая Писаниями, что Иисус есть Христос» (Деян.18:5). 1Ин.2:22 «Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына!» и пар. 1Ин.5:1, 1Ин.5:6 – критерий Иоанна Богослова об истинности исповедания христианской веры. И наконец, 1Кор.3:11 – утверждение Павла: «Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос». Это один из догматов христианской аксиоматики, подтвержденный всем опытом жизни Церкви.
Очень важно показать, что Спаситель – стержень и суть всей истории, что с Его рождением вечность вторглась в наше время, и поэтому должны изменяться и жизнь, и мир.
Здесь уместно поговорить о святости как о явлении освящения Христом человеческой природы и об обóжении как о цели христианской жизни. Это лучше представить на конкретных агиографических примерах, более или менее знакомых аудитории. Миссионеру важно подчеркнуть многообразие форм святости и уникальность подвига каждого святого. Также можно упомянуть о постепенном смягчения нравов в связи с распространением христианства (яркий пример – прекращение гладиаторских боев в 403 году при императоре Гонории, когда отшельник Телемах вышел на арену разнимать бойцов, и за это его растерзала возмущенная толпа). Можно рассказать о попытке отмены смертной казни при князе Владимире, только что принявшем крещение, и т.п.
3. Далее в кéригме утверждается, что Иисус происходит от царя Давида, что Он учил и творил чудеса, и был распят, но воскрес из мертвых, и теперь Он сидит одесную Бога.
Ранняя Церковь была убеждена в том, что в основе христианского вероучения лежит земная жизнь Спасителя, Его распятие, смерть и воскресение. «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, – ибо жизнь явилась, и мы видели, и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, – о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение – с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом» (1Иоан.1:1-3). Спаситель не был для апостолов и первых учеников исторической личностью, о которой они читали и слышали, но они знали Его лично и встречались с Ним – Он жил и пребывал с ними.
Для нас, отделенных от евангельских времен на две тысячи лет, важно показать, что «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13:8), что Его жизнь, смерть и воскресение так же актуальны для нас, как и для очевидцев этих событий. Иначе говоря, нам нужно донести мысль, что без личной встречи со Христом невозможна вечная жизнь. Здесь, на наш взгляд, можно беседовать по обстоятельствам, насколько это будет уместно в конкретной аудитории. Например, можно  поговорить о времени как длительности (хронóс) и священном времени действия Божиего в мире (кайрóс), рассказать о Таинствах Церкви, когда безо всяких видимых и чувственных эффектов в нас начинает действовать Сам Господь, исправляя поврежденную грехом человеческую природу. Также допустимо, по рекомендации приснопамятного Сурожского митрополита Антония, поговорить о том, что читая или слушая Евангелие, нам важно самим как бы войти в описываемые там ситуации, подумать, на чьей мы стороне, испытать свою совесть. Когда происходит встреча с Живым Богом в молитве, Таинствах, Священном Писании, наша жизнь качественно изменяется. Здесь важно привести примеры, можно использовать пересказ эпизодов из книги «О встрече» митр. Антония или «Настигнут радостью» К.С.Льюиса или поделиться собственным опытом обращения.
4. Затем в кéригме утверждалось, что Иисус вернется во славе, чтобы судить мир и установить Свое царство. Церковь твердо верит во Второе Пришествие и ожидает его.
Раскрывая тему эсхатологии, мы снова возвращаемся к идее осмысления истории, ее развития и завершения, но уже с точки зрения Нового Завета. Здесь можно, оттолкнувшись от нынешних эсхатологических страхов и нагнетания апокалиптических настроений, рассказать и показать на примерах Писания, что для христиан ожидание Второго Пришествия – не ужас перед катастрофами, Божиими карами и антихристом, а радостное ожидание исхода в новый мир, свободный от греха и проклятия, где «Бог будет всё во всём» (1Кор.15:28). 
5. Проповедь апостолов завершалась утверждением, что спасение человека лишь во Христе Иисусе, что тот, кто верит в Него, исполнится Духа Святого и будет спасен, а того, кто не верит, ждет осуждение.
Важно показать, что человек находится в пути, и он призван к вечной жизни, что вечность без Бога – самая страшная мука, а выбор направления движения к вечности зависит от каждого из нас. Можно использовать экзегетический разбор четырех последовательных Христовых притч о суде из 24 и 25 глав Евангелия от Матфея. Притча о верном и злом рабе (24:45-51) – суд над злонамеренным уклонением от Божиих заповедей. Притча о десяти девах (25:1-13) – суд над легкомысленной беспечностью в деле спасения. Притча о талантах (25:14-30) – суд над малодушным нежеланием преумножить Божии дарования. Притча об овцах и козлищах (25:31-46) – окончательный суд над утратившими человеческий облик, т.е. необратимо исказившими в себе образ Божий. Хороший методический материал – трактат К.С.Льюиса «Расторжение брака». Здесь очень важно подчеркнуть принципиальность христианской позиции, недвусмысленно выраженной еще пророком Моисеем в Ветхом Завете: «жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь» (Втор.30:19).
Попробуем, отчасти повторяя ранее сказанное, сформулировать основные правила ведения миссионерской беседы.
o	Во-первых, миссионер должен четко понимать, с кем он общается, культурный и образовательный уровень аудитории или собеседника, и, исходя из этого, сформировать текущий язык общения.
o	Во-вторых, очень важно понять духовный запрос собеседников (или его отсутствие). Поэтому необходима постоянная обратная связь, которая становится основным критерием завершенного миссионерского контакта. Если запроса нет, надо попытаться его сформировать. Здесь нужно сделать одно важное замечание. Формирование духовного запроса с нашей стороны ни в коем случае не должно быть манипулированием. Иногда с первого раза не получается, но это не должно смущать. Главное – заинтересовать, зацепить собеседников, предложить в следующий раз точнее сформулировать вопросы, не лениться тратить на такое общение личное время, ведь самый главный человек - тот, кто нуждается в твоей помощи здесь и сейчас.
o	В-третьих, еще раз напомним, что миссионеру приходится быть переводчиком со специфического языка Церкви, которым большинство наших сограждан не владеют, на обычный язык человеческого общения, привычный каждому слушающему. Абсолютно исключается пафосность и высокопарность, в речи должно быть как можно меньше архаизмов и славянизмов, а уж если их пришлось привести в качестве терминов – тут же объяснить.
Иудейский праздник Пятидесятницы с точки зрения Священной Истории знаменовал получение Моисеем закона на горе Синай.  Он имел и земледельческое значение. На Пасху Богу приносили в жертву первый сноп ячменя нового урожая, а в Пятидесятницу два пшеничных хлеба в знак благодарности за собранный урожай. Этот праздник имел одну специфическую особенность. Закон запрещал в этот день любую работу даже рабам (Лев.23:21; Числ.28:26), Пятидесятница была праздником для всех, и тóлпы на улицах были больше, чем когда-либо, поэтому проповедь апостола Петра услышали тысячи людей. В нашу информационную эпоху возможности миссии потенциально предполагают огромные аудитории, не ограниченные каким-либо местом. А новозаветное понимание Пятидесятницы – соединение Святым Духом в Теле Христовом – апостольской Церкви – всех уверовавших, независимо от этнической, социальной и культурной принадлежности. Святитель Григорий Двоеслов, комментируя апостольскую глоссолалию (Деян.2:4), утверждает, что новыми языками возвещают «те верующие, которые уже оставляют мирские слова ветхой жизни, а громко говорят о Святых Таинствах, повествуют, сколько могут, о славе и могуществе своего Создателя» (Беседа 29, говоренная к народу в храме Св. Апостола Петра на Вознесение Господне).
В заключение отметим самое главное условие правильного миссионерского контакта. Это выбор языка приятия и уважения, приветливости и доброжелательности миссионера к собеседникам, как бы они к нам не относились. И конечно, миссия невозможна без молитвы перед тем, как выходить к людям со словом о Христе, чтобы в этом деле нам сопутствовала и нас укрепляла Божественная благодать, а мы приносили Господу плоды нашего усердия и благодарности. И это касается не только проповеди – каждый христианин может возвещать Христа на понятном всем языке Святого Духа – на языке любви.

Питанов В.Ю.

Традиционные религии и сектантство: постановка проблемы

Когда мудрость войдет в сердце твое, и знание будет
 приятно   душе   твоей,  тогда  рассудительность  будет
 оберегать тебя, разум будет охранять тебя, дабы спасти
 тебя  от  пути  злого,  от  человека,  говорящего ложь…
Прит. 2:10-12.

Значимость религиозных вопросов начинает все больше осознаваться в современном обществе. По исследованиям социальных психологов, с помощью государственных механизмов удается урегулировать не более пятидесяти процентов общественных взаимоотношений. Остальное регулирование осуществляется через другие социальные институты, в том числе и религиозные. Как признают западные исследователи, «… между государством и индивидуумом стоит великое множество «добровольных объединений» и «опосредующих структур», и среди них заметное место занимают религиозные институты». Влияние религии на общество нельзя переоценить. Оказывая влияние на сферу мировоззренческих установок социума, религии тем самым участвуют в формировании его ценностных приоритетов. В современном мире религиозная проблематика особое значение приобретает в связи с распространением религиозного терроризма. Что представляет собой это явление? Извращение той или иной традиционной религиозной системы или закономерное следствие ее постулатов? Все ли религии как общественные институты являются религиозными организациями или отдельные организации стремятся приобрести религиозный статус, в действительности ставя перед собой совершенно нерелигиозные цели? Есть ли разница между традиционными религиями и «нетрадиционными религиозными движениями», которые принято обозначать термином «секта» (данный термин будет использоваться и в нашей работе)? Созидательна или деструктивна деятельность тех или иных религиозных организаций? Каким образом и что считать проявлением деструктивности? Все эти вопросы очень важны для любого общества, стремящегося к социальной стабильности. В свете поставленных вопросов одной из важнейших проблем является вопрос тождественности и различия традиционных религий и организаций,  называемых сектами. Есть ли между ними принципиальные отличия или определяющим фактором может служить лишь срок их формирования? Какие мнения существуют на этот счет? Но начнем с определения основных понятий. Прежде всего, что такое «религия»?
Термин «религия» был введен знаменитым римским оратором Цицероном, жившим в I веке до Р. Х. Цицерон считал, что это понятие является производным от латинского глагола  religere  (вновь собирать, снова обсуждать, опять обдумывать, откладывать на особое употребление), что в переносном смысле означает «благоговеть» или «относиться к чему-либо с особым вниманием». Поэтому и самое существо религии Цицерон видел в благоговении перед высшими силами, Божеством. 
Современная наука насчитывает более 200 определений термина «религия». Общепринятая в науке этимология такова: слово происходит от лат. religio – совестливость, благочестие, набожность, предмет культа; religare – связывать, привязывать; religere – возвращаться, обдумывать, бояться. 
Рассмотрим некоторые из ныне существующих определений понятия «религия». В словаре Ожегова читаем: «Религия – одна из форм общественного сознания – совокупность мистических представлений, основанных на вере в сверхъестественные силы и существа (богов, духов), которые являются предметом поклонения».  Словарь иностранных слов определяет термин «религия» следующим образом: «Религия – мировоззрение и мироощущение, основанные на твердой вере в реальное существование высших сил и предполагающие определенным образом устроенную и оформленную систему культа, поклонения этим силам». Известный православный богослов и философ о. Павел Флоренский (1882-1937) пишет: «…если онтологически религия есть жизнь в Боге и Бога в нас, то феноменалистически религия есть система таких действий и переживаний, которые обеспечивают душе спасение». Можно напомнить читателям, что онтология (от греч.on – сущее,  и logos – учение) – это учение о бытии, о сущем, о его формах и фундаментальных принципах, о наиболее общих определениях и категориях бытия.  Известный западный христианский писатель и оратор Лактанций определил религию как союз благочестия человека с Богом. Помимо того, существует множество определений религии, приведенных людьми, мировоззренческие взгляды которых носят явно антирелигиозный характер. Например, Ф. Энгельс писал: «…всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, –  отражением, в котором земные силы принимают форму неземных». Как видим, не существует однозначного определения понятия «религия». Более того, социологический подход к религии утверждает, что «по общепринятой договоренности, сегодня международное законодательство по правам человека признает в качестве религиозных многочисленные теистические, нетеистические и атеистические верования». Сторонники столь широкого толкования понятия «религия» приводят следующее определение основных его составляющих: «Вера – это принятая система убеждений и ценностей, касающихся вопросов происхождения, смысла и цели жизни. Культ – это соответствующие ритуалы, литургии и образцы поклонения и служения, выражающие эти убеждения. Кодекс поведения определяет соответствующие индивидуальные и общественные обычаи тех, кто исповедует кредо и практикует культ». Так что при желании любое учение можно объявить религиозным, даже то, которое не говорит о Боге, например атеизм. Но подобный подход, на наш взгляд, скорее затрудняет решение религиозных вопросов, чем помогает в их разрешении. Легко заметить, что толкование термина «религия»  напрямую зависит от мировоззренческой позиции человека. Это неслучайно, потому что религия является одной из форм мировоззрения: «…мировоззрение – это совокупность взглядов на самые основные вопросы бытия в целом и человека (сущность бытия, смысл жизни, понимание добра и зла, существование Бога, души, вечности). Оно не зависит от степени образования, уровня культуры и способностей человека… . Мировоззрение всегда предстает в виде или религии, или философии». Можно ли любое мировоззрение назвать религиозным? Скорее всего, нет. Иначе само понятие «религия» потеряет смысл. По крайней мере, большинство определений этого термина подразумевают наличие веры в высшие силы, оформленного культа этих сил, а также наличие системы нравственных координат, исходящей из вероучения религиозной организации. Можно ли, например, коммунистическую идеологию и атеизм в целом назвать религией? Как представляется, нет. Возможно, некоторые западные религиоведы это могут сделать, но вряд ли это правильно. В противном случае одним и тем же понятием будут обозначать как веру в Бога, так и отсутствие таковой, что не может создать ничего, кроме путаницы.  С точки зрения православного понимания термина  религия,  религиозными можно назвать только те мировоззренческие системы, которые, во-первых, исповедуют веру в Личного Бога как Источник и Причину бытия всего существующего; во-вторых, признают отличие человека от других форм жизни и наличие у него души, носительницы ума, сердца как органа чувств, воли, самой личности, способной вступать в общение, единение с Богом; в-третьих, имеют веру в существование мира сверхъестественного, ангелов и демонов, вступая в духовный контакт с которыми человек в значительной степени определяет свою жизнь. Поэтому мистицизм, материализм, сатанизм и все формы оккультизма, равно как и все философские системы, в которых отсутствует идея общения с Личным Богом, не могут быть  признаны религией . 
Как нет однозначного определения понятия «религия», так нет и общепринятого определения понятия «секта». Есть мнение, что секта – это группа лиц, имеющая отличия в вероисповедании и обрядах от доминирующей в данном обществе религии.  Также существует мнение, что секта – это авторитарная организация, целью создания которой ее лидеры видят обогащение. Некоторые полагают, что главным признаком любой секты является ложь при вербовке и психологическое манипулирование членами организации и т.д. и т.п. Таким образом,  вопрос определения понятия «секта» так же не имеет однозначных ответов.
Нет единства мнений и в вопросе соотношения традиционных религий и сект. Есть воззрение, что самой проблемы сектантства не существует, а все разговоры о сектах – всего лишь происки представителей традиционных религий (в первую очередь, Русской Православной Церкви) против религиозных меньшинств. Таким образом, Церковь в рамках данного представления выглядит организацией, пытающейся удалить своих конкурентов на «религиозном рынке» с помощью государства и формирования через СМИ в глазах общественного мнения негативного имиджа «нетрадиционных религиозных движений». Сторонники подобной позиции утверждают, что критика сектантства апологетами традиционных религий необъективна, предвзята, а потому не заслуживает доверия. На наш взгляд, обвинять всех критиков сектантства в предвзятости и необъективности бессмысленно. Почему бы тогда не обвинить в предвзятости всех профессоров-атеистов, рассказывающих о религии, или представителей сект, вещающих о традиционных религиях? Обвинение каждого критика в необъективности и предвзятости  лишь на том основании, что он – критик, несостоятельно. Необходимо оценивать состоятельность содержательной стороны критики, ее аргументационную базу. Иной подход, на наш взгляд, является тривиальной пропагандой, попыткой манипулирования общественным мнением. Критика определенных социальных явлений несет в себе немалый созидательный заряд, помогая определить обществу его деструктивные элементы, поэтому само по себе право обоснованного и критического анализа как традиционных, так и «нетрадиционных» религиозных движений, сомнению подлежать не может. Вместе с тем нельзя ставить под сомнение факт существования немалого числа критиков «нетрадиционных религиозных движений», которым было бы нелишним сменить сферу своей деятельности по причине профнепригодности, однако это тема отдельного разговора. В любом случае, чрезмерно широкие обобщения в этом вопросе неправомерны. 
Позиции тех, кто проводит границы между традиционными и «нетрадиционными» религиозными движениями, различны. Некоторые суждения, на наш взгляд, можно оценить как здравые и справедливые, имеющие под собой серьезную аргументационную базу, но нередко встречаются и достаточно спорные, базирующиеся на поверхностной компетентности в рассматриваемой теме. Познакомимся с обеими категориями. Позиция американского пастора Ричарда Доухавера (Richard L. Dowhower) относится, по нашему мнению, к спорным; пастор выделяет следующие отличия традиционных религий от тоталитарных сект:
1) Религии уважают автономию индивида – секты подавляют самостоятельность, формируют зависимость.
2) Религии стараются помочь индивидам удовлетворить свои духовные потребности – секты эксплуатируют духовные потребности.
3) Религия терпимо относится к вопросам, относящимся к ее деятельности, и даже поощряет их, одобряет независимое критическое мышление – секты отбивают охоту задавать вопросы и пресекают независимое критическое мышление.
4) Религии способствуют психической, духовной интеграции личности – секты «расщепляют» личность членов на «хорошее культовое  я» и «плохое прошлое я».
5) Религии бережно относятся к тайне личностной сущности – секты грубо вторгаются в самые потаенные уголки сознания, лишают адепта права на личное самоопределение.
6) Религии рассматривают деньги как средство, подчиненное этическим ограничениям, направляя их использование на достижение благородных целей – секты рассматривают деньги как самоцель, как средство достижения власти или реализации эгоистических целей лидеров.
7) Религии осуждают сексуальные связи между духовенством и верующими – лидеры сект часто подвергают своих адептов сексуальным притязаниям.
8) Религии уважительно реагируют на внешнюю критику – секты часто угрожают критикам физической или юридической расправой.
9) Религии лелеют семью – секты рассматривают семью как врага.
10) Религии предпочитают, чтобы присоединение новых последователей было осмысленным – секты форсируют присоединение к их организации, не обосновывая решение человека достаточной информацией. 
По мнению заслуженного врача Российской Федерации, доктора медицинских наук, профессора психиатрии института судебной психиатрии им. Сербского Ф.В.Кондратьева, «главное, принципиальное отличие традиционных религий от ересей, от тоталитарных сект в том, что последние осуществляют внедрение в душу неофита через лишение его свободы и права на информированное согласие, то есть нарушают основные положения Всеобщей декларации Прав человека, Конституции РФ и других основополагающих документов о свободе совести путем психологического насилия». Также признаком сектантства можно считать чувство элитарности, «богоизбранности», основанное на факте принадлежности к той или иной организации вне зависимости от духовного и морального облика человека. Однако при этом, на наш взгляд, нужно различать сектантскую психологию и сектантство как социальное явление. Сектантской психологией может обладать представитель любой традиционной религии, в том числе и христианства. Например, достаточно православному мирянину обожествить Русскую Православную Церковь как организацию или конкретного священника, чтобы можно было говорить о сектантской психологии. Достаточно священнику приписать себе обладание особыми духовными качествами,  как появляется потенциальный руководитель «секты», пусть и не отдельной социальной группы, но отдельной группы почитателей некого священника, мнение которого оказывается в их глазах авторитетнее суждений Церкви. В Православии с такими явлениями борются, многие уважаемые православные подвижники предостерегают христиан от искушений подобного рода, например архимандрит Иоанн (Крестьянкин) говорил: «…духовный отец только помощник, советник и молитвенник Ваш, дающий благословение на обдуманное Вами предложение…». Когда какой-либо харизматический лидер формирует вокруг себя общество людей, имеющих сектантскую психологию, и усиленно культивирует ее в созданной группе, тогда возникает секта как социальный организм. И то, что в традиционных религиях, по крайней мере, в Православии, воспринимается как патология, в подобного рода организациях воспринимается как норма. Зачастую такие группы становятся опасны не только для духовного, но и для психического здоровья своих адептов. Например, исследования состояния психического здоровья сектантов профессором Ф.В. Кондратьевым заставило его сделать  вывод, что у адептов сект развивается т.н. «зависимое расстройство личности», проявляющееся в активном и пассивном перекладывании на руководство сект большей части жизненно важных решений. Помимо того, зависимое расстройство личности выражается в подчинении потребностей адепта секты потребностям других людей, от которых он в секте зависит, а также в выработке неадекватной податливости всем их желаниям. Если человек остается в одиночестве, то чрезмерная боязнь оказаться неспособным к самостоятельной жизни формирует чувство психологического дискомфорта и беспомощности. Появляется страх быть покинутым сектой и оказаться предоставленным самому себе. Резко снижается способность к принятию самостоятельных решений. Как пишет профессор Ф.В. Кондратьев, «…зависимое расстройство личности является начальным нарушением психики, вслед за ним возможно развитие более тяжелых психических расстройств вплоть до психозов с агрессивным поведением или с суицидальными действиями. Острые психотические состояния могут носить характер аффективно-бредовых состояний, параноидов, индуцированных психозов, а также стрессовых реакций с последующим затяжным пострессовым синдромом. Кроме того, в результате пребывания в секте могут возникать резкие обострения уже имевшихся латентных форм заболевания (чаще всего шизофрении)».  
Как же решить проблему оценки того религиозного движения, с которым  столкнулся конкретный человек? Мы позволим себе поделиться с читателями собственным мнением по этому вопросу. Прежде всего, необходимо определиться с основными понятиями, т.е. провести четкие разграничительные линии между такими терминами, как «религия», «идеология», «мистицизм». Четкая классификация уже может быть неплохим помощником в ориентации среди религиозных течений. Проблемы осмысления понятия «религия» мы уже осветили. Поговорим немного о таких понятиях, как «идеология» и «мистицизм».
Усредненное определение «идеологии» звучит следующим образом: «Идеология  (от греч. idea и logos – слово, учение; буквально: учение об идеях) – некоторая совокупность идеалов, ценностей, целей и взглядов, посредством которых определенная общность людей выражает свое отношение к существующей социальной реальности, отдельным ее проблемам и конфликтам». Если религия, по крайней мере, в православном понимании – это, прежде всего, связь с Богом, жизнь в Боге, то идеология – это система неких представлений о мире. Идеология может вызывать чувства, родственные религиозным, но именно отсутствие связи с трансцендентным будет отличать ее от религии. Основная цель идеологии – координирование и направление практического поведения ее сторонников. Нередко идеология представляет цели, ценности и интересы группы как единственно справедливые, естественные и разумные, и тем самым диалог с теми, кто их не разделяет, оказывается невозможным. Для идеологического образа мышления в его крайнем выражении характерно наличие «образа врага». Несомненно, многие христиане могут относиться к учению Христианской Церкви как к идеологии,  но это неправильно. Церковь как «тело Христово» (1Кор.12:27), как реальная жизнь в Боге, превышает любые возможные варианты интерпретации Божественного Откровения. Христианская Церковь не стремится заключить общественно-политическую реальность в жесткие рамки, что также отличает ее от идеологии.
Термины «мистицизм» и «мистика» за пределами христианского мира фактически означают одно и то же. В Православии эти два понятия разделяют. Например, в Православной Церкви есть мистика, но нет мистицизма. Светские специалисты определяют мистику как веру «…в таинственный, божественный, сверхъестественный мир; … в возможность непосредственного общения человека с потусторонним миром». В православном понимании мистицизм – это такой подход к познанию Бога, в котором фактически отсутствует рациональный богословский аспект Его познания. Мистика же – это образ переживания божественной реальности,  неоднократно описанный в трудах святых отцов Православной Церкви. Мистицизм призывает верить лишь собственному опыту, рациональный путь познания Бога ему чужд. В мистицизме  люди ищут ответы на основные вопросы бытия в своем внутреннем мистическом экстазе. Мистицизм – это, по сути, отрицание рационального начала в религии. Как пишет профессор Осипов, «…мистик познает не Бога и потому предпочитает говорить о божественном Ничто, о Невыразимом, Непознаваемом, о Едином и т.д. …Последовательный мистицизм освобождает представление о Боге от всех личностных атрибутов, остается «голая» чистая бесконечность… .  В конечном счете, мистик сам себя видит богом». 
Определив основные понятия, следовало бы задаться вопросом: несет ли интересующая нас религиозная группа позитивное начало? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно изучить доктрины данной группы. Ведь, как известно, любому разумному действию предшествует мотивация, постепенно формируемая мировоззренческими установками и лежащая в основе совершения поступка. Мировоззренческие установки религиозного человека, прежде всего, закладываются  учением его религиозной группы. Иллюстрацией этой причинно-следственной связи могут служить трагические события  марта 1995 года, когда в ходе террористической акции, предпринятой сектой Сёко Асахары «Аум Синрекё», в токийском метро был распылен отравляющий газ зарин, в результате чего пострадали тысячи человек. Движущей силой этих событий явилось внушенное адептам секты убеждение в том, что смерть есть поа – «просветительская помощь». В учении Асахары насильственная смерть – единственный путь к спасению от негативной кармы людей, не желающих присоединяться к его секте. Как видим, серьезное изучение религиозной доктрины той группы, которая интересует человека, необходимо для того, чтобы он мог выявить установки, регламентирующие жизнь ее членов, и ответить на вопрос, являются ли они приемлемыми и конструктивными для социума. На наш взгляд, именно стремление сект к самоутверждению через противопоставление внешнему миру является главным отличием сектантских движений от традиционных религий.
Какие религиоведческие исследования могли бы помочь нам решить, насколько та или иная религиозная организация заслуживает доверия? Прежде всего, заметим, что выводы, сделанные на основании рассмотрения учений и деятельности религиозных организаций, не должны носить слишком обобщенный характер. Невозможно одновременно провести сравнительный анализ всех нетрадиционных и всех традиционных религий и прийти к общим выводам, не сделав при этом массы уточнений и оговорок. Исследователь, который в целом оценивает все нетрадиционные или все традиционные религии, не может избежать необходимости широких обобщений, которые могут свести ценность его исследования к нулю. Традиционные религии во многом кардинально различны, хотя представители «нетрадиционных религиозных движений» часто пытаются уверить своих членов и общество в обратном, однако подобного рода утверждения носят не столько научный, сколько идеологический характер. Поэтому, если мы сталкиваемся с религиозной группой, которая убеждена в том, что ей посчастливилось найти путь к синтезу всех религий, то уже эта претензия сама по себе вполне  способна служить настораживающим симптомом. О синтезе и братстве религий обычно говорят те организации, которые стремятся к уничтожению традиционных религий и замещению их собой. А стремление к замещению одной религией другой не имеет никакого отношения к их мирному сосуществованию. В серьезном религиоведческом исследовании речь должна идти о конкретных религиозных организациях, при этом автору следует стремиться к тому, чтобы отделять феномены,  органически свойственные данным организациям, от явлений, признаваемых самими организациями маргинальными, совершаемыми отдельными ее членами по причинам, не имеющим отношения к верованиям религиозного объединения. Это может быть сделано только на основании глубокого изучения материалов, формирующих мировоззренческие установки той или иной религиозной организации. При этом необходимо отслеживать методологию, используемую специалистом, степень репрезентативности положенного в основу исследования материала. Это связано с тем, что существует опасность довериться работе некомпетентного или ангажированного сектой автора. К сожалению, существуют религиоведы, которые способны на материальной основе любую, даже откровенно преступную организацию, охарактеризовать положительно. Для того, чтобы свести к минимуму риск оказаться в данной ситуации, необходимо знакомиться с критическими исследованиями деятельности и учения интересуемой религиозной группы, сделанными различными учеными. 
Любая серьезная религиоведческая работа должна начинаться с определения базовых понятий, в противном случае понимание основных терминов читателем и автором работы может оказаться различным,  а поиск  единства мнений в такой ситуации изначально обречен на провал. Важным критерием оценки любой религиозной организации можно назвать  соответствие ее заявлений действительности. Можно много, но чаще всего безрезультатно, спорить об истинности или ложности того или иного религиозного учения, но нужно признать, что вряд ли может вызвать доверие организация, которая, например, в целях дискредитации другой религиозной организации фальсифицирует ее историю, вырывает термины из одной мировоззренческой системы и переносит их в другую, в рамках которой они начинают приобретать негативное значение, умалчивая при этом о первичном значении понятия. Вряд ли можно признать достойной религиозную организацию, воспитывающую в своих последователях лицемерие через публичную декларацию своей толерантности, на практике же призывающую адептов к религиозной нетерпимости. Например, если теософы и последователи агни-йоги утверждают, что уважительно относятся к традиционным религиям, имеет смысл задаться вопросом: а так ли это в действительности? Открыв авторитетные для последователей этих организаций труды, можно прочитать, например, следующее: «Вера в Бога… превращает две трети человечества в рабов горстки тех, кто обманывает их под лживым предлогом спасения их… . Запомните: сумма человеческих бедствий не уменьшится до тех пор, пока лучшая часть человечества не разрушит во имя Истины, нравственности и всеобщего милосердия алтари своих лжебогов»; «Я (махатма – В.П.) укажу на величайшую, главную причину почти двух третей бедствий, преследующих человечество – с тех пор, как эта причина сделалась силой. Это – религия, в любом своем виде и у всех народов».  Каким же образом в сознании оккультистов веротерпимость и уважение по отношению к традиционным религиям согласуются с убеждением в необходимости их уничтожения? Говоря о необходимости взаимоуважения религиозных убеждений представителями различных движений, вряд ли будет справедливо требовать толерантного отношения только от одной из сторон, игнорируя при этом его отсутствие у другой. Также серьезной проблемой является искажение представителем одной религиозной системы учения другой: опыт автора статьи показывает, что такого рода искажения носят хронический характер, причем страдают ими как представители традиционных религий, так и последователи «нетрадиционных» религиозных организаций. Как те, так и другие зачастую не утруждают себя кропотливым исследованием учений своих оппонентов. Действительно, серьезный подход к изучению религий требует немалых усилий и немалых временных затрат. Но если вспомнить токийскую трагедию и многие другие проблемы, возникающие у тех, кто пренебрег критическим анализом религиозной группы, поспешив влиться в ее ряды, то нетрудно понять, что поиск ответов на данный вопрос стоит потраченных сил и времени.
Одним из критериев оценки религиозной группы, с которой столкнулся человек, может стать психологический феномен неприятия сектантской психологией критики: «…если человек обнаруживает идеи, которые ставят под сомнение его собственные ценностные ориентации, он прореагирует на эти идеи, он воспримет их как угрозу своим жизненно важным интересам. Он отвергнет эти идеи и при том попытается дать этому рациональное толкование, чтобы объяснить свое неприятие этих идей… . Любое покушение на объект почитания вызывает такой же гнев со стороны индивида, как если бы речь шла о покушении на жизнь». Можно поинтересоваться, существуют ли критические работы, посвященные той или иной религиозной группе, которые написаны действующими ее членами. В сектах критика не поощряется, в отличие от традиционных религий. По крайней мере, Православная Церковь уделяет серьезное внимание критическому анализу возникающих время от времени нездоровых тенденций. И если читатель не найдет в интересующей его организации таких критических работ, у него будет  повод лишний раз задуматься о необходимости для него присоединения к  данной группе.
В России численно лидируют те секты, которые маскируются под традиционные для россиян религии, поэтому изучение традиционных для России религий может служить неплохим подспорьем в умении опознания сект. Помимо того, в нашей стране популярны секты, спекулирующие на авторитете науки, это, в основном, так называемые оккультные организации, следующие тому или иному эзотерическому учению. Идентификации таких сект может способствовать углубление своих знаний в области научной методологии. Имея представление  хотя бы о фундаментальных принципах науки, не так сложно вычленить лженауку. В любом случае здоровый критический подход, трезвость мышления в религиозных вопросах не повредят человеку ни в том случае, когда он имеет дело с традиционным религиозным движением, ни тем более тогда, когда на своем  жизненном пути он сталкивается с сектой. Как пишет Ф.В. Кондратьев, «… у человека с хорошо развитым критическим мышлением при достаточном знакомстве с сутью проповедуемого в секте учения, как правило, возникает неудовлетворенность жажды познания. Интеллектуальное разочарование в неорелигиозном учении побуждает к разрыву с сектой, что при отсутствии эмоциональной связки с ней позволяет без особых усилий ее покинуть». 
В современном российском обществе тема отношения к традиционным и «нетрадиционным» религиозным движениям, существующим на территории нашей страны, вызывает бурную полемику. В частности, острую полемическую реакцию вызывает вопрос о том, следует им предоставлять равные права или нет. На наш взгляд, правильнее всего строить государственную религиозную политику, опираясь на исторический религиозный опыт, существующий в нашей стране, отводя место тем или иным религиозным объединениям в зависимости от их вклада в духовную и культурную жизнь страны: «…религиозные права, подобно любым правам человека, должны находить оправдание одновременно в морали, истории и политике…, религиозные права человека основываются на обычаях и традициях людей и неизбежно формируются под влиянием исторического опыта».
Закончить статью хочется словами Священного Писания: «…не делайтесь рабами человеков» (1Кор.7:23) – Ваша духовная жизнь достойна того, чтобы быть основанной на знании, трезвости суждений, свободном и осознанном выборе. Как, наверное, читатель уже убедился, религиозные проблемы сложны и часто не имеют простых решений, требуя к себе серьезного подхода. Поверхностное отношение к ним может очень дорого обойтись человеку. В данной статье мы, естественно, не дали однозначных ответов на вопрос соотношения традиционных и «нетрадиционных» религиозных движений, но, надеемся, читатель глубже осознал всю сложность проблемы. Желающим же продолжить изучение данного вопроса можно пожелать сил, здравомыслия и успехов в этом нелегком деле.

Иеромонах Игнатий (Сидоренко)

Важные заметки на пороге создания православной миссии
Господи, кто поверит слышанному от нас?! (Ис. 53,1)

В последнее время в православных академиях и семинариях спешно вводится курс миссиологии. Похоже, протестанты таки навязали православным комплекс «недопротестантскости». Растёт вопрос: а почему в РПЦ до сих пор нет миссионерской школы? Любая неопротестантская секта, как правило, в разы активнее целых православных епархий. Почему перспектива выхода на уличную проповедь вызывает у православных ментальное отторжение? Мне кажется, было бы большим упрощением в качестве ответа на этот вопрос говорить о лени, глупости или неорганизованности православных.
На мой взгляд, всё дело в том, что миссия в православной традиции есть инородное тело. Миссионерская деятельность в самой своей сути входит в противоречие с православием. Есть определённый конфликт Церкви и миссии. Максимы этого антагонизма: или Церковь подавляет миссию, или миссия подавляет Церковь, подчиняя её своим задачам. Последнее мы наблюдали в неопротестантизме, особенно в период 90-х и нулевых годов.
Итак, каковы принципиальные пункты несоединимости православия и того варианта миссии, которым она представлена в современных миссионерских движениях?
1) Схема соотношения христианин-нехристианин. Христианская миссия начинает с того, что все остальные погибают, и их надо спасать. Сама эта стартовая схема уже ставит христианина над окружающими: «открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу» (Деян 26,18). «Спасайтесь от рода сего развращённого» (Деян. 2,40). Мы во свете, они – во тьме (ср. Дидахе 1,1). Здесь трудно не превознестись своим знанием о Христе или «духовным опытом», сформулированном в соответствие с этим знанием. Сама церковная керигма стоит на этом.
«Вы – свет мира, соль земли!» – если это сказано только клиру, то и фарисейская закваска никуда не делась, она взята с собой! Я – свет и соль, остальные – тьма и гниль. Трудно не стать фарисеем с таким креном в миссиологии. А между тем, никакие смиренные словеса или мины не подменят собой этой опорной структуры миссии. Отсюда неслучайны рекомендации типа: «И если кто не примёт вас и не будет слушать вас, то, выходя оттуда, отрясите прах от ног ваших, во свидетельство на них. Истинно говорю вам: отраднее будет Содому и Гоморре в день суда, нежели тому городу» (Мк.6,11; Мф.10,14; Лк.9,5). «Отрясите прах от ног ваших» – симптоматичный рудимент иудаизма, презирающего всех остальных только за то, что те не изъявляют срочного желания стать христианами. Да и раньше апостолы хотели свести огонь на одно селение, "не принявшее Иисуса". Но "Жених" тогда ещё удержал. 
В этом контрастном представлении о задаче миссионера оказывает своё влияние иудейское представление о пришествии Господа: «День Господень есть тьма», Он придёт и жестоко накажет плохишей. Об этом, особенно у малых пророков, сказано куда больше, чем о радости праведников (см. Соф. 1гл). Поэтому, когда христиане стали проповедовать пришествие Господа, то не могли не наступить на эти иудейские грабли (т.е. комплекс представлений о последних событиях).
«Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Так поступали с пророками отцы их» (Лк 6,23). Так, полагаю, мыслят о себе и неудачливые миссионеры. Но, увы, история учит нас, что если вас гонят, презирают и бьют, то это ещё не значит, что вы лучше других. Вероятнее всего – вы того достойны. Почему христиане заранее канонизировали свои страдания?
Мой тезис: миссия не должна спасать, она должна согреть, порадовать, помочь обнаружить Бога. Это ближе к смыслу слова «Евангелие» – Благая весть. Бог принимает нас как есть (светит и дождит на праведных и неправедных одинаково Мф. 5,45), и мы должны стремиться к тому же. Но в миссионерском «спасать» гораздо больше пафоса, мотивации и молодецкого пыла.
2)  Ксенофобское стремление всех изменить, приведя в соответствие с самим миссионером или основными его идеалами, есть ещё один неизбывный стержень современной миссии. Христианская любовь к человеку, раскрытая в православном Предании, зиждется на религиозном восприятии ближнего во Христе Иисусе. Чтобы принимать человека как такового, нужно, как минимум, снять с него задачу соответствия нашим параметрам («стань, как мы!»). А миссия вся пропитана именно этим параметром.
3) Понимание духовной жизни. С одной стороны, Евангелие многообразно говорит о том, что духовность христианина не должна ориентироваться на внешнее одобрение. «Когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми... Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе»; «когда творишь милостыню, не труби перед собою» (Мф. 6,5-6; 6,2). И в то же время звучит «миссионерское»: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5,16). Т.е. добродетельность надо творить если не с целью, то, по крайней мере, с оглядкой на внешний эффект: что скажут люди? Прославят ли Отца? Миссия всегда экстравертна, Восточное христианство – интровертно. Совершенно неслучайно историческое отвержение монашества миссионерским протестантизмом. Монашески ориентированное православие и современные образцы миссии (в 90% протестантского образца) действительно несовместимы.
Святые отцы восприняли метод: спасайся сам, и (как-нибудь) вокруг тебя спасутся тысячи. Преп. Иоанн Лествичник советует начинать духовный путь с отречения от мира. Преп. Арсений: «бегай людей и спасёшься». Преп. Антоний Великий пишет: «Всякий, желающий быть истинно духовным подвижником, должен стараться держать себя вдали от шумного многолюдства и не приближаться к нему, чтобы быть и телом, и сердцем, и умом вне смятения. Господь наш показал нам образец удаления от людей и уединения, когда Один особо восходил на гору для молитвы. В мире врагу удобнее теснить нас своими орудиями и внешними, и внутренними: так, привлекая к себе некоторых людей как пособников и подручников, ему послушных, он при посредстве их ведёт брань против верных». Преп. Исаак Сирин: «Кто любит собеседование со Христом, тот любит быть уединённым. А кто любит оставаться со многими, тот друг мира сего. Если любишь покаяние, возлюби безмолвие. Ибо вне безмолвия покаяние не достигает совершенства».
4) Зазор между аргументом и мотивацией. Миссионер не может воспроизвести подлинную причину своего собственного обращения ко Христу. Это всегда очень лично. В пересказе это малоубедительно и малоинтересно. Можно сравнить проповедь Петра в Деян 2 гл. и обращение Петра. Любой проповедник вынужден придумывать искусственные приёмы аргументации для тех, кого он хочет убедить в истине. Это – начало фальши и манипуляций.
5) Маркетинговые ходы со всей их прагматичностью «по умолчанию» включены в рецепт миссионерского успеха на религиозном рынке. Тут и демпинг – «всякий, кто призовёт имя Господне, спасётся» (Рим.10,13), «веру соблюл, готовится мне венец» (2Тим. 4,8) и т.п. И самореклама – смотрите в качестве примера любое сочинение ранних апологетов. И пресловутые акции милосердия напоказ, молитвы пасторов по ТВ, реклама чудес и их «раскрутка» в СМИ и т.п. 

ВОЗРАЖЕНИЕ 1:
На всё вышеизложенное можно возразить, что РПЦ имеет весьма известную школу миссионеров: диак. А.Кураев, А.И. Осипов, прот. Г.Фаст, прот. А.Мень, прот. Г.Чистяков, прот. Г.Кочетков, прот. А.Привалов, свт. Кирилл и Мефодий и т.д. 
Во-первых, они – исключения, подтверждающие общее правило отсутствия школы. Церковный народ в целом их всех отверг. Все они обзывались еретиками, модернистами и т.п.  Только высокое покровительство патриархии спасло А.И. Осипова. Остальные были прямо или косвенно дискриминированы.
Во-вторых, у них нет учеников. Например, такой яркий талант, как диакон А.Кураев в одном из интервью сам сказал, что не может оставить по себе учеников-миссионеров. Это ещё раз говорит об отсутствии самой основы для миссии. Гонимы были и свт. Кирилл и Мефодий, как и их ученики (Охридская школа), иначе не пришлось бы выписывать сначала учителя-философа из Царьграда, а затем целые обозы священников оттуда же при Владимире Великом.

ВОЗРАЖЕНИЕ 2:
Не противоречит ли это заповеди: «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет» (Мк 16,15-16)?
Надо заметить, что для иудеев активная внешняя миссия была инновацией. Поэтому миссионерское посланничество апостолов самими первохристианами воспринималось как временная мера. Вот-вот, уже скоро закончится вся история мира: «Истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидёт Сын Человеческий» (Мф. 10,23). «[Проповедуя] говорите им: приблизилось к вам Царствие Божие. Если же придёте в какой город и не примут вас, то, выйдя на улицу, скажите: и прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам; однако же знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие. Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому (Лк 10,9-12). «Исполнилось время и приблизилось царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1,15). «И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк 9:1). «В те дни... солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звёзды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою... Не прейдёт род сей, как всё это будет» (Мк 13,24-26,30).
«Говорю вам тайну: не все мы умрём, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мёртвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1Кор. 15:51-53). Таким образом, мера, принятая как экстраординарная (пожарная), в связи с её временностью не может быть вечным атрибутом христианской Церкви. Рано или поздно они должны были войти в конфликт, который и обозначен в этой статье.
Итак, мы рассмотрели некоторые аспекты миссии на современном этапе её развития, которые, на мой взгляд, несовместимы с ортодоксальным православием. Нужен новый тип миссии. Не слепок протестантизма в православии, а свой, новый, но укоренённый в православной ментальности образец миссии.
 Конечно, эта разработка нового типа миссии должна быть плодом совместных усилий многих богословов и миссионеров. Я могу предложить только несколько посылок для его создания.
1)	Православные должны воспринимать своё православие так же естественно, как атеисты – свой атеизм. Нужно перестать видеть в нём нечто преособенное, нечто делающее особым. Оно не должно быть означающим ещё что-либо: будь то позор или хвала. Православие само есть система измерения, как пространство и время – они означают только себя. Нужно спокойно обозначать веру и в то же время не представлять веру означающей что-либо ещё. Т.е. «вот я, и я – православный». А не «я – православный, а значит, такой-то». Это – то самое сужение сознания, которого все внешние и боятся.
2)	Мы должны не следовать за кругозором вопрошающего. Нужно отвечать тому, что в нём вопрошает: человек зачастую спрашивает не о том, формулируя вопросы и запросы по лекалам СМИ или культуры.  Целью ответа должно быть не перепроблематизировация человеческого сознания, а ответ на его подлинный внутренний вопрос. Для этого нужно за речью вопрошающего уметь услышать подлинные запросы:
1.	Почему я человек, что делает меня человеком?
2.	Почему я беспокоен?
3.	Как практиковать Бога, чтобы не попадать в болезненные стереотипы, такие как: унижение, оглупление, наивность?

3)	Миссионер не должен стремиться к максимальной понятности и простоте. Если мы хотим привлечь в христианство способных к христианству, то должны позволять себе быть непонятными, каким явил Себя Христос. 

Иеромонах Игнатий (Сидоренко)

Конвергентные процессы секуляризации в миссионерских системах

Термин «конвергенция» (от англ. convergent - сходящийся, сближающийся) ввёл в 1928 г. Генрих Фрик († 1952) в работе «Сравнительное религиоведение».

Христианство искони стоит перед традиционной задачей: вовлечь и удержать в Церкви как можно больше людей. Для этой цели в истину о свободе, благодати и благости Бога изрядно добавляются другие ингредиенты, призванные пугнуть человека, проблематизировать его мир или ввести его в сделку с Богом. Таким образом, мало-помалу процент завлекающих и удерживающих элементов, в зависимости от их привлекательности, имеет тенденцию подменять собою сущность любой религии, в том числе и христианства.
Одно из первоначальных оснований христианства – экзистенциальный опыт: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — ибо жизнь явилась, и мы видели, и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, — о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение  — с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом. И это пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна» (1Ин 1:1-4). Ап. Павел два раза пересказывает свой опыт встречи с Иисусом (Деян. 9 и 22 гл). Но «не все имеют уши», чтобы расслышать такого качества свидетельства и «не всем дано Отцом» иметь такой опыт вообще. Поэтому на помощь любой религиозной институции или движению приходят сторонние методы и средства привлечения-удержания людей в своих общинах. Их можно разделить на «позитивные» и «негативные».
К позитивным можно отнести такие компоненты, как уют, радушие, взаимопомощь, альтруизм-служение, мудрость, инаковость (не как все). Или даже финансовое процветание (Кеннет Хейгин; Школа Rhema и др.).
К негативным средствам привлечения-удержания людей в религиозных общинах следует отнести такие компоненты влияния, как проблематизация сознания – когда адепту навязывают духовные проблемы, о которых он не знал, но с которыми ему предлагают бороться в своей церкви или НРД. Нагнетание чувства вины и греха, спекуляция на страхах и суеверности, семейных и денежных проблемах. Использование проблемы смысла жизни, бесконечное повышение религиозных требований для создания предстрессовой ситуации и т.п.
Как правило, миссия стремится представить Бога необходимым, то есть облегчить свободу выбора Бога руководством страхом или корыстью. Субклимат религиозной группы стимулирует стремление попасть в марку «хороший/праведный» (в психологии это – «referent group»), которую она рекламирует на фоне глухого укора в неморальности («out-group»), обильно снабжая идеей материальной инвестиции и выгоды («ваздастца100рицею») от этого акта и т.д. Внесение в религиозную организацию дополнительных подобных скрепляющих связей современными образцами миссии порождает и саму логику нужности человека в организации.
Прот. Александр Шмеман писал: «Только по отношению к радости – правильны, подлинны, плодотворны и страх Божий, и раскаяние, и смирение. Вне этой радости – они легко становятся «демоническими», извращением на глубине самого религиозного опыта. Религия страха. Религия псевдосмирения. Религия вины:  все это соблазны, все это «прелесть»... Как, когда и почему вместо того, чтобы отпускать измученных на свободу, Церковь стала садистически их запугивать и стращать?» (Дневники. Вторник, 12 октября 1976). Ответ на риторический вопрос «почему?» очевиден: потому, что рычаги привлечения и удержания в Церкви есть необходимый компромисс, или лучше – бокал, в который налито вино, но который не есть вино. Ещё мысль А. Шмемана: «Современная «геронтология» целиком сосредоточена на первом пути: сделать так, чтобы старики и старухи чувствовали себя «нужными» и «полезными». Но это одновременно и обман (на деле они не нужны), и самообман — ибо они знают, что не нужны. В другом плане, однако, они действительно нужны, только не для тех же «забот», в которых раздробляется и уходит вся жизнь. Нужна их свобода, нужна красота старости, нужен этот отсвет «лучей оттуда», в них совершающееся умирание душевного тела и восстание духовного». То же самое можно с уверенностью сказать о любой возрастной категории в Церкви.
Пора осознать, что если миссионер становится на путь искусственной проблематизации сознания слушателя, то впоследствии ему (его религиозной организации) придётся делать это постоянно, чтобы держать адепта в проблемном тонусе. Ведь изначально его сознание не было склонно порождать те проблемы, которые ему навязаны миссионером (кашрут, спасение души, чистота веры, верность юрисдикции и т.д.). Потому после каждого этапа воцерковления проповедник должен будет нагнетать ситуацию для создания тревожного чувства близкой погибели или наоборот – искусственной эйфории братства и любви. В первом случае это – бесконечное «недостаточно благочестив» (мало верить в Бога в душе, нужно ходить на собрания, мало ходить на собрания, нужны дела благочестия, мало дел благочестия, нужны состояния и подвиги, но и этого мало, мы не можем заслужить спасение... и т.п.). Сюда же включается необходимость бинарности и оппозиции: наличие врагов веры, поиск еретиков, отступников, «теплохладных», гиперболизация «проблем», вся эта экстравертивная чувствительность ко всему «оскорбляющему», которая есть борьба с внутренней пустотой, собственно, религиозного содержания общины.
Во втором случае миссионерский надрыв проявляется в нарочитой «бомбёжке любовью»: мы должны любить друг друга, возьмитесь за руки..., я уверовал, теперь я счастлив, и т.п. 
Все эти приёмы мы можем наблюдать в самых различных религиозных общинах и даже психотренингах, психоклубах. Конвергентные процессы в различных религиозных организациях независимо друг от друга приходят к таким средствам вовлечения и удержания своих адептов, которые по характеру своего воздействия не нуждаются в существовании Бога. 
В конце концов, если нашему миссионерскому проекту удастся достичь высокого уровня взаимопомощи, дружности общин, уровня образованности и культуры, дипломатичности архиереев и клириков, великолепного внешнего имиджа и т.п. то... нам и Бога не надо, чтобы Церковь процветала! Курс, взятый современными миссиологами, ориентируется на вполне секулярные инструменты. В перспективе мы так профессионально подопрём церковную институцию, что Тот, вокруг Которого весь миссионерско-просветительский Благовест зачинался, опять услышит речь Великого Инквизитора: мы сделали всё без Тебя и вместо Тебя, Ты не нужен.
Например, создание уютных тусовок в христианстве – элемент самостоятельный по своей природе. Он встречается во многих культурах и субкультурах. Он не нуждается именно во Христе, что делает Христа декоративным приложением таких сходок, центром которых являются уют, интеллектуальное общение и т.п.
Все эти инструменты миссии мы заимствуем у протестантов, но сами они уже лет 20 бьют тревогу о постепенном замещении цели миссии её средствами. Приведу несколько цитат. Брюс Липтл в работе «Христианство в американской культуре» пишет: «Сегодня евангельское христианство оформило свою весть таким образом, что она стала привлекательной для утоления аппетитов американской общественности. Христианские рок-музыка и поэзия, христианский театр, христианские группы поддержки, группы худеющих – и этот список можно продолжить, чтобы показать, как христиане-евангелисты стараются сделать христианскую весть более привлекательной». Билл Буркетт: «Пленение церковных лидеров модной теорией, что «мы должны делать всё возможное, чтобы удержать в церкви нашу молодежь», вызвало целую волну компромиссов, что привело к отклонению целых трех поколений в церкви от серьезных изысканий молитвы и совершенствования святости в страхе Божьем.... Лаодикийская церковь довольствуется забавами, смехом, вечеринками, играми и «евангельским» увеселением» (Видимый христианин). П. Павлюк: «Сегодня театрализация церкви и светские стили музыкально-певческого исполнения преподносятся как средство поднятия авторитета Церкви и усиления влияния на неверующих. Хотя теряют свои позиции, в первую очередь, сами верующие. Увлекаясь различными стилями так называемого прославления с помощью театрализованных шоу и инструментальной музыки, поддавшись незрелым чувствам, они становятся зависимыми от них и, наращивая музыкальные децибелы, экспериментируют со своими эмоциями. Таким образом, молодые христиане попадают в зависимость от явления, которое условно можно назвать «духовной эротикой», которая постепенно приводит к духовному блуду. Вследствие этого христианин ищет не Бога, а обязательного удовольствия от «молитвы», «прославления» и т.д.» (Дух времени).
Те же тенденции мы наблюдаем и у прямых оппонентов христиан. Например, Международное общество сознания Кришны (МОСК) формально далеко отстоит от любого христианского течения по духу и теологии, но, оказавшись в Америке и Европе, МОСК предприняло ряд мер по вовлечению и удержанию адептов, тождественных с христианскими, точнее – принятыми в христианской цивилизации. 
Традиционные средства индуизма сводились к пяти сакральным пунктам:
1.	Приготовление Прасада в жертву Кришне. 
2.	Размышление о Кришне, об имени, удовольствиях Кришны. 
3.	Аратрика – приветствие Господа, 2-6 раз в день. 
4.	Поклонение священному растению храма Туласи Деви. 
5.	Служение божествам храма: моют, кормят, молятся, ласкают и т.д. 
Современные кришнаиты Америки, Европы и стран экс-СНГ почти полностью отложили эти средства из фасада своего имиджа и позиционируют себя на религиозном рынке так же, как и христиане: альтруизм, мудрость учения, дружная община и т.д. 
Причиной общей секуляризации в методах миссии является смещение точки самоидентификации из центра к периферии: теперь верующий вместо экзистенциала "бытие-в-Боге" идентифицирует себя всё более внешними критериями: я – вайшнав потому, что...,  я – христианин потому, что... и даже: я – атеист потому, что... наука доказала! Таким образом, религиозная идентификация оказывается недостаточной и нуждается в подтверждении секулярными критериями.
Общее расширение кругозора, сопряжённое с размыванием границ понятий и некоторой разжиженностью сознания современными масс-медиа, децентрируют самоидентификацию сознания человека на уровне практического самоосмысления. В 70-80-х годах ХХ века это сделано мыслителями постмодернизма (Делёз, Фуко, Деррида и др.) на уровне философии.
Вывод: сегодня теоцентричность религиозных общин переживает значительный упадок. Современной православной миссиологии для того, чтобы сохранить религиозное ядро в своём благовести, необходима разработка новых принципов миссии, укоренённых в основных аксиомах православной аскетики и богословия.

Григорян Артём

Библия: искусство понимания и интерпретации
	
Исследование вопроса самодостаточности Священного Писания

«Писание не в чтении, а в понимании»
св. Иларий Пиктавийский

Чему на самом деле учит Библия? Наверняка каждый христианин хотя бы раз в жизни по-настоящему задавался этим непростым вопросом. Можно ли на него получить однозначный и удовлетворительный ответ? Большинство христиан вне зависимости от их конфессиональной принадлежности полагают, что да. Однако лишь немногие задумываются над тем, почему они могут быть безоговорочно уверены в истинности того или иного вероучительного утверждения, сделанного ими на основании Библии.
В данной работе речь пойдет о весьма непростой теме – вопросе понимания Библии. Можно со смелостью сказать, что в христианстве нет более разделяющего на конфессии вопроса, чем вопрос интерпретации Священного Писания. Очевидно, что эта многовековая дилемма возникла не на пустом месте. Каковы ее причины и способы разрешения? На этот вопрос можно услышать разные ответы. Однако ряд объективных факторов, которые мы попробуем рассмотреть в данном исследовании, помогут нащупать сердцевину проблемы.
Сформулировать главную проблему можно следующим образом: почему христиане могут быть уверены в том, что их понимание Библии объективно соответствует духовной реальности, которую мы называем Божьим Откровением?
Для христиан, искренне стоящих на позициях религиозного консерватизма, данный вопрос может показаться совершенно неожиданным и даже ненужным. Они привыкли воспринимать Библию как книгу, упавшую с неба, в которой все очевидно и просто. Такие люди готовы на любой вопрос дать быстрый ответ, открыв определенный стих из Библии. Как правило, из их уст часто звучат такие фразы: «Библия учит…», «Библия осуждает…», «С точки зрения Библии…» и т.д. Подобные выражения свидетельствуют об определенной форме мышления и подходе к Библии. Писание словно оживает в руках таких христиан, становится неким живым существом, которое учит, имеет точку зрения, осуждает и говорит.
В действительности же такие люди просто не замечают того, что в их лексиконе и уме происходит подмена понятий. Библия как книга, как набор текстов, в принципе не может учить или иметь точку зрения. Может показаться, что мы просто придираемся к словам и что говорящие так, таким образом, упрощают свою мысль. Возможно, однако чаще всего за подобными высказываниями кроется незыблемая уверенность проповедника в том, что его субъективная религиозная позиция является подлинно библейской истиной. В умах таких людей незаметно происходит сращение собственного видения и Библии. В результате подсознательно формируется известный принцип: Писание говорит то, о чем я думаю и я думаю о том, что говорит Писание. Со временем они перестают замечать, как начинают вкладывать в библейские тексты тот смысл, который им представляется очевидным. По сути, такие люди начинают видеть в тексте то, что хотят увидеть.
Более корректными были бы высказывания наподобие этих: «Я считаю, что Библия учит…», «Я думаю, что Библия осуждает…», «С моей точки зрения, в Библии говорится…». Кто-то может подумать, что подобные фразы отражают некоторую неуверенность и нетвердость христианской веры. Отнюдь нет. Такие слова лишь покажут, что христианин проявляет банальную интеллектуальную честность, признавая, что у собеседника может быть иной, не менее обоснованный, взгляд на тот же библейский отрывок.
Итак, можно утверждать, что уверенность многих христиан в своей правоте зиждется на представлении о Библии как о самоочевидной, самодостаточной и потому предельно понятной книге. Очевидно, данный взгляд находит свое обоснование в интуитивно ожидаемой от Бога ясности Его послания людям. В этом, действительно, есть своя логика. Но правда жизни такова, что когда двое (или более) христиан разных конфессий начинают вести богословскую полемику, она редко оканчивается каким-либо положительным результатом. Подобные беседы практически всегда перерастают в забрасывание друг друга библейскими цитатами. Каждая из сторон имеет припасенный стих (или целый набор), который, как им думается, подтверждает их правоту.
В связи с этими объективными трудностями понимания смыслов библейского текста, в которых каждый христианин может без проблем убедиться самостоятельно, в данной работе мы сосредоточимся на  рассмотрении следующих ключевых вопросов:
1)	Является ли Библия самоочевидной книгой?
2)	Каковы свидетельства Писания о его самоочевидности?
3)	Что такое интерпретация и нужно ли истолковывать Писание?
4)	Какова позиция Свидетелей Иеговы в методе толкования Библии?
5)	Объясняет ли Писание само себя?
6)	Каким образом и кем должна интерпретироваться Библия?
7)	Всегда ли верен принцип Sola Scriptura? 
8)	Исчерпывает ли Писание собой полноту Откровения и Богопознания?
9)	Канон НЗ и его формирование. 
10)	Заключение.
11)	Приложение I. Древнехристианский взгляд на понимание Библии.

I Является ли Библия самоочевидной книгой?
Для ясности, прежде всего, следует определиться с понятиями. Самоочевидный - значит очевидный сам по себе, не требующий дополнительных обоснований, не вызывающий сомнения. Задавая вопрос, вынесенный в заглавие, мы попытаемся выяснить, всегда ли содержание Библии является очевидным и не вызывающим сомнений?
Часто проповедники, обращаясь к слушателям, уверяют их в том, что то, чему они учат, является лишь чистым библейским христианством. Они говорят: «Мы учим лишь тому, о чем говорит Библия».  Такие люди, очевидно, искренне верят в то, что если они в подтверждение своих тезисов приводят некоторую библейскую цитату (или даже целый ряд цитат), их утверждение от этого становится истинным.
В действительности же любой человек, который берет в руки книгу, тем более религиозно-философской тематики, оказывается в роли интерпретатора – человека, который устанавливает смысл текста. Даже читая художественную литературу, читатели воспринимают поступки и образы персонажей по-разному. В случае с Библией дело обстоит еще сложнее, ведь эта книга являет собой компиляцию разножанровых древних текстов, написанных на трех древних языках (древнееврейском, арамейском и древнегреческом койнэ), совершенно разными людьми в разных исторических контекстах. Люди, писавшие Библию, мыслили иначе, чем мы. Языки, которые были использованы при написании Библии, при всех своих плюсах имеют и массу недостатков, например, отсутствие пунктуации. 
Так, до сих пор ученые-текстологи и экзегеты не могут прийти к единому мнению в отношении точного перевода целого ряда важных библейских стихов. Классический пример - вариант прочтения Ин. 1:3, текст которого вызывал споры еще в древности в эпоху арианской смуты. Дело в том, что слово ο γέγονεν из-за отсутствия пунктуации может относиться как к концу стиха 3, так и к началу стиха 4. В первом случае мысль ап. Иоанна заключается в том, что «все чрез Него возникло, и без Него ничто не возникло, что возникло» (пер. еп. Кассиана). Таким образом, совершенно очевидно, что само Слово не возникало, так как через Него возникло все, что имело возникновение во времени в момент сотворения. Во втором случае мысль изменяется, как это и представлено в ПНМ. Соответственно, такой вариант перевода оставляет возможность появлению Слова во времени. Арий использовал, конечно же, второй вариант, который соответствовал его богословию.
Весьма далеки от научно-текстологической истины те, кто полагает, что Библия является неким монолитным произведением. Даже состав книг библейского канона является отнюдь не простым вопросом. Автор послания Евреям, например, ссылается на 2 книгу Маккавеев (ср. Евр 11:35 и 2 Мак. 7:1-42), которую не признают каноничной протестанты. Более того, Библия не представляет собой систематизированный учебник по богословию, заглянув в который, можно по разделу отыскать всестороннее обсуждение искомой темы. Многие моменты библейского повествования обрывочны и недостаточно подробно раскрыты. В результате приходится лишь строить догадки.
Читая Библию, стоит помнить, что в руках мы держим, прежде всего, перевод. Как известно, идеальных переводов не существует. Одни страдают чрезмерной буквальностью, другие слишком вольной интерпретацией. В любом случае перевод древнего текста неминуемо сопряжен с трактовкой его смысла.
Нельзя забывать и о проблеме разночтений. Существует  большое количество древних рукописей и кодексов как Ветхого, так и Нового Завета. Часто они различаются, предлагая разные варианты прочтения одного и того же текста. Проблема различия исходных текстов в случае Ветхого Завета имеет вообще принципиальный характер. Различия Масоретского текста (которым пользуется иудейская синагога) и Септуагинты, которой пользовались ранние христиане, подчас настолько велики, что смысл некоторых мессианских пророчеств оказывается совершенно иным.
Собрав воедино все эти данные, не представляется возможным утверждать, что смысл того или иного отрывка самоочевиден и лежит на поверхности текста. Например, комментируя Гал. 3:20, библеист У. Баркли отмечает, что существует около 300 толкований этого пассажа! Даже расставленные по-разному смысловые акценты в одном и том же стихе могут привести к различному восприятию. В конце концов, сам факт существования четырех разных Евангелий, выражающих во многом личное видение апостолов служения Христа и его учений, безоговорочно указывает на то, что Евангелие по сути своей интерпретативно. Потому почти всегда при чтении Библии от читателя требуется труд истолкователя.

II Каковы свидетельства Писания о его самоочевидности?
Какие свидетельства мы можем отыскать в Библии касательно ее самоочевидности? Обратимся к двум известным текстам: это Неем. 8:8 и 2 Пет. 3:15.
«И читали из книги, из закона Божия, внятно, и присоединяли толкование, и народ понимал прочитанное» (Неем.8:8).
Священники, левиты и во главе с Ездрой, учителем Закона, собрав народ, учили его. Особое внимание стоит обратить на выражение «присоединяли толкование», которое указывает на то, что Тора нуждалась в правильном истолковании для того, чтобы народ мог ее понять. Обычно Моисеев Закон воспринимается как довольно ясный и подробный свод заповедей и предписаний. Однако если присмотреться к нему более пристально, то становится очевидным необходимость его истолкования. 
Например, в Законе говорится о возможности развода, но нигде не оговариваются конкретные причины расторжения брака. Закон лишь дает довольно пространную формулировку: «Если кто возьмет жену и станет ее мужем, то если она не найдет благоволения в глазах его, потому что он нашел в ней что-нибудь постыдное, и он напишет ей разводное письмо, и даст ей в руку, и отпустит ее из дома своего» (Втор.24:1, Танах, Д. Йосифон). Выражение «что-нибудь постыдное» должно было быть верно истолковано для того, чтобы исключить злоупотребление заповедью. Стоит обратить внимание и на тот факт, что письменный Закон ничего не говорит о праве жены подавать на развод. Однако, как известно из древних иудейских источников, такая возможность все же была.
Другой пример несамоочевидности Закона: соблюдение субботы. Закон не оговаривает всех видов работы, недопустимых в субботу. Требовалось авторитетное разъяснение того, что считать работой (евр. "מְלָאכָה" - "мелаха"), а что не считать. Не удивительно, что даже во времена Христа этот вопрос вызывал споры между фарисеями.
Некоторые положения Торы, как кажется, часто противоречат одно другому.  Например, Исх. 34:18 и Втор. 16:8. Временами Тора приводит какой-нибудь специфический пример, но не указывает, может ли применяемый в этом случае закон служить общим правилом. Например, Исх. 21:26—27 утверждает: «И если кто-нибудь ударит своего раба в глаз или свою рабыню в глаз и повредит его, то должен отпустить его на волю за его глаз». Касается ли этот закон только компенсации за глаз или распространяется и на повреждение других органов?
Существует мнение, что под «присоединением толкования» подразумевался перевод Закона с почти забытого древнееврейского на арамейский, разговорный язык иудеев, который они приобрели за годы вавилонского плена. Но даже в таком случае вопрос перевода остается формой истолкования. Проблема интерпретации от этого вовсе не теряет своей актуальности, тем более сегодня. Не зря иудеи называют Тору «семидесятиликой» из-за возможности находить в одном и том же месте Закона различный смысл.
Надо отметить, что даже само прочтение ветхозаветного текста было изначально сопряжено с устной традицией, так как изначально никакой огласовки не было. Она появилась в тексте лишь в VI веке н.э. благодаря масоретам. Текст не имел гласных, и читающий должен был знать, какие именно буквы нужно подставить, чтобы правильно прочитать предложение. Задача осложнялась тем, что слова, состоящие лишь из согласных, могли быть прочитаны по-разному.
Второй текст относится к корпусу новозаветных писаний апостолов: «и возлюбленный брат наш Павел по данной ему премудрости написал вам, как и во всех посланиях, когда он говорит в них об этом: в них есть нечто, трудно поддающееся пониманию, что невежды и неутверждённые извращают, как и прочие Писания, к собственной своей гибели» (2Пет.3:15-17, ПЕК).
Ап. Петр довольно однозначно говорит о том, что послания Павла трудно понять и что они с легкостью искажаются недобросовестными и несведущими людьми к своей погибели. Это не преувеличение. Послания апостола Павла действительно сложны для понимания. Его образ выражения мыслей и резкие скачки с одной мысли на другую осложняют восприятие. 
Об этой внутренней переполненности Апостола (затрудняющей понимание его текстов) позднее знаменитый древнехристианский богослов IV века Иоанн Златоуст сказал так: "Довольно неясно он изложил свои мысли оттого, что хотел высказать все вдруг" (св. Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Ефесянам. 11,3). А известный английский писатель и христианин Клайв Льюиз однажды метко заметил: «Наверное,  не я один удивлялся,  почему Бог,  отпустивший ему [т.е. ап. Павлу - авт.] столько даров, обделил  его  даром  ясности  и  систематичности,  который  вроде  бы  нужен родоначальнику христианских богословов».
Неудивительно, что в разных теологических школах за основу берутся разные грани Павлова богословия, и в результате получается множество несовместимых друг с другом схем. К.С. Льюис приводил удивительный пример - Филиппийцам 2:12-13: «Итак, возлюбленные мои... со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение, и действие по Своему благоволению». Если взять первую часть этого выражения, получится, что человек спасается сам, своими усилиями (крайнее пелагианство); если взять вторую - получится, что человек лишь игрушка в руках Бога, Который Сам выбирает, спасти его или нет (крайний кальвинизм). Но Павел соединяет эти две крайности, умеряя одну другой и оставляя читателю решать - как именно сочетать их. Так возникает пространство для интерпретации, и, разумеется, разные богословские школы осваивают это пространство по-разному.
Еще одним показательным примером из НЗ является случай искушения Христа Сатаной при помощи цитат из Писания (Мат. 4:6). Этот евангельский эпизод красноречиво свидетельствует о том, что Писание не имеет защитных средств от тенденциозного цитатничества. Библия становится опасным орудием в руках читателя, неверно интерпретирующего ее текст. Только благодаря сведущему человеку (в данном случае Иисусу) истина из Писания стала очевидной. 

III Что такое интерпретация и нужно ли истолковывать Писание?
Интерпретация – это установление точного смысла. Каждый день в обычном общении нам часто приходится интерпретировать чьи-либо слова. Например, когда нам что-то не понятно, мы переспрашиваем: «А что ты имел в виду, говоря…?».  Если даже обыденное общение требует верного истолкования, то что можно сказать о понимании древних текстов?! Всякий раз, когда мы читаем Библию, нам невольно приходится ее интерпретировать. Поэтому споры вокруг библейских текстов – это, прежде всего, вопрос разности толкований. Следовательно, все упирается в то, какое толкование выбирает человек.
Существует целая наука герменевтика -  искусство толкования текстов, учение о принципах их интерпретации. За две тысячи лет существования христианства, особенно со времен Реформации, были разработаны различные подходы и приемы интерпретации: от символико-аллегорического до историко-грамматического. Были написаны сотни трудов, посвященных библейской герменевтике. Все они призваны помочь людям в понимании Писания. Однако подобные научные подходы все равно не дают однозначного положительного результата, так как у каждого направления и школы есть своя методика и традиция истолкования.
Если  обратиться к Священному Писанию, то не составит труда найти подтверждение того, что для понимания смысла Писания его необходимо верно истолковать (см. Лук.24:27, Деян. 8:30,31). Как в случае с учениками Иисуса, так и в случае с эфиопским евнухом, требовалось истолкование библейского текста. Отметим этот факт.
Ап. Петр, говоря о пророчествах Писания, предупреждал: «Но прежде всего надо помнить, что ни одно пророчество Писания не может быть истолковано самим человеком» (2Пет. 1:20, Куз.). Частное толкование боговдохновенного пророчества невозможно, так как записанное под действием Святого Духа, конечно же, требует изъяснения под влиянием того же Духа (см. 1 Кор. 2:10-12).
Ап. Павел наставлял Тимофея быть учителем, «правильно преподающим слово истины» (2Тим.2:15). Следовательно, Слово Бога могло быть объяснено и неправильно. Значит, важную роль играет духовная квалификация того, кто преподносит Библию слушателям.
С понятием самоочевидности тесно связано понятие самодостаточности, которое понимается нами как свойство текста самоистолковываться. Христианам, которые утверждают, что они ничего не прибавляют и ничего не убавляют от Библии, проповедуя лишь «чистую библейскую истину», будет особенно интересно рассмотреть Библию с этой точки зрения. Для сравнения достаточно взглянуть на таблицу, в которой приводится сопоставление утверждений, которые исключают друг друга:

Отношение человека к Богу:	
предопределение	свободная воля	
Рим 9 (где объясняется отвержение Израиля с объективной и богословской точки зрения), т. е. дается ответ на вопрос «для чего?».	Рим 9:30—10:21 (где объясняется отвержение Израиля с нравственной и антропологической точки зрения (греховной), т. е. дается ответ на вопрос «почему?».	
Грех:	
Чрез падение Адама, т. е. как случайное явление в плоти (Рим 5:12-21).	Чрез конечность плоти, т. е. как необходимо присущий ей (1 Кор 15:50).	
Суд:	
Христос как Судия всех христиан при своем втором пришествии (Рим. 14:10, 1 Кор 3:13,2 Кор 5:10).	Бог как окончательно судящий  всех   людей  чрез  Христа (Рим 2:1,61 Кор 4:5).	
Воздаяние:	
Воздаяние   всем   по   делам (Рим 2:6-10, 2 Кор 5:10).	Свободное прощение искупленных (Рим 4:4,9:11,11:6).	
Конечная судьба:	
Всеобщее восстановление и блаженство (Рим 8:19-23,11:30-36)	Двоякий конец (Рим 2:5-12) «Погибель» (2 Кор 2:15)	
Заслуга:	
Необходимость человеческого подвига (1 Кор 9:24: «так бегите, чтобы получить»).

«Со   страхом   и   трепетом совершайте свое спасение	Недействительность человеческого подвига (Рим 9:16: «помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего»).

потому что Бог производит в вас и хотение, и действие» (Фил 2:12,13).	
Благодать:	
«Когда умножился грех, стала преизобиловать   благодать»   (Рим 5:20).
«Всякий,    пребывающий    в Нем (Христе), не согрешает» (1 Ин 3:6).
«Всякий, рожденный от Бога, не делает греха — и он не может грешить» — (1Ин 3:9).	«Оставаться ли нам в грехе, чтобы    умножилась  благодать? Никак» (Рим6:10,6:15).

«Если говорим, что не имеем греха, — обманываем себя, и истины нет в нас»(1 Ин 1:3).	
Вера:	
Свободна и зависит от доброй воли человека (Ин. 3:16-18).	Дар Божий и не находится в воле человеческой, но — в воле привлекающего ко Христу Отца (Ин. 6:44).	
Пришествие Христово:	
Для суда над миром:	Не для суда над миром:	
«На суд пришел Я в мир» (Ин 9:39).	«Я пришел не судить мир» (Ин 12:47).	

Итак, Библия своим же содержанием сама порождает непростые вопросы и потому совершенно очевидно, что все эти, как кажется, противоречащие друг другу положения должны получить истолкование именно со стороны читателя. 
В качестве яркого примера вариативности интерпретаций Библии мы проанализируем позицию известной организации под названием «Свидетели Иеговы» (в дальнейшем СИ). Наш выбор обусловлен тем, что понимание Свидетелями Библии весьма сильно отличается от общехристианского и имеет ряд уникальных особенностей. В связи с этим можно предположить, что у СИ есть обоснованная позиция в выборе и способе истолкования Библии.

IV Какова позиция Свидетелей Иеговы в методе толкования Библии?
Позиция СИ по данному вопросу ясно выражена в публикациях, издаваемых Обществом Сторожевой Башни:
«Расселл полагал, что Библия, рассматриваемая во всей своей полноте, должна раскрыть весть, находящуюся в совершенной гармонии как с самой Библией, так и с Божественной сущностью ее Автора. Расселл был убежден, что объяснение и толкование непонятных мест нужно искать в других частях Библии.
Однако ни Расселл, ни Сторрз, ни Генри Гру не были первыми, кто высказал мысль о том, что Писание само объясняет себя. Этот подход применял еще Основоположник христианства — Иисус Христос. Он объяснял истинный смысл того или иного места в Писаниях с помощью других отрывков. […] Пример Иисуса ярко показывает, что, сравнивая и сопоставляя стихи, можно достичь правильного понимания. […]
Как видно, искренние исследователи Библии на рубеже XIX и XX веков возродили подход, который применяли еще первые христиане. Традиция сравнивать одни стихи с другими была перенята также издателями журнала «Сторожевая башня» (2 Фессалоникийцам 2:15). Именно этого принципа придерживаются Свидетели Иеговы, когда исследуют Писание. […]
А как мы, читая Библию, можем руководствоваться примером Иисуса и его верных последователей? Для начала мы можем рассмотреть обсуждаемый стих в контексте.
Но что, если мы не понимаем смысл того или иного стиха даже после того, как рассмотрели его в контексте? Тогда этот стих можно сравнить с другими библейскими стихами, принимая во внимание содержание всей Библии. 
Итак, читая Писание, мы должны рассматривать контекст стихов и содержание Библии в целом. Христиане внимают словам апостола Павла: «Мы же получили не дух мира, а дух от Бога, чтобы знать все то, что даровал нам Бог. Об этом мы и говорим,— не словами, которым учит человеческая мудрость, но словами, которым учит дух,— сочетая духовные вопросы с духовными словами» (1 Коринфянам 2:11—13). Нам нужно молить Иегову, чтобы он помог нам понять его Слово, и, «сочетая духовные вопросы с духовными словами», стараться рассматривать стихи в контексте и исследовать проясняющие их места» (в «Сторожевой Башне» за 15 августа 2006 года на стр. 13).
В книге «Рассуждение с помощью Писаний» на стр. 60 приводится следующая информация:
«Чтобы правильно понимать Библию, нужно, во-первых, рассматривать каждый стих в контексте (то есть учитывать соседние стихи) и, во-вторых, сравнивать рассматриваемые стихи с другими библейскими стихами на ту же тему. Если мы будем это делать, мы позволим Слову Бога направлять наше мышление, и тогда толкование будет принадлежать уже не нам, а Богу. Именно такой подход принят в публикациях Свидетелей Иеговы».
На стр. 336 — 337 в разделе «Как Свидетели Иеговы приходят к своему пониманию Библии?» дается подробный ответ:
Свидетели убеждены, что Библия — это Слово Бога и все, что в ней записано, предназначено для нашего наставления (2 Тим. 3:16, 17; Рим. 15:4; 1 Кор. 10:11). Поэтому они не прибегают к философским доводам, чтобы обойти ясные библейские истины или оправдать образ жизни людей, отвергающих изложенные в Библии нравственные нормы.
Что касается понимания символического языка Библии, Свидетели не выдвигают собственных теорий, а позволяют объяснять его самой Библии (1 Кор. 2:13). Обычно значение символических понятий, которые встречаются в одной части Библии, раскрывается в других ее частях. (Например, чтобы узнать, что подразумевается под словом «море» в Откровении 21:1, прочитай Исаии 57:20, а чтобы узнать, кто такой «Ягненок» в Откровении 14:1, смотри Иоанна 1:29 и 1 Петра 1:19.)
Когда речь идет об исполнении пророчеств, они помнят о повелении Иисуса быть бдительными и замечать события, соответствующие тому, что было предсказано (Луки 21:29—31; сравни 2 Петра 1:16—19). Они добросовестно указывают на такие события и обращают внимание людей на то, что говорится в Библии об их значении.
Иисус говорил, что у него будет на земле «верный и благоразумный раб» (его помазанные последователи как группа), через которого он будет давать духовную пищу служителям Бога (Матф. 24:45—47). Свидетели Иеговы признают такой порядок. Как и христиане I века, они оставляют решение сложных вопросов за руководящим советом этого класса «раба», который решает их, основываясь не на человеческой мудрости, а на знании Слова Бога и того, как Бог обращается со своими служителями. При этом руководящий совет горячо молится о Божьем духе (Деян. 15:1—29; 16:4, 5).
Итак, позиция СИ довольно нелогична (почему, об этом чуть ниже) и стандартна для большинства протестантских направлений. Безусловно, высказанные выше принципы являются неотъемлемой частью библейской герменевтики. Для понимания того или иного отрывка прежде всего необходимо учитывать ближайший контекст. Так же необходимо принимать во внимание параллельные сообщения из других частей Библии. Вне всяких сомнений, важно сопоставлять и сравнивать стихи. Таким образом, основной принцип, декларируемый Организацией, постулирует самодостаточность Библии, ее способность объяснять саму себя.
Мы предлагаем на основании анализа конкретных учений Организации показать несоответствие заявляемых принципов с реальным положением вещей в доктринальной системе СИ. Мы не собираемся осуждать учения Организации, нашей целью является лишь сравнение их учений с заявленными стандартами интерпретации.

V Объясняет ли Писание само себя?
В связи с утверждениями, приведенными из публикаций Общества, возникают два закономерных вопроса: 1) если Библия настолько самодостаточна, то почему христиане разных конфессий, искренне исповедующие свою веру, смотрят на одни и те же стихи совершенно по-разному? Есть ли у СИ основания подозревать в нечестном подходе к Библии сотни тысяч христиан не-СИ, любящих и прилежно изучающих Библию не один год? 2) если библейская истина самоочевидна, то для чего СИ нужен высший духовный орган (Руководящий Совет «верного и благоразумного раба»), который занимается вопросами вероучения и официальной интерпретацией Библии? Не является ли это противоречием?
Первое учение, которое мы рассмотрим – это учение о святости крови, которое делает невозможным для СИ переливание крови. СИ убеждены в том, что Бог запрещает переливание крови для спасения жизни человека. Осуждается использование как четырех основных компонентов крови, так и цельной крови, однако более мелкие фракции оставляются на совесть каждого СИ. Подобный запрет главным образом основывается на Деян. 15:28,29: 
«Святому духу и нам угодно не возлагать на вас дополнительного бремени сверх того, что необходимо: воздерживаться от пожертвованного идолам, от крови, от удавленного и от блуда». 
СИ считают, что под воздержанием от крови подразумевается и переливание крови. Однако из самого текста это никак не следует, хотя бы потому, что переливания крови в I веке просто не было и не могло быть. Следовательно, данное понимание является не чем иным, как толкованием текста. Ап. Иаков ссылался здесь на Левит 17,18 гл., в которых в такой же последовательности приводятся законы в отношении пришельцев, живущих с евреями. Он просто повторил их, применяя к текущей ситуации. Речь там идет лишь о крови убитых или принесенных в жертву животных. Именно ее нельзя было вкушать и требовалось выливать на землю. Таким образом, параллельное место помогает установить смысл слов ап. Иакова. Обоснование тождественности переливания крови и ее вкушения является вопросом веры, причем сугубо интерпретивным, но никак не самоочевидным, исходя из самого отрывка.
Следующее учение – это доктрина о двух классах христиан, с небесной и земной надеждой. Учение обосновывается главным образом словами Иисуса Христа из Евангелия от Иоанна:  «У меня есть и другие овцы, не этого загона. Их я тоже должен привести. Они услышат мой голос, и будет одно стадо и один пастух» (Иоан.10:16).
СИ считают, что христиане делятся на две группы – с земным и небесным призванием. Исследование ближайшего контекста не дает никаких оснований полагать, что речь идет о христианах, которые будут призваны к жизни в Раю на земле. Контекст вообще не указывает, кого подразумевал Спаситель. СИ используют ряд других текстов (в особенности ветхозаветных, например Пс. 36:29) для прояснения смысла данного отрывка. Однако смысл слов Христа может быть прояснен другим, весьма схожим отрывком из письма ап. Павла к Эфесянам (2:14,16), в котором говорится о том, что Христос второй группой призвал к себе язычников. Следовательно, вопрос прочтения Ин. 10:16 зависит от преднамеренного выбора варианта истолкования.
Еще один показательный пример – совет ап. Иакова призывать пресвитеров собрания в случае болезни для помазания елеем болящего и совершении над ним молитв к исцелению и прощению грехов (Иак. 5:13-15). СИ понимают эти слова образно. Под помазанием елеем понимается духовное утешение, а болезнь трактуется как духовная немощь. Однако как подобное толкование следует из контекста? Разве ближайшие стихи позволяют сделать такой вывод? Никак нет. Очевидно, что такое истолкование основано на отсутствии у СИ практики елеоосвящения больных, которое было у ранних христиан и сохранено во всех исторических христианских церквях.
Другое учение, связанное с предыдущим, это учение о небесном классе христиан, состоящим только из 144 000 помазанников. Основано оно на Отк. 7:1-8, где описана группа запечатленных христиан. Исследование контекста показывает, что исходя из самого текста, невозможно определить, говорится ли здесь о символическом понимании принадлежности 144 000 к Израилю. Само число 144 000 понимается буквально, однако как ни странно, числа, из которых получается это число (12 x 12 000) почему-то понимаются символически. Не является ли это нарушением целостности контекста? Ведь с точки зрения принципов, которые заявляет Общество, было бы логичнее рассматривать этот отрывок в целокупном контексте либо символически, либо буквально. Можно сделать вывод, что понимание данного отрывка также является вопросом веры и никак не самоочевидно.
В этой же главе содержится описание видения «великого множества», которое понимается СИ как видение христиан с земной надеждой: «Поэтому они находятся перед престолом Бога и день и ночь совершают ему священное служение в его храме» (Отк. 7:15). СИ, используя ряд библейских текстов, не относящихся к Апокалипсису,  утверждают, что выражение «пред престолом Бога» указывает на землю. Однако если рассмотреть ближайший контекст, то становится очевидным, что положение «великого множества» «пред престолом Бога» вместе с ангелами указывает, конечно же, на небо (Отк. 7:11). Пред престолом находятся и 144 000 (Отк. 14:3). В таком случае понимание, полученное из контекста прочих библейских книг, входит в противоречие с пониманием изъятого контекстом самого Апокалипсиса.
Еще одним примечательным моментом в учениях СИ является их убежденность в том, что апостолы проповедовали по домам таким же образом, как это делают сегодня СИ – от двери к двери. Для обоснования этого утверждения используются стихи из Деян. 5:42, 20:20, где используется греческое выражение «кат ойкон» - «по домам», которое используется здесь в разделительном смысле. Однако разделительный смысл вовсе не обязательно указывает на последовательный смысл. Из самого текста никак не очевидно, что апостолы обходили дома один за другим, стучась в каждую дверь. Они, например, могли быть приглашены на трапезу в разные частные дома для проповеди за столом. Примечательно то, что в «Переводе нового мира» это же выражение «кат ойкон», встречающееся в Деяния 2:46, переводится иначе: «День за днём они единодушно находились в храме и ели вместе в своих домах [дословно «по домам»], принимая пищу с великой радостью и искренностью сердца». Вопрос: если параллельное место (с такой же конструкцией) имеет явно иной смысл, дает ли это возможность утверждать самоочевидность понимания Деян. 5:42, 20:20?
 Это лишь некоторые примеры учений Свидетелей Иеговы. Другие доктрины, такие как учение о «временах язычников» в 2520 лет, невидимом присутствии Христа, начавшемся в 1914 году, заключении Нового Завета лишь со 144 000 избранных христиан, не являются самоочевидными, и для их обоснования используется целый ряд стихов, хронологические и интеллектуальные построения.
В заключение нашего анализа необходимо сделать ряд критических замечаний о самом подходе СИ. Безусловно, метод сопоставления библейских стихов имеет ряд неоспоримых преимуществ. Ближайший контекст, параллельные места, исторический контекст, грамматический анализ, сравнение стихов – все это базовые приемы герменевтики. Однако данный подход не универсален, так как имеет свои существенные ограничения, ведь окончательный выбор смысловой нагрузки, в конечном счете, остается именно за читателем, а ближайший контекст далеко не всегда дает возможность сделать однозначные выводы.
Когда толкователь, например, пытается объяснить один стих другим библейским отрывком, сравнивая их, он сознательно выбирает из множества текстов один единственный (или определенную группу) и проецирует его (их) смысл на исследуемый стих. Само решение вопроса о том, когда и как именно необходимо применить согласование стихов, полностью зависит от экзегетических навыков толкователя и его исходных предпосылок. Или, например, когда читатель рассматривает грамматическую конструкцию текста, ему приходится останавливаться в своем выборе на одном из возможных вариантов прочтения. Стоит не забывать, что параллельные места, которыми снабжают Библии издатели, всего лишь творческое дело рук редакторов.
Проиллюстрируем это на примере евангельского отрывка, посвященного Тайной Вечери. Понимание этого текста является классическим примером ограниченности вышеизложенного метода. Главный вопрос, который разделяет всех протестантов с католиками и православными, это вопрос понимания слов Христа: «это есть (гр. εστιν тело мое» и «это есть (гр. εστινкровь моя». Имел ли в виду Спаситель, что хлеб и вино лишь символизирует его Тело и Кровь (позиция протестантов) или же он подразумевал, что вкушение хлеба и вина есть действительное приобщение к его Плоти и Крови (позиция католиков и православных)? Рассмотрим по порядку весь возможный инструментарий, которым обладает методика толкования Библии у СИ.
Ближайший контекст не позволяет дать ответ на этот вопрос.  В нем мы не находим подсказок. Параллельные места у Марка и Луки также не проливают свет на понимание слов Христа. Исторический контекст лишь обрисовывает пасхальную трапезу с иудейской точки зрения, однако очевидно, что Христос вкладывает некий больший и новый смысл в хлеб и вино Вечери. Поэтому исторический контекст также не дает ответа на поставленный вопрос. Грамматический анализ предполагает два возможных варианта понимания: глагол «есть» помимо своего буквального значения, может переводиться и словом «означает»: «Возьмите его и ешьте. Это означает моё тело» (Матфея 26:26).  Однако выбор того или иного варианта зависит лишь от субъективного выбора читателя. 
Последним средством остается сравнение этого отрывка с другими. Единственным местом в НЗ, относящимся к данной тематике, являются слова ап. Павла из 1 Кор. 10:16. 

«Чаша благословения, которую мы благословляем, не есть ли приобщение крови Христовой; хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение тела Христова?» (1Кор.10:16, ПЕК)

Однако и в случае этого стиха возможно иное понимание, аналогичное первому; что и продемонстрировано в Переводе нового мира: «Разве чаша благословения, которую благословляем, не означает приобщение к крови Христа?». СИ же просто опираются на символическое понимание хлеба и вина в силу устоявшейся традиции понимания, уходящей ко временам Ч. Рассела.
Рассмотрим еще один классический пример, относящийся к тринитарным спорам. В своем Евангелии и письмах ап. Иоанн называет Иисуса Христа в его дочеловеческом состоянии «Единородным Сыном» Бога Отца (Ин. 1:18, 3:16, 3:18, 1 Ин. 4:9). Слово «единородный» (гр. μονογενης) означает «единственный, единственно рожденный». В НЗ оно применяется в отношении единственных детей у родителей (Лук. 7:12, 8:42, 9:38, Евр. 11:17). В каком смысле Логос является единственным сыном Бога Отца? Ангелы в Библии называются «сынами Божьими». Однако только Христос назван единственным. Ап. Иоанн не объясняет, какой смысл он вкладывает в выражение единородства Логоса. Очевидно, в этом не было необходимости, так как его современники-христиане, должно быть, знали, что подразумевал апостол.
Ясно одно: единородство Логоса делает его уникальным в сравнении со всеми другими сынами Бога. В чем же выражалась эта уникальность? На этот вопрос СИ и ортодоксальные христиане отвечают по-разному. СИ считают, как и древние ариане, что Бог Отец непосредственно сам сотворил Сына Слово прежде всех своих творений. Все остальные «сыны Божии» были сотворены уже через Слово. В этом заключается его единственность. Логос единственный, кого непосредственно сотворил Отец. 
Ортодоксальные христиане считают, что единородство Логоса заключается в уникальности его рождения от Отца. Он единственный сын в самом исключительном и уникальном смысле. Ангелы и все духовные существа были сотворены Богом, тогда как Логос был предвечно рожден от Отца. Рожденный и сотворенный отличаются тем, что первый наследует онтологическое равенство по естеству с родителем, тогда как второй, являясь творением, имеет совершенно отличную от создателя сущность.
Обе стороны могут привести в качестве подтверждения своей интерпретации ряд библейских текстов и убедительных аргументов. Полемика и забрасывание цитатами может продолжаться до бесконечности.  Следовательно, вопрос понимания Евхаристии, единородства Слова, как и многие другие вопросы, целиком и полностью зависят от субъективного выбора интерпретативной традиции. Но каким же образом можно определить правильность традиции истолкования библейского текста? Попробуем разобраться.

VI Каким образом и кем должна интерпретироваться Библия?
Итак, установленные факты позволяют нам сделать важный вывод: Писание не самоочевидно, и для правильного его понимания необходимо верное истолкование. Если задать любому христианину вопрос, вынесенный в название главы, скорее всего, мы получим правильный ответ: правильное понимание дается Богом.
«Не от Бога ли истолкования?» (Быт. 40:8)
Логично, что для постижения смысла текста, записанного под действием Святого Духа, необходима интерпретация под действием того же Духа. Особенно это касается библейских пророчеств (см. 2 Пет. 1:20,21)
«Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия» (1Кор.2:11)
Абсолютно ожидаемо, что каждый верующий убежден в том, что понимание, которого придерживается он, от Бога. Однако очевидно, что существуют различные традиции понимания Библии, и все они одновременно не могут быть верными, потому что чаще всего взаимно исключают друг друга. В итоге получается так, что у каждой конфессии своя истина. «Не искаженность в учении» (Тит. 2:7) оценивается чисто субъективно, а «ересь» и «еретики» (Гал. 5:20, Тит. 3:10) превращаются в относительные понятия. В конце концов, само понятие «Истины» теряет свой однозначный смысл.
Яркой иллюстрацией озвученной мысли служит известное высказывание Л.Н. Толстого в адрес Синода Православной Церкви:
"Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете. И до сих пор истина совпадает для меня с христианством, как я его понимаю. И я исповедую это христианство; и в той мере, в какой исповедую его, спокойно и радостно живу, и спокойно и радостно приближаюсь к смерти" (из ответа Синоду Л. В. Толстого). 
Не трудно заметить, что Лев Николаевич пошел по пути субъективного восприятия Евангелия. К чему привел этот путь, известно. Его результатом стали: отрицание мессианства Христа, его воскресения, Искупления, дочеловеческого существования и так далее. Толстой понял христианство именно таким вот своеобразным образом.
Как отмечалось ранее, для верующих совершенно логично ожидать от Бога ясности его Откровения людям. Однако мы видим, что недостаточно лишь сохранить Библию, письменно фиксирующую это Божественное Откровение, необходимо было обеспечить под действием Святого Духа последовательную передачу и рецепцию правильного истолкования Писания от одного поколения христиан к другому – «того, что оставил Господь, проповедовали апостолы, сохранили отцы» (св. Афанасий Великий). Как метко заметил один православный автор: «Если с Писанием не передать опыт богопознания, то невозможно понять, что написано, потому, что написано как раз об этом богопознании». Если эта передача прерывается на каком-либо историческом этапе, то это будет означать невозможность объективного установления искомой истины, ведь гарантий того, что «восстановленное» понимание Библии верно, нет, так как она не самоочевидна. В итоге получается замкнутый логический круг.
Идея передачи истины ясно прослеживается в апостольских посланиях:
«Я передал вам прежде всего то, что и сам получил,— что Христос умер за наши грехи согласно Писаниям» (1Кор.15:3, ПНМ).
«и то, что ты слышал от меня при многих свидетелях, передай верным людям, которые также будут пригодны, чтобы учить других» (2 Тим. 2:2, ПНМ)
«Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам»  (1 Кор.11:2)
«Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2 Фесс.2:15)
Здесь на себя особое внимание обращает использованное ап. Павлом слово «предание» (гр.παραδόσειω), означающее «передачу, вручение». Это слово образуется от глагола «передавать». Поэтому слово «предание» более точно соответствует смыслу подлинника, чем термин «традиция».

Книги НЗ были написаны в апостольской Церкви и для Церкви. Вырывать книгу общины из ее среды - все равно, что пытаться понять служебные документы внутреннего пользования в отрыве от самой организации, в которой они были созданы. В I веке н.э. христиане слышали Писание лишь на евхаристических собраниях. В древние времена иметь собственный экземпляр свитков Писания было непомерной роскошью, поэтому рукописи были достоянием целой общины, а не отдельных христиан. Пресвитеры объясняли Писание и апостольские послания на собраниях (1 Тим. 4:13), поэтому истолкование Писания было делом всей общины, а не отдельных христиан. 
Однако было бы неправильным представлять ситуацию так, будто с изменением исторических реалий (среди которых полная доступность Библии и обилие справочной информации) должен измениться сам принцип правильного подхода к Библии. Церкви как апостольской общине верных дарован Святой Дух и действует Он именно в ее контексте (см. 1 Кор. 12:28, Эф. 4:11-13). По мысли ап. Павла, именно Церковь является «столпом и утверждением истины» (1Тим. 3:15). Следовательно, только в Церкви и через Церковь, в которой действует Дух, можно правильно понять Священные Писания. 
Важно подчеркнуть принципиальный момент: богословие не может объективно извлекаться из текста, оно должно предшествовать ему. Текст является следствием веры, которую он отражает. Следовательно, невозможно адекватно понять текст в отрыве от богословия, которое и родило его.
Ап. Павел говорил своему преемнику и ученику Тимофею: «Держись и впредь образца здравых слов, которые ты слышал от меня с верой и любовью, что во Христе Иисусе. То прекрасное, что тебе доверено, храни с помощью святого духа, обитающего в нас» (2 Тим. 1:13,14). Только в таком случае Тимофей мог быть служителем, «правильно преподносящим слово истины» (2 Тим. 2:15). Таким образом, ключом к понимаю истины является образец учения и веры, который на уровне живого общения апостолы оставили своим ученикам. С помощью Духа Святого этот образец должен был сохраняться среди верных христиан, которые, в свою очередь, получили бы его от апостольских преемников: «и то, что ты слышал от меня при многих свидетелях, передай верным людям, которые также будут пригодны, чтобы учить других» (2 Тим. 2:2). Только в свете этого «образца здравых слов» Писание становится открытой книгой.
Древние христиане II века (ученики апостолов) жили с тем же апостольским ощущением Церкви. Так, например, знаменитый апологет и мученик II века Ириней Лионский писал:
«ее-то [веру], приняв от Церкви, мы соблюдаем, и она всегда чрез Духа Божия, как драгоценное сокровище в прекрасном сосуде, сохраняет свою свежесть и делает свежим самый сосуд, в котором содержится. Ибо этот дар Божий вверен церкви, как дыхание (жизни) дано первозданному человеку, для того, чтобы все члены, принимающие его, оживотворялись; и в этом содержится общение со Христом, т.е. Дух Святый, залог нетления, утверждение нашей веры и лестница для восхождения к Богу. Ибо в церкви говорится: Бог положил Апостолов, пророков, учителей (1 Кор. 12.28) и все прочие (средства) действия Духа; коего не причастны все те, которые не согласуются с Церковью, но сами себя лишают жизни худым учением и самым худшим образом действия. Ибо где церковь, там и Дух Божий; и где Дух Божий, там Церковь и всякая благодать, а Дух есть истина. Посему, кто не причастен Его, не питаются для жизни от сосцов матери, ни пользуются чистейшим источником, исходящим от тела Христова, но выкапывают себе сокрушенные колодцы (Иер. 2.13) из земных рвов и пьют гнилую воду из грязи, удаляясь веры Церкви, чтобы не обратиться, и отвергая Духа, чтобы не вразумиться» («Обличения и опровержения лжеимённого знания», кн. V, гл. XXI, I).

Поэтому каждый христианин, лишь заменив слово «организация» на «церковь», подпишется под нижеприведённым утверждением СИ о Библии:
«Библия — это книга организации, она принадлежит организованному христианскому собранию, а не отдельным людям, сколь бы искренне они ни верили в то, что они могут сами ее интерпретировать. По этой причине Библию невозможно правильно понять, не принимая во внимание видимой организации Иеговы. […] Бог излил на [Общество Сторожевой Башни] свой дух и возложил на них ответственность служить в качестве своего единственного видимого канала, через который должны были передаваться духовные указания». 
«По воле Иеговы Бога Библия была написана таким образом, что необходимо соприкоснуться с Его человеческим каналом, прежде чем ее можно будет полностью и правильно понять».
Автор этих слов прав, однако, он, по-видимому, не учел главного: если Библия как книга принадлежит христианскому собранию и как органичная часть не может быть отделима от него, это означает, что организованное собрание истинных христиан, возглавляемое «верным рабом», должно было действовать на протяжении всей истории существования Библии. Ведь не мог же Господь скрывать от искренних людей понимание своего Слова на протяжении 19 столетий! Однако СИ сами утверждают, что на протяжении времен отступничества никакой видимой организации Иеговы не было:
«Иисус сказал, что пшеница будет расти. Истинные христиане — поодиночке или группами — все время старались придерживаться учений Христа. Однако они перестали быть легко узнаваемой, видимой организацией».
СИ считают, что со смертью последнего апостола истинная христианская Церковь за довольно короткие сроки исчезла. Однако, понимая необходимость преемственности, они пытаются найти во внецерковных группах Средневековья своих мнимых предшественников. В действительности же ни одна из этих групп не исповедовала той формы христианства, что и СИ. Все они придерживались в той или иной мере учений, которые для СИ просто недопустимы.  Утверждение СИ о том, что они восстановили великие библейские истины во второй половине XIX века, невозможно объективно доказать или проверить, потому что СИ не имеют никакого отношения к историческому христианству (что особо подчеркивают). Их учение самобытно и во многом уникально. Следовательно, вопрос доверия учениям СИ является лишь делом личной веры.

VII Всегда ли верен принцип Sola Scriptura? 
Исследуя вопрос понимания Писаний, нельзя обойти стороной знаменитый полемический тезис Sola Scriptura, который стал знаменем протестантской Реформации. В переводе с латыни он означает «только Писание». Мартин Лютер провозгласил этот принцип в полемической борьбе с католическими богословами. Главным его содержанием является самодостаточность Писания, которое является единственным и авторитетным источником вероучения.
Сам по себе данный принцип был весьма полезным и эффективным оружием в конкретной полемике против католических злоупотреблений (непогрешимость папы, индульгенции, сверхдолжные заслуги и др.). Но выйдя за ее исторические рамки он, что называется, сыграл злую шутку с Реформацией. Вскоре протестантизм стал быстрыми темпами делиться на различные направления из-за того, что Отцы Реформации (среди которых были Мартин Лютер, Ульрих Цвингли, Жан Кальвин и другие) расходились во мнениях относительно определенных библейских учений. Даже преемник Лютера Филипп Меланхтон, возглавивший лютеранскую церковь после его смерти, имел серьезные богословские расхождения со своим великим предшественником. 
В основе причин такого ожидаемого хода событий лежит все то же искреннее заблуждение о самодостаточности Писания, которое послужило основой принципа Sola Scriptura. Каждый протестантский теолог с чистой совестью мог подтвердить свою верность этому благородному принципу. В самом деле, все протестантские богословы искренне обращались лишь к одному Писанию, но выводы делали почему-то разные. 
В самом принципе Sola Scriptura изначально была некоторая незавершенность, которой позже воспользовались неопротестанты и всевозможные раскольники, возведя его в абсолют. Принцип отвечает на вопрос «что?» (Писание), но не отвечает на вопрос «как?» (каким образом). Профессор герменевтики Дэниел Фуллер в одной работе отметил: «На первый взгляд, утверждение «Писание само себя толкует» кажется одним из столпов, на которых зиждется принцип sola scriptura. Но дополнение Лютера, что «библейские тексты… можно понимать только руководствуясь мерилом веры», вызывает вопрос, как узнать, что именно представляет собой это мерило. Если рассмотреть, как Лютер и Кальвин излагают принцип согласования текстов, то становится ясно, что, в конце концов, единственным основанием для этого важнейшего правила толкования служат субъективные предпочтения самого богослова. Следовательно, принцип согласования стихов не поддерживает, а подрывает принцип sola scriptura».
Несколько позже принцип Sola Scriptura, возведенный в универсальную формулу веры, привел к появлению многочисленных непротестантских течений, которые в свою очередь уже протестовали против протестантов классических. Этот процесс не прекращается и по сей день.
Однако со временем экзегетический оптимизм отцов Реформации был подорван, а надежды на внутреннее единство библейского свидетельства оказались слишком наивными. Мартин Лютер в письме к Ульриху Цвингли писал: «Если мир еще долго будет существовать, то я возвещаю, что при различных толкованиях Писания, которые находятся у нас, не остается другого средства поддержать единство веры, как принять решения Соборов и прибегнуть под защиту церковной власти». Для защиты чистоты вероучения протестанты начали составлять символические книги согласия и формулы исповедания, призванные быть критериями проверки правильности вероучений. Катехизисы Лютера, вошедшие в «Книгу Согласия», были названы «Библией для мирян».
Возвращаясь к исходной позиции протестантизма, было бы правильно оценить принцип «только Писание» с точки зрения авторов Нового Завета. Для этого обратимся к некоторым примечательным местам из НЗ.
Речения Христа дают нам несколько ярких примеров знакомства Иисуса с иудейской внебиблейской традицией, которая позволяла ему использовать знакомый всем иудейский фон образов и хрестоматийных штампов для раскрытия новых истин. Так, слова Иисуса «Я есмь истинная виноградная лоза, <…> Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода» (Ин. 15:1,5) становятся совершенно понятными в контексте образа Премудрости из неканонической книги Иисуса сына Сирахова, в которой она называется лозой винограда: «Я – как виноградная лоза, произращающая благодать» (Сир. 25:20). Она же и говорит: «Ядущие меня еще будут алкать, и пьющие меня еще будут жаждать» (Сир. 25:23). Иисус инверсивно вторит Премудрости: «Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда» (Иоан.6:35).
Известный древнеиудейский псевдоэпиграф “Завещание двенадцати патриархов”, который был найден среди кумранских рукописей, безусловно, был хорошо известен евреям времен Христа. Это становится очевидным при сравнении притчи об овцах и козлах со словами из «Завещания»: “Я был продан в рабство, и Владыка всего меня освободил, я пленён был, и его сильная рука пришла мне на помощь, я голодом был измучен, и Сам Бог накормил меня, я одинок был, и Бог утешил меня, я болен был, и Бог навестил меня, я в темнице был, и Бог мой оказал мне милость, я в оковах был, и Он освободил меня” (Завещание Иосифа 11:1,5,6). Христос в своей притче изменяет субъекты: «ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Матф.25:35,36). Если в привычной для ВЗ парадигме «Завещания Иосифа» Бог не оставляет Своего страдающего праведника, то в учении Христа появляется парадоксальная новизна евангельского учения. Там Бог дает нечто человека, а здесь человек Богу.
У ап. Павла мы находим ряд интересных ссылок на небиблейские источники. Например, он упоминает не встречающиеся в ВЗ имена двух противников Моисея, Ианния и Иамврия (2Тим.3:8). В широко распространенном иудейском предании (частично оно появляется у Псевдо-Филона, в Свитках Мертвого моря и др.) Ианний и его брат Иамврий были волхвами фараона и противостояли Моисею (Исх. 7:11). 
Во 2 Кор. 6:15 ап. Павел употребляет небиблейское имя Сатаны – Велиар. В иудейском апокрифе книге Юбилеев и Свитках мертвого моря – это имя князя тьмы. Во 2 Кор. 12:2 ап. Павел ссылается на восхищение в рай до «третьего неба». В иудейском предании традиционно говорилось о существовании семи небесных пространств. Согласно Второй книге Еноха (иудейскому апокрифу I века) Рай, в котором растёт древо жизни, находится именно на «третьем небе».
В 1 Кор. 10:4 ап. Павел говорит о духовной скале, следовавшей за израильтянами и дающей им воду. В Пятикнижии рассказывается о скале, дающей воду, однако нигде не говорится о том, что скала следовала за израильтянами. Однако это учение есть в иудейском предании. Согласно Агаде (легенды и мидраши, имеющие отношение к ВЗ), в пустыне детей Израиля сопровождал катящийся камень, изливавший воду. Это утверждение берет за основу такие источники, как Раши, который объясняет, что Колодец Мирьям, упомянутый в Талмуде (Таанит 9а), был «камнем... он катился и сопровождал Израиль, и был тем самым камнем, по которому ударил Моисей». Таким образом, идея о том, что камень сопровождал израильтян, возможно, уже была известна древнему иудаизму.
Тосефта (пояснения и дополнения к Мишне) говорит об упомянутой традиции следующее: «Это было также с источником, который был с детьми Израиля в пустыне: [источник] был подобен камню, изобилующий отверстиями подобно ситу, из которого вода струилась и выливалась, как из открытой фляги. [Камень-источник] поднимался вместе с ними на вершины гор и опускался в долины; где останавливался Израиль, там останавливался и он, напротив входа в скинию» (Sukkah 3.11 цит. по Штрак и Биллербек. Комментарий на Новый Завет. 3 том. 406 стр.).
Ап. Павел во 2 Кор. 5:1 для обозначения плотского тела использует слово σκήνους(«шатер, палатка»), которое нигде более не встречается ни в НЗ, ни в ВЗ. Этот образ явно заимствован апостолом из второканонической книги Септуагинты Премудрость Соломона 9:15 («ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум»).

Ап. Павел в своей проповеди ссылался на сорокалетнее правление царя Саула, хотя оно не упоминается в ВЗ (Деян.13:21). Представление о сорокалетнем правлении Саула, заимствованное из ранней иудаистской традиции, поддерживается также Иосифом Флавием.
Ап. Иуда упоминает в своем письме спор Михаила Архангела с Диаволом о Моисеевом теле (Иуд.1:9). По свидетельству Климента Александрийского, Оригена и Афанасия Великого, эта история имелась в иудейской апокрифической книге "Вознесение Моисея" (или «Успение Моисея»). Но вообще предание о необычайной смерти и погребении великого вождя и законодателя Израиля широко было распространено в иудейском предании, как устном, так и письменном (мидраши). Мидраш Дварим Рабба 11:10 повествует о споре, состоявшемся за час до смерти Моисея, между Самаэлем (в иудаизме считается ангелом смерти, часто отождествляется с Противником, Сатаной, обвинителем) и Михаилом (на основании Книги Даниила 10:13, 21; 12:1, в еврейской традиции считается защитником Израиля и противником Сатаны). Таргум Йонатан утверждает, что гробница Моисея была вверена попечительству Михаила. "Вознесение Моисея", по-видимому, добавляло к этому, что Бог предписал Михаилу похоронить тело Моисея, но тогда Сатана предъявил на него свои права.
Участь падших ангелов, о которой упоминает ап. Петр и Иуда (2Пет.2:4, ср. Иуд. 6), не описывается в книге Бытие. В своих описаниях заточения падших ангелов Петр и Иуда основывались не на собственном богатом воображении, а на более ранних еврейских источниках, расширявших повествование книги Бытия, очевидно, таких как 1 Еноха (составлена в I веке до н. э.).
Пророческие слова Еноха, приведенные ап. Иудой в своем письме
(Иуд.1:14), восходят, очевидно, к подлинному иудейскому преданию, отраженному в апокрифической книге Еноха (I в до н.э.).
Речь мученика Стефана, записанная  в Деяниях, также полна ссылок на небиблейские источники. В Деян. 7:15-17 он говорил о том, что кости Иакова и его братьев были перенесены из Египта и похоронены в Сихеме. Однако из книги Иисуса Навина известно, что только кости Иосифа вынесены были из Египта при выходе оттуда евреев и погребены в Сихеме (И. Нав. 24:32). Но древнее иудейское предание гласило, что кости и братьев Иосифа не были оставлены в Египте и, взятые вместе с костьми Иосифа, также погребены в Сихеме. Это предание, несомненно, и было воспроизведено Стефаном в своей речи.
Стефан также говорил о том, что Моисей был обучен всей мудрости египетской (Деян.7:22). Однако ни в Пятикнижии Моисеевом, ни в других книгах Ветхого Завета не упоминается об этом. Очевидно, это было древнейшее предание, записанное также Филоном Александрийским (в его "Жизни Моисея") и иудейским историком Иосифом Флавием.
Стефан также ссылается на сорокалетний возраст Моисея, когда он решил посетить израильтян после бегства (Деян.7:23). Однако в книге Исход точно не означен возраст Моисея в это время, а сказано просто: спустя много времени, когда он вырос (Исх 2:11). Здесь опять Стефан пользуется преданием, которое разделяло всю 120-летнюю жизнь Моисея (Втор 34:7) на три периода, по 40 лет каждый: первые 40 лет он жил при дворе Фараона, вторые - в стране Мадиамской (Исх 7:7) и последние - предводил евреев в пустыне (Исх XVI:35; Чис XIV:33 и д. XXXIII:38) до прихода к земле обетованной.
Стефан говорит о посредническом служении ангелов при вручении Закона Моисею (Деян.7:53). Помимо эпизода с ангелом, явившимся Моисею в горящем кусте, в Ветхом Завете нигде не говорится о том, что Бог передал свой закон через ангелов; в иудейской традиции ангелы представлены в роли посредников, чтобы подчеркнуть благоговейное отношение к Закону. Ясное упоминание об этом встречается у Иосифа Флавия.
Автор послания к Евреям упоминает о мученической кончине одного из пророков древности, которого перепилили (Евр. 11:37). В ВЗ невозможно найти упоминания о перепиливании кого-либо из пророков-мучеников. Однако эта казнь пророка Исайи перепиливанием известна из иудейских преданий. Когда Исайя спрятался в дупле дерева, нечестивый царь Манассия нашел его и распилил пополам. Талмуд также подтверждает эту историю, а так же псевдоэпиграфический иудейский апокриф "Мученичество Исаии", в котором сказано, что во время этого ужасного испытания "Исайя не издал ни крика, ни стона, но уста его были исполнены Духа Святого, пока его не перепилили надвое" (The Martyrdom of Isaiah, 5:14).
Также в описании подробностей заключения Завета Закона (см. Евр. 9:19-21) автор послания выходит за рамки ветхозаветного повествования книги Исход 24 гл. Так, в послании упоминаются жертвенные козлы, использование Моисеем багряной шерсти и иссопа, а также окропление книги Закона и сосудов скинии. Иосиф Флавий, описывая посвящение скинии, говорит об окроплении кровью как скинии, так и сосудов, принадлежащих ей (Иудейские Древности III. 8.6). Очевидно, что автор послания воспроизводит ту же устную традицию, что и иудейский историк I века.
Автор послания к Евреям, размышляя о клятве Богом самим собой (Евр. 6:13,16-17), почти дословно повторяет мысль философа I века н.э. Филона Александрийского: «Замечательно, что обещание скреплено клятвой, причем клятвой, которая приличествует Богу, ведь Бог клянется, как вы видите, не кем-то иным: так как нет никого, кто был бы сильнее Его, Он клянется самим собой, лучшим из всего сущего» (Leg. All. 3, 203).
Также автор послания Евреям обнаруживает близость с иудейской устной традицией даже в мелочах. Так, согласно Евр. 7:4 и свидетельству Иосифа Флавия (Иудейский древности кн.4, гл.10, 2) Авраам дал Мельхиседеку десятину от своей добычи, тогда как в Быт.14:20 сказано, что из всего. 
Примечательно то, что таинственный образ Мельхиседека, царственного священника не из рода Левита, как прообраза Мессии, встречается только в послании к Евреям (см. 7 гл.). Дело в том, что это обусловлено особым местом Мельхиседека в богословской мысли иудеев эпохи Христа. В апокрифических иудейских книгах, в особенности среди кумранских свитков, фигура Мельхиседека занимает важное место как прообраза Мессии. Так ему приписывается не вполне человеческое происхождение и бессменное священство.
Как бы ни пытались найти в каноническом тексте ВЗ следы упоминания тех, кто «замучен был, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение» (Евр 11:35), но это бесполезно, так как автор явно ссылается на знаменитую историю матери и ее семи сыновей, записанную в неканонической книге 2 Мак. 7 гл.
Ап. Петр называет Ноя «проповедником правды» (2 Пет. 2:5). 
В книге Бытие не говорится о том, что Ной проповедовал. Однако в иудейских преданиях Ной изображается как проповедник, призывавший к покаянию (см., напр.: Сивиллины оракулы и Книга Юбилеев).
Иисус Христос утверждал, что Авраам видел его день и возрадовался (Иоан. 8:56). Древнее иудейское предание гласит, что в связи с опытом, отмеченным в Быт. 15:9-21, Авраам получил откровение о будущем и видел царства, которые будут угнетать Израиль, а также грядущую вслед за чужеземным господством мессианскую эру. В апокрифической четвёртой книге Ездры содержится следующее: "Ты избрал Его одного из среды их - имя ему Авраам; только ему Ты явил любовь и только ему одному Ты открыл конец времён, тайно ночью" (3:14).
Иисус Христос в НЗ дважды называется «Господом славы»: «ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы» (1 Кор.2:8, ср. Иак. 2:1). Выражение «Господь славы» в греческом тексте подлинника артикулировано и потому указывает на титул, который действительно был известным в то время гебраизмом, указывающим на Бога. В апокрифической книге 1 Еноха (из которой взята цитата в Иуды 14,15) многократно используется данный титул применительно к Всевышнему: «будут прославлять Господа славы, вечного Царя» (1 Ен. 5:41), «воссядет Святый и Великий, Господь славы, вечный Царь» (1 Ен. 5:28). Очевидно, что для первых христиан из иудеев распятый Иисус Христос был никем иным, как самим «Господом славы», то есть Богом (ср. Пс.23:8, Деян. 7:2).
Ап. Иаков в своем послании (4:5) ссылается на Писания, цитируя слова, которые не встречаются в ВЗ, причем ни в еврейском подлиннике, ни в греческом переводе Септуагинта. Считается, что он цитировал какой-либо утерянный древнеиудейский источник.
Апостолы, как и все иудеи I века, верили в существование ангелов-хранителей (Деян. 12:15, ср. Мат. 18:10), не смотря на то, что в ВЗ о них ничего не говорится. Однако в иудейской литературе эпохи Второго Храма это верование ясно выражено. Кроме того, согласно древнему иудейскому преданию считается, что именно ангелы возносят к Богу молитвы верующих (см. Товит 12:12,15). Примечательно то, что Апокалипсис ап. Иоанна подтверждает эту традицию (см. Откр.8:3,4).
Кроме того, в посланиях ап. Павла исследователи насчитывают 4 переработанные цитаты из древнегреческих авторов. Например, в Тит. 1:12-15 апостол цитирует жреца Эпименида Критского (VII век до н.э.), в Деян. 17:28 отрывок из поэмы греческого поэта Арата, где данные слова обращены к Зевсу (III век до н.э.), в 1 Кор. 15:33 комедиографа Менандра (IV век до н.э.), а в Фил. 1:21 («для меня смерть приобретение») видят цитату из платоновской «Апологии Сократа».
Как мы видим, новозаветные авторы свободно ссылались на внебиблейские источники, восходящие к авторитетной иудейской традиции, которая воспринималась ортодоксальными иудеями как часть священной истории, или даже к языческим источникам, которые получали в устах апостолов определенную переработку. Кроме того, в НЗ мы находим ссылку и на устную христианскую традицию: «во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он сам сказал: "блаженнее давать, нежели принимать" (Деян.20:35). Этих слов Христа нет в Евангелиях, однако они были известны ап. Павлу.
В Эф. 5:14 ап. Павел ссылается на высказывание, источник которого не известен. Древнехристианский ученый-переводчик св. Иероним Стридонский замечал по поводу этого текста: «Тот, кто довольствуется простым ответом, скажет, что Павел использовал здесь вычитанное у сокровенных пророков или найденное в апокрифических писаниях. <…> А я, по убожеству своему, после тщательного пересмотра всех изданий древних Писаний и даже самих еврейских свитков, нигде не нашел этого изречения» (Комментарий на Послание к Ефесянам 5,14). По характеру своему этот пассаж "встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос" явно поэтичен. Ученые предполагают, что это отрывок из одного древнейшего апостольского гимна, который исполнялся первыми христианами во время крещения. Еще в древности бл. Феодорит Киррский свидетельствовал об этом.
Учитывая эти данные, можно заключить, что апостолы в строгом смысле слова не следовали принципу «только Писание». 

VIII Исчерпывает ли собой Писание полноту Откровения и Богопознания?
В заключение необходимо отдельно остановиться на ключевом вопросе расхождения в понимании Библии протестантских и неопротестантских конфессий с ортодоксальным христианством. Вопрос этот можно сформулировать следующим образом: является ли Писание исчерпывающим и единственным источником вероучения? Для неопротестантов и СИ положительный ответ очевиден. В их религиозной системе Библия мыслится единственным вероучительным авторитетом, в котором заключена вся исчерпывающая информация для спасения христианина.
В межконфессиональной полемике эта проблема является главной, потому неопротестанты и СИ почти всегда задают один и тот же правомерный вопрос: «а где об этом говорится в Библии?». Их богословская схема проста: если о чем-то не сказано в Библии, значит, это должно быть отвергнуто. Отсюда проистекает полное непонимание неопротестантов и ортодоксальных христиан. 
Проблема заключается в том, что стороны мыслят в разных перспективах. Для неопротестантов Библия является самодостаточной и абсолютной величиной, в которой полностью запечатлено Откровение. Весь фокус их веры сосредоточен на Библии. Богопознание возможно лишь в ограниченном пространстве Писания. Для православных Библия также является высшей формой Предания с той лишь важной разницей, что она не исчерпывает собой полноты Божественного Откровения. Здесь фокус веры главным образом сосредоточен на Церкви, как «столпе и утверждении истины», в которой Библия рождается и актуализируется. Богопознание Церкви непременно основано на Писании, но оно не замыкается лишь в его пространстве, хотя и зиждется на нем, потому что Духу Святому есть, что сказать верным во все времена (см. Ин. 14:16).
Краеугольным камнем такой позиции неопротестантов являются слова ап. Павла: 
«И то, что ты с младенчества знаком со священными Писаниями, которые могут умудрить тебя для спасения через веру во Христе Иисусе. Всё Писание вдохновлено Богом и полезно для обучения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, чтобы Божий человек был сведущ во всём, полностью подготовлен ко всякому доброму делу» (2 Тим. 3:15-17, ПНМ).
СИ указывают в своих публикациях, что если помимо Библии христианину нужно что-то еще, то это противоречило бы данному стиху, так как в нем сказано, что Писание сделает его «сведущим во всём, полностью подготовленным ко всякому доброму делу».
Во-первых, необходимо понять, о каких Писаниях говорит ап. Павел? Учитывая контекст 15 стиха, становится очевидным, что речь идет о ветхозаветных писаниях, которые Тимофей изучал еще в детстве. Для первых христиан Писание – это, прежде всего, Еврейские Писания, Танах.
Во-вторых, Тимофей, будучи грекоговорящим иудеем рассеяния, без сомнения, читал и знал Септуагинту, авторизованный греческий перевод Танаха. Этот перевод в сравнении с палестинским протоканоном, содержал ряд книг, которые не вошли в состав иудейского канона ВЗ, окончательно сформировавшегося на рубеже I-II века н.э.
В-третьих, послание к Тимофею было написано около 65 года н.э. Следовательно, даже если под Писаниями апостол подразумевал и новозаветные писания, то к ним никак не мог относиться важный корпус писаний ап. Иоанна (Апокалипсис, Евангелие и три письма), так как он был написан лишь в самом конце I века. Зачем вообще понадобилась эта важная часть НЗ, если и без нее христианин может быть «сведущим во всем»?
Учитывая эти три аспекта, необходимо признать несостоятельность подобной аргументации, основанной на слишком буквальном понимании этого стиха в отрыве от контекста.
Еще один распространенный текст, используемый подобным образом – это слова ап. Павла: «Это применил я, братья, к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились на нашем примере правилу: "не больше того, что написано", чтобы никто из вас не надмевался в пользу одного против другого» (1-е Коринфянам 4:6, ПЕК). Обычно фраза «не больше того, что написано» понимается как указание на то, что христианин в вопросах веры и морали может опираться только лишь на то, что записано в Писании. Однако подобный вывод никак не соответствует первоначальной мысли апостола. В контексте говорится о проблеме превознесения. Коринфяне не должны были преступать того, что говорилось в Писании или же в прежде написанных посланиях ап. Павла о смирении. Автор не собирался этими словами устанавливать незыблемый принцип самодостаточности Писания. Сам же ап. Павел, как мы увидели выше, активно использовал внебиблейский материал в своих посланиях. Кроме того, подобное прочтение этого стиха делает незаконным и написание тех книг НЗ, которые появились позже 1 Послания к Коринфянам, то есть, того, что уже было написано.
Для того, чтобы объективно разобраться в вопросе статуса Писания, главной частью которого является НЗ, необходимо внимательно всмотреться в его содержание и состав. Прежде всего, необходимо дать ответ на вопрос, ставили ли перед собой цель новозаветные авторы создать вторую часть Священных Писаний? Находим ли мы на страницах НЗ повеление кого-нибудь из апостолов и евангелистов включить свое Евангелие или послание в состав канонических Писаний? Нет. Новозаветные авторы не расценивали свои писания равнозначными писаниям ВЗ (см. Лук. 1:1-4). Для них Священным Писанием, несомненно, был Ветхий Завет.
Если бы Иисус Христос хотел оставить после себя письменное Евангелие, он позаботился бы о том, чтобы его Учение было тщательно записано еще при его жизни. Это было бы более логично, чем четыре поздних евангелия, между которыми, по некоторым подсчетам, встречаются около 60 расхождений. Однако Христос ничего не записывал и своим ученикам такого повеления не давал. Кроме того, Евангелия явно не представляют собой полного свидетельства о жизни и учении Христа (см. Ин. 21:25). 
Сорокадневное общение Христа с апостолами после его воскресения осталось не отраженным в Евангелиях. Дерзнет ли кто утверждать, что информация эта не была важной для нашего спасения? Конечно же, нет. Вне всяких сомнений, апостолы, сохранив этот опыт, передали его общинам через устное предание.
Книга Деяний оканчивается рассказом о двухгодичном пребывании ап. Павла в Риме в ожидании суда кесаря. Ряд косвенных свидетельств, а также свидетельство Климента Римского (конец I века), позволяют заключить, что ап. Павел оправдался и все же достиг своей цели – миссионерской поездки в Испанию. Кроме того, Деяния ничего не сообщают о важной проповеднической деятельности других апостолов. Можно ли в таком случае утверждать, что Лука записал полную картину развития первохристианской церкви?
Анализ большинства апостольских посланий позволяет сделать вывод, что большинство их носит дискуссионный характер и написаны они были не для подробного изложения христианской веры, а для урегулирования насущных проблем. Например, вопрос обрезания христиан из язычников получил широкое освещение в посланиях Павла, тогда как вопрос отношения иудео-христиан к Моисееву Закону и Синайскому Завету практически нет. Скудная информация в НЗ о посмертном состоянии личности умершего объясняется не тем, что первые христиане не верили в существования души, а тем, что их этот вопрос просто мало интересовал по причине всеобщего ожидания близкого возвращения Христа и воскресения мертвых.
 Как правило, то, о чем писали апостолы, было уже известно христианам из устных проповедей (2 Фес. 2:5,6). Наставление учеников предполагало их осведомленность, поэтому некоторые ссылки воспроизводились без разъяснений (1 Пет. 3:19,20, 4:5,6). Апостолы не ставили перед собой непременной задачи письменно зафиксировать свое наставление и желали личной встречи (Рим. 1:11, 1 Кор. 11:34, 2 Ин. 12, 3 Ин. 13). Неудивительно, что некоторые апостольские послания даже не сохранились (1 Кор. 5:9, Кол. 4:16). Разумно предположить, что если бы апостолы имели современные средства передвижения и коммуникации, посланий могло вообще не быть. По сути, единственной книгой НЗ, написанной по непосредственному велению Божьему, является лишь Апокалипсис ап. Иоанна (Отк. 1:11,19).
В апостольских посланиях почти не содержится некоторая важная информация об учениях, практиках и традициях первых христиан. Например, о том, каким именно образом совершалось крещение, как понималась и сколько раз совершалась Евхаристия, каким образом проводилось богослужение, каким образом избирались и назначались новые пресвитеры, чем занимались диаконисы, каким образом и когда постились христиане, каким образом осуществлялась дисциплинарная мера лишения братского общения, каким образом осуществлялось исповедание грехов и т.д. Вся эта информация доступна лишь благодаря раннехристианской письменности II века н.э. Почему это так? Дело в том, что первые христиане жили ожиданием скорого возвращения Христа. Они были уверены, что Парусия Господа произойдет еще при их жизни, а раз так, то и не было необходимости в том, чтобы составлять исчерпывающее описание христианского вероучения и практики апостольской общины для последующих поколений верующих. Разумно предположить, что иначе апостолы постарались бы записать как можно больше книг и наставлений для будущей Церкви, которой предстояло существовать еще многие столетия.
Задолго до появления первых евангелий и апостольских писем центром христианской общины была Евхаристия и живая традиция передачи апостольского учения. До появления новозаветных писаний вера передавалась из уст в уста, от сердца к сердцу. И Церковь от этого отнюдь не была ущербной.
У Ап. Павла есть интересные слова, имеющие прямое отношение к нашему вопросу: 
«Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим» (2Фесс.2:15).
По мысли апостола, Предание может быть выражено как в послании, так и устно. Суммируя все эти данные, можно сделать вывод: Божественная истина Откровения не сводится лишь к Писанию. В Библии зафиксирована часть Откровения, хотя и главная. Таким образом, живое Предание Церкви не может замыкаться лишь в тексте НЗ, состоящим из 27 книг. А посему аргумент, гласящий, что если в Библии о чем-то не сказано – значит это автоматически должно быть отвергнуто, уже не срабатывает.
Процесс Богопознания и Боговедения, начавшийся с приходом Христа и излития Святого Духа в Пятидесятницу, не должен жестко привязываться лишь к процессу написания НЗ. Оснований для того, чтобы утверждать это, мы просто не находим на его страницах. Кто из апостолов говорил, что после завершения написания второй части Священных Писаний, действие Духа должно прекратиться? Из чего следует, что главной и конечной целью служения апостолов и евангелистов было  завершение канона Писаний? Неправильная расстановка акцентов приводит к неправильному пониманию замысла Бога и слов Христа: «и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Матф.28:20). Присутствие Христа обещано не в книге, а среди верных, в Церкви (Мат. 18:20). Именно поэтому Спаситель оставляет после себя не книгу, а Церковь: «Я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее» (Мат. 16:18).
Казалось бы, было бы более логично, если бы Господь вдохновил апостолов создать нечто похожее на Моисеев Закон, сборник исчерпывающих текстов, с однозначным и систематизированным изложением истин Божественного Откровения. Но он так не поступил. Размышляя над этим вопросом, известный христианский автор XX века Клайв Льюиз заметил:
«Если это сделал Бог, значит, Ему виднее. Быть может, нам было бы очень вредно получить то, что мы хотим. Быть может,   именно   потому,   что   учение   Божие   ускользает от  нашего систематизирующего разума, мы вынуждены  принять его всем нашим существом и понять, что  мы не "изучаем  предмет",  но  входим  в общение с  Личностью, обретаем новое зрение и новое сердце, дышим новым воздухом и вместе с Богом, по-Божьи стараемся восстановить в себе Его искаженный образ. То же самое и с апостолом [Павлом]. Он сбивчив, нам часто кажется, что он не доводит мысль до конца (и даже что он допускает натяжки), он вдается в подробности, он жалуется, он воспаряет духом, и все это вместе являет нам то, что важнее идей, - саму христианскую жизнь. Мы видим, как Христос действует в человеке».
Действие Духа в Церкви имеет динамический характер. Процесс Богопознания и Боговедения не может застыть в буквах, став чем-то статичным: «буква убивает, а Дух животворит» (2 Кор. 3:6). Подлинно христианское богословие не может быть законсервировано во времени. Творческого развитие богословия и новых форм Богопочитания достаточно ярко проиллюстрировано на примере древнего Израиля. 
В книгах пророка Моисея содержатся подробные предписания о совершении богослужения в скинии. Но это вовсе не значило, что к этим указаниям ничего нельзя было добавлять. Пять веков спустя пророк Давид написал несколько десятков псалмов, для исполнения которых он выделил из левитов 4000 певцов и музыкантов. Так псалмы стали неотъемлемой частью храмового богослужения. Кроме того, царь Давид в XI веке до н. э. распределил сотни израильских священников и их тысячи помощников из левитов на 24 череды, изменив, таким образом, прежний порядок служения в скинии (1 Пар. 24:1—18).
Создание синагог – центров духовной жизни местной общины иудеев - восходит, очевидно, ко времени Вавилонского плена или же ко времени по возвращению из него. Синагогальное служение поистине стало неотъемлемой частью духовной жизни правоверных иудеев эпохи Второго Храма. Иудаизм времен Христа невозможно представить без них. Их появление стало результатом развития иудейской традиции Богопознания, а не Божьим установлением через Закон или Пророков. Не смотря на это, Христос и апостолы всегда посещали синагоги как правоверные иудеи.
До эпохи Второго Храма не существовало никакой процедуры гиюра (принятия иудаизма), кроме обрезания. Однако позже для вступления в общество Израиля требовалось не только обрезаться, но и совершить ритуальное омовение (миква) от языческой скверны, а так же принести в иерусалимском храме специальную жертву. Хотя омовение это по случайности ни разу не упоминается в ВЗ, есть основания быть уверенными в том, что, во всяком случае, ко временам Христа оно существовало и притом воспринималось в смысле, близком к сакраментальному. Перед обрезанием кандидат должен взять на себя обязательство исполнить все 613 заповедей в присутствии трех судей.
Из иудейских источников известно, что, из-за благочестивых опасений профанации священного Имени ЙХВХ, древние евреи перестали произносить его вслух еще в III веке до н.э. Исключение составляло лишь богослужебное использование святого Имени в Храме. Современник Иисуса Христа и апостола Павла, правоверный иудей Иосиф Флавий, говоря об Имени Божием, написал: «Но говорить о нем я не смею» (Иудейские древности 2.12,5). Во второканонической книге Премудрости Соломона, примерно той же эпохи, это Имя названо «несообщимым» (14:21). Примечательно то, что ни Христос, ни апостолы не осудили этой традиции, ставшей в иудаизме I века нормативной. Судя по полному отсутствию в евангелиях какого-либо упоминания о подобной полемике, они сами придерживались этой же традиции. Первые христиане восприняли такое же отношение к произношению тетраграммы, ведь ни одна рукопись НЗ не содержит этого священного Имени. 
Согласно повествованию синоптических евангелистов, во время Тайной Вечери Иисус совершал пасхальный Седер по древней иудейской традиции. Так, например, неотъемлемым атрибутом пасхальной трапезы были четыре чаши вина. Они должны были напоминать иудеям о четырех обетованиях в Исх. 6,6. 7: "Я выведу вас из-под ига Египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судами великими. И приму вас Себе в народ и буду вам Богом". Обычай этот не был предписан Торой, но был позже добавлен иудеями. Когда Христос вводил Новый Завет, он, очевидно, использовал третью из четырех чаш, соответствующей обещанию «Спасу вас» (Исход 6:6, Лук. 22:20). Таким образом, в основу христианской Евхаристии легла именно иудейская традиция. Кроме того, Христос с учениками по обычаю того времени возлежал за трапезой, тогда как Моисеев Закон предписывал совершать Пасху в готовности стоя (Исх. 12:11).
В эпоху Второго Храма к порядку проведения праздника Йом Кипур (День искупления) был добавлен весьма интересный обряд. Этот обряд подробно описан в Талмуде, в трактате «Йома». Этот обряд заключался в том, что на Йом Кипур к рогу «козла отпущения» привязывали ленту из красной шерсти и только после этого отпускали. Если Бог принимал жертву за Израиль, то красная нить превращалась в белую. Но в 30–ом году нашей эры, за сорок лет до разрушения Храма римлянами, красная нить перестала становиться белой. «Наши мудрецы учили, что в течение сорока лет служения Симона Праведного… алый лоскут становился белым. После срока иногда становился белым, иногда нет… В течение последних сорока лет перед разрушением Храма… алый лоскут никогда не становился белым» (Йома 39 а). Хотя данный обряд и не был учрежден Богом, знамения от Него все же давались. 
Согласно Ин. 10:22, Спаситель был на празднике Обновления (ивр. חֲנֻכָּה‎, Ханука́). Этот праздник был установлен Иудой Маккавеем, чтобы отметить очищение храма и восстановление всех его служений в 165 году до н.э. после осквернения, произведенного Антиохом Епифаном: «И установил Иуда, и братья его, и всё собрание Израиля, чтобы дни обновления жертвенника празднуемы были с весельем и радостью в своё время, каждый год восемь дней, от 20 дня месяца хаслева» (1Мак. 4:59). Иосиф Флавий говорит, что этот праздник назывался праздником светильников (Древности XII 7. 7). На восьмой день этого праздника, когда в храме зажигалось множество огней, это радостное и величественное зрелище привлекало многих благочестивых евреев из соседней Галилеи в Иерусалим.
Согласно свидетельству ап. Иоанна, Христос обратился к людям с довольно интересным призывом: "в последний же великий день праздника [Кущей] стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой" (Иоан.7:37,38). Без знания историко-иудейского контекста невозможно понять, почему Иисус в последний день праздника Кущей обратился к людям со словами о жажде к воде жизни. Это высказывание Иисуса, несомненно, ссылается на обряд возлияния воды, совершаемый на протяжении семи дней праздника. Мишна изображает эту церемонию таким образом: как совершалось возлияние воды? Золотой графин, вмещавший три лога, наполнялся водой из Силоамского пруда. Как при своём возвращении от Силоамского пруда они достигали Водных ворот храма - звучали громкие трубные звуки, затем затихали - и снова громкие. Затем священник поднимался на возвышение жертвенника, с левой стороны которого находились две серебряные чаши. Одна - с западной стороны - была для воды, и другая, с восточной стороны - для вина (Сукках 4:9 в Талмуде издания Санкина стр. 226). Согласно Талмуду (Сукках 48 б), три трубных звука напоминали о сказанном в Св. Писании: «И в радости будете почерпать воду из источников спасения» (Ис. 12:3). Эта церемония совершалась после утреннего всесожжения (Тосефта Сукках 3, 16) и была связана с ритуалом водного приношения. Две чаши имели отверстия, соединённые с подземным каналом; размеры этих отверстий были такими, что вода и вино вытекали приблизительно в одно и то же самое время (Мишна Сукках 4, 9). Сквозь шум толпы, которая двигалась от алтаря к источнику Силоамскому, по двору храма разносится его призыв: "Кто жаждет, иди ко Мне, и пей". Находившиеся на дворе храма богомольцы, певшие гимн пророка Исайи: "Почерпайте с радостью воду из источников спасения" (Ис. 12:3), должны были понять, что Христос призывает к Себе как к тому "источнику спасения", о котором предсказывает пророк.
Эти примеры показывают, что творческое развитие богослужения, богопочитания и благочестия в ветхозаветном иудаизме не прекращалось после завершения написания книг ВЗ, не смотря на то, что формально они противоречили буквалистскому прочтению заповеди Иеговы: «Все, что Я заповедую вам, старайтесь исполнить; не прибавляй к тому и не убавляй от того» (Втор. 12:32). При избирательном чтении НЗ это остается как бы за кадром. Ап. Павел, например, не нарушал устной иудейской традиции отцов, даже став христианином: «я ничего не сделал против обычаев наших отцов» (Деян. 28:17, ср. 23:6, Гал. 1:14).   
 Например, СИ осуждают христианское празднование Пасхи и Рождества, потому что в НЗ об этом ничего не говорится. Однако они совершенно упускают из вида, что праздник Обновления (Ханука) не был установлен Моисеевым Законом. СИ и неопротестанты осуждают православных за литургическое и обрядовое творчество, но при этом не учитывают такого же творчества среди ветхозаветных иудеев.  
Однако развитие касалось не только обрядов и праздников, но и вероучений древних иудеев. Так, например, учение о Мессии получило свое окончательное развитие в период после вавилонского плена. К тому же времени относится развитие концепции загробного воздаяния, «вечной жизни», «грядущего века» и Царства Небесного. Были заложены методы толкования ветхозаветного текста, которыми пользовались апостолы и евангелисты. Вера в бессмертие души получила свое библейское осмысление, что четко прослеживается в иудейской литературе межзаветного периода, ставшей частью Септуагинты. Весьма примечательно, что ни Иисус Христос, ни апостолы не осудили этого учения, которое, по свидетельству Иосифа Флавия, в I веке было повсеместно распространено среди иудеев. СИ, категорически отрицающие бессмертие души, никак не комментируют этот факт.
Честный анализ новозаветного материала помогает более реалистично относиться к тому, что называется «маниакальным библеизмом», которому присущ слишком упрощенный и узкий взгляд на христианскую послеапостольскую веру и богословие. 

IX Канон НЗ и его формирование
В канве нашего обсуждения невозможно обойти стороной вопрос канона НЗ. Позиция СИ в отношении канона Писаний весьма специфична и детально не проработана. В одной из публикаций Общества, целиком посвященной Библии, о формировании канона мы читаем следующее:
«Римско-католическая церковь считает составление библейского канона своей заслугой, ссылаясь при этом на Карфагенский собор (397 н. э.), на котором был утвержден перечень священных книг. Однако это далеко не так, потому что канон, в том числе и список книг Христианских Греческих Писаний, к тому времени уже был определен, и не благодаря постановлению какого-либо собора, а благодаря руководству Божьего святого духа — того же духа, под воздействием которого были написаны эти книги. Свидетельство составителей канона, которые жили позднее и не были вдохновлены святым духом, следует рассматривать лишь как подтверждение того, что они признавали канон таким, каким он уже был утвержден Божьим духом» («Все Писание», гл. 4 с. 330 абз. 17).
К сожалению, в указанной публикации не указано, каким именно образом благодаря руководству Божьего Святого Духа был сформирован канон НЗ. Отмечается лишь, что исходя из фрагмента Муратори, новозаветный канон в основном был уже определен во второй половине II века н.э. Однако всем известно, что в каноне Муратори не упоминается послание к Евреям, послания Иакова и 2 Петра, а помимо Апокалипсиса Иоанна перечисляется и Апокалипсис Петра, а также книга «Премудрость Соломона».
Не менее ценным является свидетельство Иринея Лионского (втор. пол. II века н.э.) о библейском каноне НЗ, относящееся ко времени составления канона Муратори. У него перечисляются все книги, за исключением 2-го Послания Петра и Послания Иуды. Послание к Евреям он знал и пользовался им в своем знаменитом сочинении "Против ересей", но почему-то в свой список канонических книг его не включил.
В действительности же фрагмент Муратори отражает лишь канон, традиционный для Римской церкви. В других первохристианских церквях была своя традиция. Различные поместные Церкви, возникшие в первые века н.э., имели несколько отличные суждения о том, какие же писания являются бесспорно вероучительными. Канон Римской, Карфагенской (в Африке), Галльской (территория современной Франции),  Александрийской (в Северной Африке занимает промежуточное положение между древними Востоком и Западом), Сирийской, а также Малоазийской Церкви, отличался расхождением в определенной группе спорных книг, среди которых были 2 Петра, послание Иакова, послание к Евреям, послание Иуды, 2 и 3 послание ап. Иоанна и Апокалипсис. Сомнения в основном проистекали от неуверенности в апостольском авторстве или же временном незнании этих книг. Так, великий библеист древности Ориген ещё в III в. не был убежден в подлинности апостольского происхождения — Послания к Евреям, Послания Иакова, Иуды, 2-го Петра, 2-го и 3-го Иоанновых. На Западе очень долго сомневались относительно Послания к Евреям; на Востоке долго возбуждал сомнение Апокалипсис.
Церковный историк Евсевий ещё в IV веке все новозаветные писания разделяет на три класса: во-первых — признанные всей Церковью по апостольскому происхождению гомологумены (др.-греч. όμολογούμενα): четыре Евангелия, Деяния апостольские, четырнадцать Посланий ап. Павла, 1-е Иоанна, 1-е Петра. Во-вторых, не всеми признаваемые или спорные антилегомены (др.-греч. ἀντιλεγομένα) или подложные (др.-греч. νόθα). К спорным он относит послание к Евреям, послание Иакова, Иуды, 2-е Петра, 2-е и 3-е Иоанна и Апокалипсис, которые впоследствии были признаны Церковью и внесены в канон, а другие, как деяния Павла, пастыря Гермы, апокалипсис Петра, послание Варнавы, учение апостолов и евангелие к евреям, как не апостольские по своему происхождению, не были приняты в Канон. В третьем отделе Евсевий перечисляет книги, несомненно, не апостольские и даже прямо еретические.
Фактически спорной считалась почти пятая часть корпуса новозаветных писаний. И лишь к концу IV и началу V века полностью завершился процесс апробации поместными церквями новозаветных книг, бывших в некоторых частных церквах и у отдельных Отцов и учителей неизвестными или спорными. Церковь также, в конце концов,  отклонила с древнего времени претендующие на канонический статус такие почитаемые книги, как послание Климента Римского к коринфянам, Пастырь Ермы, послание Варнавы и Дидахе. В результате полный канон НЗ, состоящий из 27 книг,  был завершен приблизительно в то время.
В публикациях Общества Сторожевой Башни мы находим еще два интересных утверждения о времени формирования канона:
«Со смертью последнего апостола, Иоанна, прервалась цепь заслуживающих доверия вдохновляемых Богом мужчин. Поэтому библейский канон был завершен Откровением, Евангелием от Иоанна и его Посланиями» («Руководство для Школы» с. 17 абз. 10).
 «Библейский канон был утвержден под руководством Божьего святого духа вскоре после завершения Христианских Греческих Писаний. Начиная со второй половины II века н. э., некоторые писатели приводили доводы в пользу каноничности библейских книг. Однако они не утверждали библейский канон, а лишь подтверждали то, что Бог одобрил через своих представителей посредством святого духа» («Сторожевая башня» от 1 апреля за 2010 г., стр. 28).
Невозможно не обратить внимания на противоречивость двух представленных утверждений: если со смертью последнего апостола прервалась цепь ведомых Духом пастырей Церкви, то кем же тогда руководил этот же Дух для утверждения канона НЗ? Первое утверждение в духе общей доктрины СИ, согласно которой после смерти апостолов началось предсказанное отступничество. Но в таком случае и составитель канона Муратори относится к «незаслуживающим доверия мужчинам». Второе утверждение в целом соответствует исторической правде, которая, однако, никак не увязывается с официальной позицией СИ по истории христианской Церкви.
В цитируемой выше «Сторожевой Башне» также приводятся слова историка Оскара Скарсуне о времени формирования канона:
«Этот процесс завершился задолго до Константина и задолго до того, как его церковь обрела власть. Мы получили Новый Завет благодаря церкви мучеников, а не церкви, обладающей властью» («Сторожевая башня» от 1 апреля за 2010 г., стр. 28).
Даже если принять утверждение историка верным, все равно СИ придется согласиться с тем, что гонимая всеми «церковь мучеников» - это христианская Церковь II-III века, которая, по учению самих же СИ, уже была отступнической. Как в таком случае можно допустить, что канон НЗ был правильно определен под руководством Духа в отступнической Церкви? Как отступническая Церковь, лишенная живого водительства Святого Духа, могла узнать в новозаветных текстах  Священное Писание? Как такая неблагодатная церковь могла безошибочно отвергнуть ряд книг, исторически претендующих на статус канонических? 
Выдающийся западный библеист и текстолог Брюс Мецгер в своем классическом труде «Канон Нового Завета» отмечает: «Главной предпосылкой, позволяющей причислить текст к разряду канонических, было его соответствие тому, что называлось "правилом веры" (о κανών της πίστεως, regula fidei), то есть основным христианским традициям, которые считались в Церкви нормой». Эти истерические реалии ставят перед нами принципиальный вопрос: как Церковь, не сохранившая истину и потерявшая верный опыт Богопознания, смогла безошибочно сформировать канон Писаний, процесс создания которого был сопряжен с жесткой цензурой и отсевом популярных псевдоевангелий, псевдоапокалипсисов и апокрифов? На такое была способна только та Церковь, которая не потеряла своей апостольской веры и богословского чутья.
Еще более оригинальное утверждение мы находим в той же «Сторожевой башне»:
«Все же самое убедительное доказательство каноничности Христианских Греческих Писаний — это их содержание. Канонические писания согласуются с «образцом здравых слов», содержащимся в остальной части Библии (2 Тимофею 1:13). Они призывают читателей любить Бога Иегову, поклоняться и служить ему и предостерегают против суеверий, демонизма и идолопоклонства. Они отражают историческую точность и содержат истинные пророчества. Более того, они поощряют читателей любить ближних. Книги Христианских Греческих Писаний полностью соответствуют этим требованиям» («Сторожевая башня» от 1 апреля за 2010 г., стр. 28, 29).
Возникает разумный вопрос: разве публикации СИ не соответствуют всем вышеперечисленным критериям? Что мешает признать их каноничными, если они соответствуют всем необходимым требованиям? Конечно, стоило упомянуть главный критерий апостольского происхождения. Однако и он не универсален. Послание к Евреям вряд ли было написано ап. Павлом. Стиль и богословие этого послания совершенно отличается от Павловых. Голос древности также не связывал однозначно авторство этого послания с ап. Павлом. Еще знаменитый библеист III века Ориген метко заметил: "А кто именно написал Послание к Евреям, об этом поистине знает только Бог".  Однако Церковь в итоге сохранила это послание, как и спорные по авторству 2 Петра и послание Иакова, признав в них апостольский авторитет.
Не будет ошибкой сказать, что Библия является книгой Церкви, как в переносном смысле, так и в буквальном. Если бы не процесс церковной канонизации и апробации книг НЗ, занявший три века, то сейчас в нашем каноне НЗ вместо 27 книг, скорее всего, было около 21. Поэтому нам представляется не вполне оправданным утверждение, будто канон НЗ не был утвержден Церковью, но лишь признан ею.
 Современный читатель привык воспринимать Библию как единую книгу под одной обложкой, которую можно купить в любом книжном магазине; как самобытную книгу, которую может издать любое издательство. Психологически она воспринимается как цельная книга, как некая данность, не имеющая отношение к исторической Церкви. Поэтому понимание истории и природы канона Писаний просто не может игнорироваться при объективном подходе к пониманию Библии. 

Заключение
В заключении хотелось бы озвучить выводы на основании тех данных, что были рассмотрены выше. Итак, мы видим, что краеугольным камнем проблемы различного толкования Писания является сам подход к нему.  Ошибочное представление о Библии, как о самоочевидной и самоистолковывающейся книге, приводит к ошибочным интерпретациям. При таком подходе субъективизм в понимании, а, следовательно, и ереси, неизбежен. Пример многочисленных изменений в понимании Библии, имеющих место в Организации СИ, - яркий пример субъективного восприятия Библии.
По сути, у современного христианина есть лишь два пути: либо избрать собственную традицию истолкования, основанную на личном мистическом опыте или же на субъективном самоубеждении, либо приобщиться к почти двухтысячелетней традиции истолкования библейского текста, восходящей к ученикам апостолов («мужам апостольским») начала II века н.э. 
Каждый христианин должен задать себе вопрос: почему я придерживаюсь того или иного понимания Библии? Чем обусловлена позиция моей общины? Эти вопросы особенно актуальны для СИ, чье понимание Библии весьма оригинально. В «Сторожевой Башне» за 15 августа 2006 года на стр. 13 о ее основателе рассказывается следующее:
«Когда Расселу было 18 лет, он организовал библейский кружок и разработал подход к изучению Библии. Его единомышленник Александр Макмиллан рассказывает, как проходили занятия этого кружка: «Кто-то поднимал вопрос. Вопрос обсуждался. Открывались все места Писания по данной теме, и, когда участники дискуссии убеждались в согласованности этих текстов, они формулировали свой вывод и излагали его письменно».
Насколько обоснованно полагать, что восемнадцатилетний юный Чарлз Рассел с группой единомышленников мог прийти к более правильному пониманию Библии, чем тысячи святых подвижников, посвятивших всю свою жизнь духовному созерцанию и глубинному проникновению в мир Писаний? Чарлз Рассел не имел мистического опыта Богообщения или наития свыше. Не имел он и соответствующего образования, позволяющего адекватно читать Писание на языке оригинала. Несомненно, он был очень искренен в своем стремлении понять Библию, но одного лишь желания в этом деле явно недостаточно. 
Даже сугубо с культурологической точки зрения, очевидно, что люди, которые жили в ту же эпоху, что и апостолы, чей родной язык был языком НЗ, и мыслящие так же, как первые ученики Христа, могли более адекватно понять Евангелие, чем юный американский галантерейщик в XIX веке. 
В действительности в мире нет ничего нового (Экл. 1:9). Вопрос интерпретации и понимания Библии со всей остротой встал еще во II веке н.э., когда в христианской среде стали появляться новые идеи и учителя, проповедующие «истины», которых не знала Церковь. Такие люди, как Маркион, Валентин, Карпократ, Василид и другие, избрали собственный подход к Писанию, в результате чего появились разные и опасные ереси, искажающие христианскую истину. Библия, оказавшись в руках еретиков, «заговорила» языком лжеучителей. 
Правоверные христиане противопоставили им простую и гениальную схему: апостольскую традицию, хранимую Церковью. Еретиков спрашивали, каким образом они могут фактически доказать свою апостольскую преемственность. Христианская Церковь II века, в отличие от них, без проблем могла доказать преемственность и сохранение учения, идущего от апостолов к их ученикам-пресвитерам («мужам апостольским»). Таким образом, еретикам было указано на то, что Писание не может правильно толковаться в отрыве от Церкви, которая сохраняет апостольскую традицию его понимания. 
«Истинное познание есть учение Апостолов, и изначальное устройство Церкви во всем мире, и признак Тела Христова, состоящий в преемстве епископов, которым те (Апостолы) передали сущую по всюду Церковь; и она во всей полноте дошла до нас с неподдельным соблюдением Писаний, не принимая ни прибавления, убавления: здесь чтение (Писаний) без искажения и правильное, и тщательное, безопасное и чуждое богохульства истолкование Писаний, и превосходный дар любви, который драгоценнее познания, и славнее пророчества, и превосходнее всех других дарований» (Ириней Лионский, «Против ересей», 5 кн., гл. XXXIII, 8).
Стоит ли сегодня, в XXI веке, повторять ошибки древних еретиков?
Возвращаясь к вопросу объяснения Писания с помощью самого Писания, стоит отметить, что идея эта никогда не была чужда Отцам Церкви.  Напротив, в их творениях мы находим указания на то, что Писание объясняется самим Писанием (см. Ириней Лионский «Против ересей» к.4, гл.12, Климент Александрйиский «Строматы» кн.1, Августин блаженный De doctr. Christ lib.3, cap. 35 и др.). Однако утверждая это, древние церковные авторы считали возможным такое самоистолкование лишь в свете истинного Боговедения и Богопознания, которые от апостолов хранила Церковь.
Подводя итог, можно утверждать, что рассмотренный вопрос сводится к двум принципиально разным позициям: либо Господь промыслительно даровал верный ключ к правильному пониманию Священного Писания, либо предоставил его субъективному человеческому прочтению и восприятию истин Откровения, отраженного в Слове. Если верен первый вариант, это означает, что данный ключ должен сохраняться неповрежденным от апостолов до скончания века, чтобы Истина Богооткровения оставалась истиной. Если верен второй вариант, то Богопознание не может быть объективным в принципе, понятие ереси становится бессмысленным, а библейская истина оказывается лишь относительной. 
Итак, Библия не упала с неба. Она родилась в Церкви и для нее. Церковь, как община учеников Христа, первична по отношению к Библии. Когда не было написано еще ни одной страницы НЗ, Церковь уже была и жила полнотой во Христе. Именно Церковь и никто иной в итоге решила, какие книги будут в каноне НЗ, а какие следует исключить. Иными словами, Писание нельзя вырывать из того контекста, в котором оно родилось. И тем более нельзя толковать Писание без учета той традиции, в лоне которой оно было составлено.

Приложение I. Древнехристианский взгляд на понимание Библии
Древнехристианский подход к пониманию Библии отличается от протестантского и от подхода СИ. Изначальной предпосылкой его является признание необходимости истолкования Писания вследствие божественного происхождения Откровения и  частой несамоочевидности. 
Древнехристианский принцип понимания Писаний был хорошо выражен св. Григорием Неокесарийским (III век  н.э.) «Быть одаренными должны быть оба – и тот, кто пророчествует, и тот, кто внимает. Никто не внемлет прорицанию, если пророческий Дух не даст способности слышать слова Его. Истинно сказано в Писании: лишь Тот, Кто закроет, откроет. И это божественный Логос, Кто открывает и закрывает вещи, давая тайне постижимый смысл».
Истолкование священных слов не является ремеслом или академической наукой, хотя и сопряжено с ней. Это процесс харизматический (1 Кор. 12:10), потому в него может быть вовлечен не каждый желающий. Григорий Богослов (IV век) подчеркивал этот принцип меткими словами: “Ибо прикасаться к Чистому может только тот, кто чист и кто подобен Ему” (Слово 2,39,4-6). Основанием для такого понимания являются слова Спасителя: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Матф.5:8). Следовательно, Боговидение и Богопознание – это удел тех, чьё сердце, источник чувств, не омрачено никакими затемняющими влияниями порочных страстей или греховных дел. Потому интерпретация Библии это, прежде всего, процесс духовно-мистический, а не дело одного лишь усилия человеческого ума. Здесь слова Евагрия Понтийского приобретают особый смысл: «Если ты богослов, то будешь молиться истинно, а если истинно молишься, то ты – богослов» (Слово о молитве 2,61).
«Всякое истинно православное богословие мистично: как мистицизм в отрыве от богословия становится субъективизмом и ересью, так и богословие в отрыве от мистицизма вырождается в сухую схоластику, «академичную» в дурном смысле слова» (Православная Церковь, еп. Каллист Уэр).
«Богословие и мистика отнюдь не противополагаются; напротив, они поддерживают и дополняют друг друга. Первое невозможно без второй: если мистический опыт есть личностное проявление общей веры, то богословие есть общее выражение того, что может быть опытно познано каждым. Вне истины, хранимой всей Церковью, личный опыт был бы лишен всякой достоверности, всякой объективности; это было бы смесью истинного и ложного, реального и иллюзорного, это был бы "мистицизм" в дурном смысле этого слова. С другой стороны, учение Церкви не имело бы никакого воздействия на душу человека, если бы оно как-то не выражало внутреннего опыта истины, данного в различной "мере" каждому верующему. Итак, нет христианской мистики без богословия и, что существеннее, нет богословия без мистики. Не случайно предание Восточной Церкви сохранило наименование "богослов" только за тремя духовными писателями: первый из них - святой Иоанн Богослов, наиболее "мистичный" из четырех евангелистов, второй - святой Григорий Богослов, автор созерцательных поэм, и третий - святой Симеон, называемый "Новым Богословом", воспевший соединение с Богом. Таким образом, мистика рассматривается в данном случае как совершенство, как вершина всякого богословия, как богословие "преимущественное"» ("Очерк мистического богословия восточной Церкви". В. Н. Лосский).
Святые подвижники Православной Церкви являют собой выдающуюся череду «чистых сердцем» духоносных пастырей и учителей Церкви, которые проникли взором в глубины Богопознания и мир Писания. Их глубокое осмысление Откровения и личный опыт духовного созерцания Бога является бесценным сокровищем, накопленным за 2 000 лет существования христианской Церкви. Эти люди, став сосудами Святого Духа, имели просвещенный ум, который и использовали в своем богословии.
Святой Дух является источником правильного понимания Слово Божьего. Дух пребывает в Церкви и действует в ее контексте. Следовательно, Церковь как «столп и опора истины» является хранительницей правильного понимания Писания, которое ею бережно сохраняется и передается из поколения в поколение.
Лишь только Церковь во всей своей полноте, выраженная в законном всеобщем соборе епископов (преемников апостолов), способна являться орудием Святого Духа, когда речь идет о провозглашении вероучительных догматов, с помощью которых Церковь раскрывала и актуализировала истину Откровения по мере исторической необходимости. В этом Православная Церковь продолжает апостольское правило соборного решения вероучительных вопросов (Деян. 15 гл.).
Православному подходу чужда попытка дать однозначное объяснение тем текстам Писания, которые не очевидны. Так, в православной традиции могут существовать несколько взглядов на один и тот же отрывок, не затрагивающий основ христианской истины. Главный принцип, которого придерживается православная традиция, был лаконично озвучен Викентием Леринским (V век): «В главном - единство, во второстепенном – свобода, во всем - любовь».
Отчасти во многом благодаря этому православным не приходится пересматривать, как СИ, свое понимание библейских учений или конкретных стихов. Но главным, конечно, является то, что Церковь, официально провозгласив что-либо истиной, не может вернуться к прошлому или другому пониманию. С точки зрения православной традиции это абсурд, ведь истина не меняется.
Православный подход к пониманию Библии прекрасно выразил проф. А. Кураев в книге «Протестантам о Православии»:
«Чтобы человек мог приступить к толкованию Библии, опыт внебиблейского прикосновения к Истине уже должен у него быть. “Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, и не может разуметь. Но духовный судит обо всем. Ибо кто познал ум Господень? А мы имеем ум Христов” (1 Кор. 2. 14-16). Библия боговдохновенна - значит, понять ее и расслышать ее основную весть о Слове, ставшем плотью, о Любви Отца, явленной в Сыне, может лишь человек, уже коснувшийся Духа.
Чтобы понять сказанное - человек должен уже прикоснуться к Несказанному. А Оно-то уж точно не может быть вмещено в страницы текста. Поскольку Молчание первичнее речи, опыт Прикосновения, опыт того понимания, которое уже готово вот-вот родиться, - первичнее чтения Книги.
Читающий должен получить доступ к тому же Источнику, что и священнописатель - лишь тогда он поймет, о чем идет речь. Заключен ли этот Источник в евангельском тексте? Если Евангелие само по себе способно гарантировать адекватность и богопросвещенность своего понимания, то перед нами некое особое таинство Воплощения Слова не в человека, а в книгу, некая магия самостоятельно живущего текста, который сам из себя способен творить чудеса. Как католический священник совершает таинства сам, в силу данных ему властных полномочий - так и Евангелие в протестантском понимании оказывается самостоятельным подателем благодати веры, которому живое дыхание Бога уже и не очень-то нужно. Православное богословие, однако, утверждает, что таинства свершает не священник, а сам Бог (священнослужитель лишь служит таинству), - и так же православие мыслит о таинстве чтения Евангелия: лишь с Богом можно познавать Божие. Прежде чтения евангельской странички мы молимся Богу - “о еже услышати нам святаго Евангелия чтение”, молимся не о лучшей акустике, а о ниспослании нам дара верного понимания, верной герменевтики текста.
А это означает, что должен быть некий путь рождения в человеке того духовного опыта, который только и откроет ему глаза на смысл Благой Вести. А путь к пониманию текста сам текстом быть не может. Если Писание Боговдохновенно, то только Дух Святый обладает герменевтическим ключом. И это Предание Духа происходит по внетекстуальным каналам: как опыт, как ощущение.
Понимаешь ли, что читаешь? - спросил Филипп эфиопского евнуха. Он сказал: “Как могу разуметь, если кто не наставит меня” (Деян. 8, 31). Именно Дух заставляет нас исповедовать Иисуса Господом (1 Кор. 12, 3) и открывает ум к разумению того текста, что написан был при участии Духа.
Писание содержит все знания, необходимые для нашего спасения, но оно недостаточно для того, чтобы мы восприняли, верно истолковали и верно применили к своей жизни эти знания, таящиеся в нем. Писание должно читаться через дар того же Духа, который вдохновил сами Писания. Дух внес смысл в человеческое слово. Кто же может вынести этот смысл из слов и донести их до сердца читающего человека? Бог дает постижение Своего слова. Благодаря новому действию Бога мы познаем смысл Его Откровения. Так были открыты глаза эммауским путникам и на Христа, и на смысл моисеева закона... Иисус один может снять покрывало с наших глаз, чтобы мы могли понять написанное. Чтобы понять слово Господа к апостолам, надо почувствовать действие Духа в нас». 

Прот. Георгий Иоффе

Пастырский взгляд на реабилитацию сектантов –
положительный опыт и типичные ошибки

Прежде всего, хочу отметить, что этот доклад – попытка обобщить почти 20-летний опыт российской практики консультирования и реабилитации бывших адептов сект и их родственников, и я сердечно благодарю всех сотрудников и коллег по РАЦИРС, высказавших мнения об этой проблеме. Надеюсь, что критическое осмысление пастырского аспекта реабилитации принесет практическую пользу в нашем общем служении.
Для более удобного восприятия темы пробуем предельно схематично структурировать процесс реабилитации сектантов, рассмотреть положительный опыт и указать на типичные пастырские ошибки на разных стадиях реабилитации.
Во-первых, реабилитация предполагает сознательный выход адепта из организации. Этот процесс самый сложный и длительный, и его, в свою очередь, можно разделить на несколько этапов:
•	предварительное общение с обратившимися за помощью родственниками или друзьями, выяснение мотивов обращения,
•	общение с адептом и мотивация его на дальнейшие встречи,
•	консультирование по выходу из секты.
Во-вторых, это социализация бывшего адепта: прежде всего, его возвращение в семью, а затем и в общество. Как правило, это происходит параллельно с успешным консультированием по выходу из секты.
В-третьих, это вступление в Церковь или воссоединение с Церковью, в зависимости от того, в какую секту входил бывший адепт.
Исходя из многолетних наблюдений, можно констатировать, что если 10-15 лет тому назад наиболее часто встречались пострадавшие от «Белого Братства», «Свидетелей Иеговы», сайентологов, мунитов и неохаризматов, то в последние годы обращения всё чаще бывают связаны с оккультными группами, психокультами и тренингами саморазвития. Эта статистика никак не влияет на структуру и последовательность процесса реабилитации, но вносит в него дополнительные сложности, поскольку вовлечение в психокульт или оккультную группу не имеет на первых порах явной религиозной окраски и, как правило, становится очевидным для окружающих, когда у адепта уже основательно промыты мозги.
В идеале каждый священник должен иметь навыки психолога и сектоведа, но на практике большинство пастырей в силу объективных причин не могут быть «универсальными солдатами», т.е. знать всю специфику проблемы и характерные особенности тех или иных деструктивных культов. Поэтому на всех этапах реабилитации необходимо сотрудничество со специалистами – психологами, юристами и сектоведами, а пастырское участие, хотя и несет основную духовную нагрузку, может быть задействовано в разной степени, но на этапе воссоединения с Церковью оно, безусловно, выходит на первый план.
По нашему мнению, принципиальной пастырской ошибкой является точка зрения некоторых священников, что после общих предварительных напутствий можно смело отдавать реабилитанта в руки специалистов, а самим устраняться до этапа присоединения к Церкви. Нельзя относиться к нашим подопечным только как к социальным клиентам, с которыми нужно работать по стандартной технологии. Общение необходимо выстраивать индивидуально, с учетом особенностей каждого человека, обратившегося за помощью. Совместные молебны и групповые занятия – необходимое, но отнюдь не достаточное условие полноценной реабилитации. Обязанность священника в течение всего процесса – быть в контакте с реабилитантом, молиться за него, пытаться наладить его духовную жизнь, чтобы в итоге вернуть своего подопечного Христу и Церкви.
Остановимся более подробно на самом сложном и ответственном этапе – предварительном общении и консультировании по выходу из секты. Именно этот этап определяет весь остальной процесс реабилитации, и именно здесь делается наибольшее количество пастырских ошибок, которые могут привести к неудаче.
Каждому клирику, так или иначе, приходится отвечать на вопросы о культах и сектах. Обычно это бывает связано с профилактикой суеверий, т.е. с реакцией на обращение кого-либо из паствы к нетрадиционной медицине, гадателям или экстрасенсам, но иногда случается, что кто-либо из родственников или знакомых прихожан попадает в секту. И здесь священнику необходимо отчетливо представлять степень серьезности проблемы, не отделываться общими фразами о вреде сектантства, не давать советов, которые не подкреплены личным опытом, а постараться трезво оценить пределы своей компетенции. Важно понимать, что участие в реабилитации сектантов – достаточно специфическая область пастырства. С другой стороны, в Русской Церкви почти повсеместно ощущается нехватка духовенства, в связи с чем есть существенные проблемы, связанные с высокой богослужебной и требной загруженностью приходского клира. Многие священники не всегда могут уделить достаточно времени для подробных бесед и адекватно отреагировать на подобные запросы. В таких случаях необходимо направлять обратившихся за помощью к специалистам. Для этого во всех храмах епархии должна иметься информация о центрах помощи пострадавшим от сект, и задача соответствующих епархиальных служб – стараться максимально обеспечить такой информацией приходское духовенство. Способы информирования могут быть самыми разными: циркуляры правящих архиереев, выступления на епархиальных собраниях, листовки и объявления в храмах, тематические семинары для клириков. Также считаем, что тема о реабилитации сектантов должна войти в курс сектоведения духовных школ.
Но продолжим тему о предварительных собеседованиях. Во время этих встреч важно выявить проблемы воспитания, семейных отношений и личностные проблемы будущих реабилитантов и их родственников, чтобы конструктивно выстраивать общение с ними. При этом следует учитывать, что для большинства из тех, кто обращается к нам за помощью, характерны такие психологические черты, как инфантилизм и иждивенчество. Это исторически обусловлено глубоко внедренным в сознание наших людей патерналистским менталитетом, но в основном – с отсутствием преемства традиционной культуры в современном российском обществе. Большинство пострадавших хотят, чтобы специалисты все сделали за них. Многие обращаются за помощью, будучи движимы исключительно юридическими или материальными резонами: стремлением сохранить квартиру или иную собственность, решить вопрос об опеке над ребенком, признать недействительной выдачу кредита, отданного сайентологам и т.п. О духовной опасности не думает практически никто. Более того, многие до проявлений явной психологической патологии со стороны родственника-сектанта не признают существование проблемы. Типично желание решить юридические вопросы путем объявления родственника недееспособным. Многие спрашивают: почему нет карательных законов против сект? – раз сектант, значит нужно отобрать у него имущество, а самого либо посадить, либо принудительно лечить. Когда такие клиенты узнают, что автоматического решения проблемы не существует, что сектанты имеют те же гражданские права, что за помощь юриста необходимо платить, многие исчезают из нашего поля зрения. На этом этапе основными пастырскими задачами являются:
•	разъяснение родственникам духовных опасностей сектантства с точки зрения православного вероучения,
•	предложение совместной молитвы за родственников-сектантов или приглашение к участию в особых молебнах о вразумлении заблудших,
•	постепенное введение их в церковную жизнь.
Все эти усилия нужны, чтобы дать понять родственникам, что без их активной позиции и личного обращения к Богу невозможно полноценное решение проблемы.
На первичном приеме психологи выясняют основные сведения о пострадавшем от родственников: возраст, род занятий до попадания в секту, причину ухода в секту, круг интересов, срок пребывания в секте, психологический портрет, как со слов родственников, так и на основании тестов и личных впечатлений. На этом этапе выстраивается стратегия и тактика общения родственников с пострадавшим, выясняется возможность личной встречи.
Иногда родственникам или друзьям достаточно быстро удается убедить сектанта поговорить со священником. В начале такого общения необходимо определить, является ли собеседник сектозависимым, и если является, то в какой степени, а это совершенно невозможно без определенной практики. Здесь характерными пастырскими ошибками являются или запугивание адепта, или «давление церковным авторитетом», или построение первичной беседы с церковно-догматических позиций. Такие жесткие схемы коммуникации абсолютно неэффективны и свидетельствуют только о некомпетентности священника. Главная задача пастыря в течение этого периода общения – установление доверительных отношений с адептом и мотивация его на дальнейшие встречи. Мы полагаем, что одними церковными вероучительными аргументами невозможно преодолеть фобии и сектантские установки адепта, снизить степень его зависимости. Именно в эту ошибку часто впадают пастыри. Они считают, что прикосновение к истине во Христе, которое по благодати дается человеку в Церкви, через изложенную клириком словесную аргументацию поможет мгновенно убедить адепта переменить свои ложные взгляды. Чудеса, как известно, иногда случаются, но уповать только на чудесное решение проблем было бы с нашей стороны верхом неразумия. На причинах подобных неудач мы остановимся несколько позже, а на этом этапе необходима наша смиренная молитва к Богу о даровании терпения и рассудительности и целенаправленная, весьма кропотливая работа.
Обращу ваше внимание на еще один весьма существенный аспект. Перед началом непосредственной работы с реабилитантом обязательно нужно оценить степень его психосоматического здоровья и, при необходимости, направить его к специалистам-медикам. Как правило, в сектах человек подвергается жесткому психологическому давлению, а порой и физическому принуждению, и до начала реабилитации важно привести его в относительную норму. Ни в коем случае нельзя начинать личные собеседования, если реабилитант находится в остром психотическом состоянии. Многие пострадавшие, выходящие преимущественно из неохаризматических сект, были наркозависимыми и вовлекались в секту под предлогом наркореабилитации. При работе с такими клиентами необходимо учитывать и эту их особенность, привлекая к работе соответствующих специалистов.
Непосредственная работа с пострадавшими в российских центрах ведется, в основном, по схеме Стивена Хассена. Обычно это работа психологов. После знакомства с клиентом нужно навести его на мысль о том, что не всякая вера благо, и вполне возможно, что он попал в лапы сектантов. Это часто достигается примерами из практики других, но похожих сект. Затем составляется план работы с учетом личных целей пострадавшего. На этом этапе может потребоваться консультация юриста. Далее консультации сводятся к уточнению отдельных аспектов жизни данной секты, которые могли бы помочь восстановлению критического мышления реабилитанта, а привлеченные специалисты стараются оказать помощь в решении проблем по своему профилю. Практически всегда бывает полезно привлекать к реабилитации людей, успешно вышедших из этой секты. Такая работа может продолжаться в течение нескольких месяцев.
Пастырское участие на этом этапе может быть выражено в периодических беседах с реабилитантом, в которых уже необходимо задействовать познания священника в богословии, истории и в других церковных дисциплинах. При этом необходимо учитывать минимальное религиозное образование реабилитанта или вообще отсутствие такового. Поэтому строить общение нужно наиболее доступными для подопечного способами. Цель таких бесед – мотивация бывшего адепта на размышление, критическую оценку доктрин организации и своего опыта пребывания в секте. По существу эти собеседования являются катехизацией, сравнимой с оглашением готовящихся к Святому Крещению. Иногда бывает уместно ненавязчиво предложить собеседнику совместно помолиться, рекомендовать ему участвовать в специальных молебнах и молиться самому, ведь чаще всего в секты попадают религиозно мотивированные люди, и наша задача вернуть их от заблуждений ложной духовности ко Христу. При этом важно помнить, что в этом вопросе священнику необходимо соблюдать максимальный такт и не ставить непременным условием реабилитации немедленное воцерковление бывшего сектанта.
Нам известны случаи, когда после успешного психологического консультирования по выходу из секты реабилитанты отказывались от дальнейшего сотрудничества с духовенством. Можно объяснить эти ситуации не только очевидными пастырскими ошибками, о которых говорилось выше, но и тем, что яд ложной сектантской духовности препятствует быстрому восстановлению нормального религиозного и нравственного мироощущения. Тогда всякое наше предложение об участии реабилитанта в церковной жизни воспринимается им через кривое зеркало своего сектантского опыта. Ведь в сектах часто реформируют сознание адептов, внедряя особый внутрисектантский язык, в котором понятия и термины, одноименные церковным, имеют полностью искаженное смысловое наполнение. Не зря в Акафисте Пресвятой Богородице враг рода человеческого назван «тлителем смыслов». Этими ложными смыслами наполняются ключевые понятия христианского богословия. Приведем конкретные примеры. Православными христианами Церковь понимается как Тело Христово в терминах Никео-Цареградского Символа веры и в духе Священного Предания. Для большинства неопротестантов «церковь» – это автономная община под властью самозваного пастора, а оккультисты вообще отрицают Церковь, понимая ее как громоздкую человеческую организацию, мешающую непосредственному общению адептов с их «абсолютом». Если для православных благодать – это нетварная Божественная энергия, сила или действие, в которых Бог являет нам Себя для борьбы с грехом, то для неохаризматов – это переживание состояния индуцированной эмоциональной экзальтации на их сборищах, более похожих на шаманские камлания. Понятие «послушания» осознается и утверждается во всех гуруистических культах как абсолютная власть лидера над адептами, а православное значение этого термина – мудрое руководство опытного пастыря для подготовки своего духовного чада к самостоятельному различению добра и зла. И, разумеется, насаждаемые во всех без исключения сектах еретические воззрения о Боге и о Христе в корне отличаются от православных. И вот из-за этой смысловой путаницы происходит аберрация сознания некоторых бывших сектантов, выражаемая ими в неосознанном отторжении любых разговоров о Боге и Церкви.
Итак, в случаях отказа от продолжения общения нам не следует унывать, а молиться за своего подопечного и отдавать ситуацию на волю Господа, «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим.2:4). Мы всегда надеемся, и наш опыт это нередко подтверждает, что через некоторое время эти люди понимают, что без Божией помощи невозможно полноценное исцеление, и возвращаются в Церковь.
Наконец, последний этап реабилитации – возвращение в лоно Церкви. Здесь священнику нужно быть готовым выступить в качестве эксперта и заранее понять, каким образом воссоединить с Церковью бывшего сектанта. Существуют различные чины присоединения в зависимости от рода организации, в которую попал человек, и важно не ошибиться при выборе этого чина. Особенно внимательно нужно относиться к реабилитантам, которые до попадания в секту были крещены в Православии. Например, нам регулярно приходится сталкиваться с ситуацией, когда человек, которого крестили в детстве в Православной Церкви, в сознательном возрасте попадает к «Свидетелям Иеговы» или неохаризматам и «крестится» у них, или вовлекается в оккультную группу, где проходит ритуальное посвящение. Именно таких сектантов в России большинство. Общепринятая практика – присоединение их через покаяние или миропомазание. Разработан также особый чин отречения от занятий оккультизмом. Особое внимание нужно уделить присоединению неоязычников, ведь в некоторых неоязыческих сектах практикуется так называемое «раскрещивание», т.е. осознанное и публичное отречение от Христа.
Присоединение к Церкви может совершать священник по благословению правящего архиерея. В ряде российских епархий есть хорошая традиция совершать этот чин с участием архиереев. Присоединение может случаться по мере необходимости, но особо торжественно это событие происходит на архиерейской Божественной Литургии в день Торжества Православия в первую неделю Великого Поста, или в дни великих церковных праздников, или в дни памяти святых миссионеров. После Мирной ектеньи с особыми прошениями о присоединяющихся к Церкви и специально составленного чинопоследования покаянного отречения от ложной веры, бывшие сектанты встают на колени, а архиерей возлагает им на головы свой омофор и читает разрешительную молитву или преподает дар Святого Духа. После этого они полноценно участвуют в Божественной Литургии и причащаются Святых Христовых Таин.
После чина присоединения реабилитация как таковая завершена, но постреабилитационный период также требует особого пастырского внимания. В сектах адепты практически лишены свободного времени, и бывшие сектанты порой не знают, куда себя деть и что делать с обретенной свободой. Известны случаи психических срывов, депрессий, поисков искусственного утешения в блуде, алкоголе или наркотиках. Важно ввести бывших сектантов в общинную жизнь, дать им не только вероучительные ориентиры, но и занять их реальными делами христианского милосердия и взаимопомощи, обеспечить им разумную внешнюю дисциплину на период постреабилитации и социальной адаптации. Это органично происходит в сплоченных приходских общинах, в монастырях или в группах взаимопомощи бывших сектантов. Многие наши подопечные стремятся помочь своим друзьям, оставшимся в секте, и это желание вполне объяснимо и похвально, но пастырю нужно внимательно следить, чтобы эти усилия оставались в рамках христианской нравственности и закона. Например, в Санкт-Петербурге создано объединение бывших «Свидетелей Иеговы», которые ведут активную работу в Интернете на форумах и на специальных информационных порталах, издают книги, организуют встречи и беседы с сомневающимися сектантами, помогают им сделать осознанный правильный выбор.
Задача пастыря, как, впрочем, и остальных специалистов, участвующих в реабилитационном процессе, – не оставлять без внимания бывших сектантов, привлекать их в качестве экспертов и помощников, помогать им адаптироваться в нормальную жизнь и следить за их духовным здоровьем.

Андрей Солодков

Опыт организации центра реабилитации 
пострадавших от сектантского влияния

Миссия в инославной среде

На что прежде всего следует обратить внимание, организовывая на приходе центр по реабилитации вовлеченных в секты? Как строить диспут с сектантами? В чем смысл диспута? О чем важно помнить, отправляясь на диспут с ними? Как поступать, когда попавшие в секту уклоняются от встреч с православными?

Время и место

Прежде, чем обратиться к методологии диспутов и бесед с сектантами, остановимся на важных организационных вопросах.
При некоторых храмах РПЦ уже действуют или организуются центры реабилитации для людей, оказавшихся втянутыми в различные секты. На что стоит обратить внимание, начиная работу таких центров? Есть важные «технические нюансы», кажущиеся мелочью на первый взгляд, но знание их позволит избежать многих ошибок, которые в свое время были допущены нами при организации в 1990-е годы центра реабилитации. В этом случае лучше учиться на ошибках других, чем на своих собственных.

Центр реабилитации рекомендуется организовывать при храме – чтобы человек мог зайти в церковь и оказаться в совершенно особой ее атмосфере

Очень хорошо, если центр реабилитации находится при храме. В общем-то, это одно из важных условий. Потому что человек, придя в такой центр, пообщавшись с православными миссионерами, может зайти потом в церковь и оказаться в совершенно особой атмосфере храма.
Обязательно надо благословиться и договориться с настоятелем храма о том, что у вас есть намерение организовать работу центра реабилитации при храме для людей, попавших в секты.
Это отнюдь не редкая ситуация, когда к священнику на исповеди подходят сектанты с вопросами: почему вы, православные, почитаете иконы? почему крестите младенцев? зачем вам Предание, когда достаточно одного Священного Писания – оно объясняет само себя? Но исповедь во время Литургии не позволяет по времени ответить на эти недоуменные вопросы. Вот тут мы, миряне, имеющие соответствующую подготовку, и можем помочь священнику – взять эти беседы с сектантами на себя.
Важно сразу обозначить график работы центра: конкретное время, день и место. Такой центр может располагаться в доме причта, в выделенном помещении для этой программы.
Лучше, если работа центра будет не в субботний или воскресный день! В эти дни идут занятия воскресной школы, работают различные кружки для детей, всегда много народу… Оптимально, если день для работы реабилитационного центра – в середине недели.
И это не должны быть вечерние часы, иначе время работы вашего центра периодически будет совпадать со всенощными под праздники. У меня, например, приемный день каждый вторник с 15:00 до 19:00.
Второе: необходимо оповестить людей о работе центра, распространив объявления для начала на доске информации храма и храмов епархии – примерно такого содержания: «Уважаемые братья и сестры! Если ваши родные и близкие, друзья и знакомые попали под сектантское влияние и вы хотите им помочь, можете обратиться в центр реабилитации при нашем храме, где вы получите консультацию и помощь по данному вопросу». Если есть возможность опубликовать объявление через СМИ, то надо разместить его в журналах и газетах. Если храм выпускает приходскую газету или миссионерские листки – обязательно и там. Дайте объявление на сайтах и страничках в интернете, на радио, по кабельному телевидению. Распространите как можно шире информацию о работе центра.   
Но не думайте, что к вам сразу придет много людей. Нет. В 1990-е годы, когда был настоящий наплыв сектантства (который, замечу, и сейчас не ослабел, просто к нему сегодня все привыкли) и люди были в панике, не знали, что делать, к нам в центр реабилитации при храме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в первое время приходило человека два-три. Но по прошествии нескольких месяцев нашей работы – уже за 70 человек. Так что нам потребовались помощники – сами мы уже не справлялись с таким наплывом людей. Мы тогда обратились к студентам Московской духовной семинарии, они приезжали из Троице-Сергиевой Лавры, проводили прием в нашем центре. И одного дня уже было мало.
Еще несколько слов о помощниках. Хорошо, если вам будет помогать человек, который по милости Божией обратился из секты в Православие. Он будет отличным помощником. Ведь в секты попадают, в общем-то, хорошие люди, и когда они становятся православными, когда Господь их призывает, они для Церкви делают немало, особенно что касается выхода и возвращения людей из сект.
Замечу: обычно сначала приходят не сами сектанты, а их родственники: мамы, бабушки… «Вот, – говорят, – наша дочь (внучка) попала в секту. Была хорошая, умная, а теперь распространяет какие-то листовки, бросила институт…». Обязательно надо спросить, какую литературу читает, – так вы уже из разговора с родственником сможете определить, что это за секта. Если человек не знает, что за литература, нужно спросить, что является главной темой его разговора. Если говорит, что вы неправильно понимаете Писание и заменили почитание субботы на воскресенье, значит, человек попал к адвентистам. Если говорит, что всем надо креститься Духом Святым, – сразу понятно: попал к харизматам. Если говорит, что имя Бога – Иегова и переливание крови – смертный грех, значит, попал к иеговистам.

Как говорить с вовлеченными в секты

У святителя Иринея Лионского, полемиста и обличителя древних еретических заблуждений, есть такие слова: «Невозможно лечить людей больных, не зная причину их нездоровья. Поэтому некоторые были намного искусней меня, но не могли одолеть ересь Валентина, потому что в точности не знали его учения». Святитель указывает на причину невозможности опровергнуть ересь: незнание в точности, в чем заблуждение той или иной секты.
Первое условие, как говорилось выше, понять, в какую секту попал человек. Надо заметить, что всех сектантов объединяет протест против Церкви, но о своем противлении они учат по-разному. Задача миссионера – знать в точности, в чем основное заблуждение в вероучении секты, и только тогда можно правильно выстроить беседу, показать, в чем неправильность и искажение библейского текста. Сейчас мы говорим только о протестантах и неопротестантах, для которых Библия – абсолютная истина. При беседе с оккультистами в процессе реабилитации рекомендуется использовать книги их вероучения. Об этом мы будем еще говорить, когда станем рассматривать непосредственно эти заблуждения.
Итак, мы определили, в какую секту попал человек. Следующий шаг – попросить родственника, обратившегося за помощью в центр реабилитации, пригласить попавшего в секту сына (или дочь) прийти на прием. В ответ на такое предложение обычно звучит ответ: «Не пойдет». Тогда нужно посоветовать пригласить так: «Скажите своему ребенку, что вы были в православном храме, встретили православного миссионера, который читает Библию и интересуется вашим направлением». Обычно приглашение в такой форме – срабатывает. Я даже прошу записать то, как надо пригласить. В таком приглашении звучит несколько откровений для попавшего в секту. Во-первых, что в Православии есть миссионеры; во-вторых, что православные читают Библию; в-третьих, что они проявляют интерес к их деноминации. В сектах существует множество мифов о Православии: мол, православные Библию не читают, поэтому учение Библии исказили, а миссионеров у них не было и нет, и к нам они относятся с презрением и готовы общаться с нами только в суде.
Предупредите, что не надо делать тайны из посещения православного храма.
Такое приглашение не будет ни ложью, ни манипуляцией. В миссионерском служении недопустимы подобные методы. «И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим?» (Рим. 3: 8). Наши слова об интересе к учению сектантов – это правда. Ведь если мы собираемся заниматься миссионерством среди сектантов, то придется «в точности знать их заблуждения».
И еще: надо сказать, чтобы дома прекратились все споры на религиозные темы. Родитель не знает лжеучение секты, в которую попал ребенок, по этой причине все аргументы типа «на Руси испокон веков…» или о «великолепии наших храмов» будут напрасны. В худшем случае такая полемика перерастет в жаркий спор, а из спора в скандал. Бывает, доходит до того, что ребенок уходит из дома, прерывает связь с родителями – и где нам его потом искать?
Итак, предположим, что все рекомендации выполнены и встреча состоялась. Я обычно пришедшему показываю приходскую библиотеку, обращая внимание на книги с библейскими комментариями. Помню, совсем недавно была у нас мама с дочерью, которая намеревалась креститься у свидетелей Иеговы. Каково же было ее удивление, когда я дал ей в руки «Толковую Библию» профессора А. Лопухина! Я указал на год издания, сказав: «Видите, эти толкования на все книги Библии были выпущены в конце XIX века – в то время, когда образовалась ваша организация». Последовала долгая пауза, листание страниц. После задал ей несколько вопросов, касающихся Богочеловечества Христа, на которые она не смогла ответить, но сказала, что есть у них некий Сева, он знает всю Библию. Я попросил организовать с ним встречу – позвонить ему. Но старейшина отказался, ответив уклончиво о бесполезности подобных контактов, в чем пришедшая на прием сомневалась: она горячо убеждала старейшину встретиться. О чем они говорили потом, не слышал, так как разговор продолжался на улице. Через неделю позвонила мама и сказала, что дочь передумала и собирается в гости к родственникам на Рождество (как известно, свидетели Иеговы запрещают отмечать подобные праздники).
После знакомства с библиотекой я обычно, если немного людей записано на прием, предлагаю чай. В общем, стараюсь сделать все, чтобы человек был способен слышать. Отношение к заблудшему должно быть, как было сказано в прошлой беседе, по принципу «ненавидеть заблуждение, а не заблуждающегося». Метод миссионерской, христианской приветливости располагает пришедшего на прием к общению.
Другая ситуация: попавший в секту не захотел прийти на прием, и его родственник сообщил: он никуда не пойдет. Как тут быть? Тогда я предлагаю навестить его на дому. Дайте такое задание родственнику – спросить: согласится или нет этот человек, чтобы вы пришли к нему домой поговорить с ним? Если он согласится принять вас дома – обязательно придите, так как это уже маленькая победа. Мы принимаем дома тех, кого хотим видеть, а кого не хотим, тех не то что в дом – в сферу своего общения не допускаем.
Если сектант не принимает наши доводы и не слышит нас, проявляет при этом полный антагонизм – беседу надо прекратить и задать следующий вопрос.
Предположим, что встреча так или иначе состоялась. Мы начинаем разговор, спрашиваем, какую тему он хотел бы обсудить. О крещении младенцев, о Священном Предании и Священном Писании, о Церкви? Об иконопочитании, о почитании Матери Божией, о Кресте? Если начинаем говорить на предложенную тему, но видим полное отторжение и неприятие наших слов, пришедший все время перебивает, он не хочет вслушиваться в наши слова – надо сразу остановиться и прекратить разговор. Цель встречи не в том, чтобы переспорить. Диспут – не ток-шоу «К барьеру». Цель – помочь ему разобраться, в чем лжеучение в понимании Библии сектой, затянувшей его к себе, и впоследствии помочь принять неповрежденное евангельское благовестие. В православном богословии есть ответы на недоуменные вопросы сектантов, но мы не ставим задачи загнать человека в угол в том или ином вопросе!
Когда сектант сталкивается с агрессией, с рьяным не по уму миссионером, с какой мыслью он уходит после такой встречи? Об этом рассказывали те, кто возвращался по прошествии долгого времени – года через 4–5 – к Православию. Когда им задавали вопрос: где же вы были и почему тогда ушли? – то многие говорили: «Когда не было аргументов, что ответить напавшему православному миссионеру, то возникала мысль: “Правильно говорил мне мой пастор: плохо я еще знаю Библию”». Человек уходил, намереваясь проявить усердие в изучении еретических догматов, он все больше погружался в заблуждение. С другой стороны, есть и те, кто даже после такого натиска продолжил встречи с миссионером, но, как показывает практика, все же «метод нападения» менее плодотворен.
Поэтому, если встреча рискует превратиться в спор, а оппонент выражает полное неприятие наших аргументов, надо остановить беседу и задать вопрос: «А вы спросили разрешение у своего пастора (старейшины) на встречу со мной?» Обычный ответ: «Нет».
Миссионер должен четко знать терминологию секты и не путаться в ней.
Тут отмечу такой важный момент: нам необходимо знать сектантскую терминологию. Ведь мы сказали, что интересуемся их движением. И если к нам пришел свидетель Иеговы, мы не должны называть их лидера пастором. У них пасторов нет. У них старейшины. Если мы скажем: «Спросили ли вы разрешение на нашу встречу у своего пастора?», свидетель Иеговы подумает: «А говорил, что интересуется нашим движением. Путает нас с баптистами. Что-то тут не так…». Казалось бы: мелочь, но важная! Необходимо знать терминологию, которая бытует в той или иной секте.
Итак, мы остановили беседу и задаем вопрос о разрешении на встречу, слышим ответ: «Нет». Тогда я предлагаю следующее: «Я вижу, вы знаете Священное Писание. Но мне бы хотелось уточнить некоторые богословские вопросы, непонятные для меня. Хотелось бы встретиться с вашим пастором (старейшиной) и выяснить их для себя. Вот моя визитка, буду ждать звонка».
Дальше происходит следующее – об этом рассказывали сами бывшие сектанты. Приходит человек в свою секту. Обычно на собраниях сект после так называемого «богослужения» – хотя это, конечно, никакое не богослужение, а просто проповедь и совместное пение – в разных сектах по-разному – так вот, после всего этого члены секты обсуждают, что сделано за неделю. Так во всех сектантских общинах: после собрания – отчет о проделанной работе: кто сколько листовок с приглашением раздал, кто кого на улице или в метро пригласил, вручив журнал или брошюру, и т.д. Доходит очередь «отчитаться» до того человека, который приходил к нам в центр на прием. Он говорит: «А я в православный храм ходил». Пастор (старейшина) спрашивает: «А что ты там делал? Там же идолопоклонники одни». – «Нет, там есть человек – православный миссионер, он читает Библию и интересуется нашей церковью. Он сказал, что хотел бы с вами пообщаться: у него есть какие-то вопросы по Библии. Вот его телефон». Это обычно срабатывает примерно процентов на 70%: пастор (старейшина) либо к себе зовет, либо сам приходит.
Предположим, что встреча состоялась. Тут мы подходим к самому главному. Смысл всей предыдущей работы – выйти на пастора (старейшину), который для рядового сектанта незыблемый авторитет. Организовать с ним диспут в присутствии попавшего в секту и под его влияние – главная задача. И если пастор (старейшина) спросит у вас, можно ли ему на встречу с вами еще кого-нибудь привести, – конечно, можно – даже нужно!
Каждый разговор должен быть посвящен конкретной теме. Нельзя перескакивать с одной темы на другую.
Вот мы договорились о диспуте, обозначили место, день и время, и конкретную тему. Очень важно определиться, какая конкретно будет тема диспута. Есть склонность у сектантов перескакивать в ходе диспута, когда исчерпаны аргументы, на другую тему. Предварительная договоренность о теме даст возможность остановить оппонента и вернуть в русло этой заявленной темы.
Тут надо сделать важное замечание. Мы помним, что протестантизм возникает в Европе как протест против именно католических заблуждений, таких как пелагианство (оправдание делами), главенство папы и его непогрешимость, индульгенции, сверхзаслуги святых, фелиокве и проч. Вся догматика протеста Лютера и его последователей направлена именно против латинских заблуждений. Протестантское и неопротестантское вероучение не знает Православия и приписывает ему то, во что мы не верим. В ходе диспута стоит об этом сказать. Так, «пророчица» адвентистов Е. Уайт, написавшая достаточно много книг, ни словом не упоминает в них о Православии. Все ее нападки – на католические догматы. Но более подробно рассматривать заблуждения адвентистов мы будем в дальнейших лекциях, сейчас я привел этот факт как очень показательный пример.

Диспут

Богословский диспут – древняя святоотеческая методология обращения и возвращения людей, попавших в душепагубные заблуждения.
Диспут – это одна из главных целей работы центра. На диспут пастор (старейшина), уверенный в своем превосходстве, приглашает всех членов общины, и это хорошо, ведь диспут именно для них. С нашей стороны – православная «группа поддержки» миссионеров.
Между вами – пастором (старейшиной) и миссионером – начинается диспут, например, о Предании и Писании. Пастор (старейшина) говорит, что Предание не нужно, мы говорим, что необходимо. Ваш подопечный сектант и другие слушают. Для них пастор (старейшина), как уже было сказано, незыблемый авторитет, который, по их представлению, знает всё. Почему? Потому что он – первый человек, давший ему понимание библейского откровения – понимание хотя и искаженное, но все же в некоей степени поменявшее его жизнь. Поэтому для него он – своеобразный идол.
Еще несколько советов. О методике ведения диспута, о возможных ошибках и о том, как поступить, если что-то идет не так, мы еще будем говорить. Сейчас же остановимся на организационных вопросах. Сразу обозначьте время: 20 минут говорит он, 20 минут – вы. Также между вами и пастором (старейшиной) два представителя – православный миссионер и человек из среды сектантов: они следят за регламентом и принимают записки с вопросами из зала, на которые будут даны ответы в обговоренное заранее время – допустим, по 15 минут от той и другой стороны.
Подчеркну: у нас, православных, никакого равноправного диалога с людьми других конфессий быть не может – равноправного в том смысле, чтобы говорить: у вас своя истина, а у нас – своя. Истина одна – Христос и Его Церковь, созданная на земле, и Христос – Глава, а Церковь – Тело. Мы – Церковь! Это не пафос, это не гордость. Это – правда. Мы провозглашаем чистоту Евангелия, а они – нет. У них – ложь. Так что, повторюсь, равноправного диалога быть не может. Может быть только диспут, методику проведения которого миссионеру определяет апостол Пётр: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3: 15).
Напомню еще раз: диспут не для того, чтобы переспорить, а чтобы отвратить человека от ложного пути. «Братия! – пишет апостол Иаков. – Если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5: 19–20).
Диспут – форма миссионерского служения в инославной среде, проповедь неповрежденного благовестия для заблудших. Где мы найдем другую форму благовестия для сектантов?! А здесь по договоренности и в присутствии пастора (старейшины) у нас есть возможность проповеди Евангелия для сектантов, которых к нам привел пастор (старейшина). И всё это не хитрый ход и не ради забавы. Мы всё это делаем ради одной цели – достучаться до сердец заблудших! Для находящихся в секте их пастор (старейшина) – последняя инстанция толкования Библии, и, по их мнению, у него есть ответы на все вопросы. И если даже диспут пройдет 50/50 – пусть даже так, – все же цель будет достигнута. Развеется хотя бы миф о том, что православные Библию не читают и миссионеров у них нет. Когда нами приводятся цитаты из Священного Писания, с хорошими аргументами и комментариями, в спокойной и сдержанной манере общения, и каким-то вопросом нам удалось поставить пастора (старейшину) в тупик, то сектанты, видя растерянность своего авторитета, прежде всегда уверенного в своей правоте, подумают: «Оказывается, пастор (старейшина) не всё знает!..». Рождаются очень хорошие, очень здоровые сомнения – сомнения апостола Фомы! Ведь в любой секте напрочь отбивается критическое мышление, и вера там даже не в Бога, а в человека – главу секты. Это, в общем-то, историческое наследие протестантизма в целом. Отделившись от католицизма, протестанты не изменили своей психологии, у них осталась все та же потребность в непререкаемом авторитете, только у католиков это – папа, а в секте – пастор (старейшина).
После диспута обычно подходят люди, находящиеся в секте, с просьбой дать информацию о том, где можно еще что-то почитать по тому или иному вопросу. Нужно быть к этому готовым.
У миссионеров всегда должны быть с собой реквизиты центра реабилитации попавших в секты. После диспута начинаются телефонные звонки, в центр идут люди. Обычно я их прикрепляю на два-три месяца к миссионерской школе, где они прослушивают несколько уроков по догматическому богословию; если в этот период в расписании занятий нет сектоведения, даю для самостоятельного прочтения определенную литературу и для прослушивания курс моих лекций в формате MP3. Весь этот процесс завершается чином присоединения к Русской Православной Церкви в нашем храме преподобного Иосифа Волоцкого в Москве.
И последний совет: к диспуту надо тщательно готовиться. Бывает, появляется у миссионера нездоровая мысль: «У меня и так все хорошо получается». Как только такая мысль придет, знайте: это начало самомнения, и как следствие – провал. Помните принцип: «Не говори всегда, что знаешь, но знай всегда, что говоришь».
Во время диспута надо говорить четко и конкретно, держаться темы, отвечать на поставленные вопросы, не увлекаясь чрезмерно риторикой.

Питанов В. Ю. 

Методология апологетической деятельности
православных апологетов и миссионеров

Доклад, предлагаемый вашему вниманию, был подготовлен для первой православной миссионерской конференции, организованной Православным миссионерско-апологетическим центром «Ставрос». Он был заявлен в программе, но в связи с тем, что появились новые докладчики, помимо ранее планировавшихся, и времени на все доклады стало не хватать, было решено несколькими докладами организаторов конференции пожертвовать, дав слово гостям конференции. Конференция завершена, и с одним из снятых докладов вы можете теперь познакомиться.
Тема, которую я хочу затронуть в своем докладе, огромна, а время у нас ограничено. Потому мой доклад будет носить тезисный характер. И я сразу же оговорюсь: в своем выступлении я освещаю лишь рациональную часть апологетической и миссионерской деятельности. Духовную работу и психологию я оставляю за рамками своего доклада.
Любой практической деятельности предшествует ее теоретическое обоснование, из которого следует и методология практической работы. Конечной целью любой апологетической и миссионерской деятельности православных христиан может быть только помощь людям в поиске и обретении Христа и Его Церкви. Но как это сделать?
Как подчеркивал митрополит Сурожский Антоний, «...никто не в силах отречься от себя, отвернуться от всего мира и последовать за Христом, если он не увидит на лице хотя бы одного единственного человека сияние славы Божией, сияние вечной жизни» (Митрополит Антоний Сурожский. Проповеди и беседы. М., Либрис, 1991. С. 60). Вера - дар Бога, Церковь передает не набор неких знаний, необходимых для запоминания, выраженных в тех или иных догматических формулировках, а опыт жизни в общении с Богом. В православных христианах этот опыт отражается. По христианам судят о Церкви Христовой и потому, прежде чем идти благовествовать, каждый христианин должен трезво посмотреть на себя, кто он есть, и какой образ Церкви будет складываться у людей, вглядывающихся в его личность. 
В Священном Писании сказано: «… вера от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим. 10:17). Потому наша практическая задача «сеять слово», которое может помочь человеку взглянуть на свою систему жизненных ценностей, свою цель в жизни глазами, незамутненными ложью мира сего, глазами, очищенными Евангелием и всей практикой жизни в Священном Предании, которое, по сути, есть жизнь в общении с Богом.
Итак, слово о Боге, Слово Бога, выраженное в Священном Предании и Писании Церкви – это наш фундамент. Но как же «сеять слово»? Позволю себе поделиться своими размышлениями на эту тему.
Главная цель православной апологетики - это готовить почву для Благовестия. Что это значит? 
Главное оружие против Церкви – это ложь! Потому православные апологеты должны:
а) Развеивать мифы о Церкви, активно распространяемые по невежеству или сознательно Ее недругами.
б) Раскрывать православное мировоззрение, показывая в доступной форме разумность, красоту и высоту православного христианства. 
в) Уметь осуществлять сравнительный мировоззренческий (богословский) анализ христианства с иными религиями, сектами, секулярными идеологиями.
При общении с людьми, критически настроенными по отношению к Православию, нужно уходить от сухой схоластики. Как пример хорошего изложения догматических вопросов, я считаю, можно взять работы Владимира Николаевича Лосского «Очерк мистического богословия Восточной Церкви» и «Догматическое богословие».
Если догмат ничего не говорит разуму православного христианина, не может делать следующих из него логических выводов, не может спроецировать его на свою жизнь - этот догмат, как фундамент мировоззрения человека, для него не существует. Потому православные апологеты и миссионеры должны иметь развитое догматическое мышление, т. е. не просто вызубрить определенные формулировки, а понимать их смысл и видеть их логику.
В чем я вижу проблемы оппонентов Православия? Они не знают учение Церкви и Ее историю. У них плохо развито логическое мышление. Они могут много говорить о науке, при этом имея смутное представление об ее природе, методологии и границах. Плохо знают традиционные мировые религии. Имеют философски неразвитый ум. Настроены часто агрессивно и очень предвзято, при этом своей предвзятости не замечают. Не обучены критически мыслить и анализировать те идеи, что им предлагаются.
Какие я вижу предпосылки для общения с противниками Православия? В своей работе я исхожу из следующих принципов:
а) Разруха начинается, прежде всего, в головах, потому людям нужно помочь стать разумнее. Им нужно дать инструменты, с помощью которых они могли бы самостоятельно оценивать те или иные идеи. Например, если человек ссылается на авторитет науки, можно провести с ним ряд бесед на тему Философии науки, раскрыть ему ее природу, методологию и границы научного познания. Если идет ссылка на традиционные религии, можно посмотреть, насколько его взгляды соответствуют этим традиционным религиям. Если идет ссылка на Библию как главный авторитет, можно поговорить о Библии и ее толковании, о том, что никто не живет по Библии, но все ее истолковывают. И потому нельзя говорить, что, например, протестанты живут по Библии, а православные христиане нет, правильнее говорить, что православные христиане истолковывают Библию в рамках Священного Предания, идущего от апостолов, т. е. стремятся понимать Библию так, как понимали ее первые христиане, а те же протестанты истолковывают Библию, опираясь на опыт своих пасторов, т. е. по сути, они создают собственное священное предание, идущее от этих пасторов, и отвергают апостольское. 
 Православный апологет и миссионер не должен призывать верить вслепую, тем более, что такой подход отрицается православным христианством, а призывать своих оппонентов испытывать те идеи, что они берут в основание своего религиозного мировоззрения.
Призывайте оппонентов Православия к испытанию их веры и православного вероучения и дайте им инструменты, которые могут в этом помочь.
б) Никакой психически нормальный человек не желает себе зла, каждый человек себе желает лучшего, потому здравое учение о Боге и духовной жизни не будет отвергнуто, если человек убедится в его истинности. Однако мы должны помнить, что у каждого человека есть свобода воли и далеко не всегда люди принимают то, что здраво и полезно для них. Свобода воли нерушима. Потому никогда нельзя оппонентам Православия что-либо навязывать.
в) Много лет изучая различные секты и традиционные религии, я пришел к выводу, что всегда в их основаниях есть ложь, которая уводит людей от Христа, поэтому задача апологетики заключается в ее преодолении. В исцелении людей от лжи.
Какие я вижу практические цели в деятельности православных миссионеров и апологетов? Высшая - это подвести человека к дверям Храма. Средняя - сделать из врага Церкви друга. Низшая - ввести в сознание человека идеи, которые в перспективе могут привести его к кардинальной перемене в его мировоззрении.
Цель православных апологетов - сделать человека более грамотным в религиозных вопросах. Научить его критически оценивать свой религиозный выбор. Дать ему инструментарий для такой оценки.
Позволю себе привести примерную схему апологетической и миссионерской деятельности, не настаивая при этом на ее единственности.
Начинать беседу с человеком нужно с изучения его мировоззрения. Учитесь слушать и слышать людей. Часто мы общение с людьми воспринимаем лишь как площадку для демонстрации своего ума, своих полемических талантов, но это неправильно. 
Постарайтесь понять, почему человек считает те или иные идеи или организации истинными. Слушайте его, не оценивайте на этом этапе то, что слышите! По крайней мере, не высказывайте свои оценки вслух.
Далее нужно узнать мнение вашего собеседника о христианстве. Что ему в христианстве не нравится? При этом опять же, нельзя на этом этапе вступать в спор. Нужно выслушать, принять к сведению, оценить, но не демонстрировать своему собеседнику свою оценку услышанных от него идей.
Условно первую часть беседы можно назвать «постановка диагноза». Далее, нужно создать единый оценочный стандарт, приемлемый для вас и вашего собеседника. Для выработки такого стандарта я предлагаю следующие критерии: а) неприемлемость лжи; б) соблюдение логических законов; в) полнота в изложении фактов; г) отсутствие двойных стандартов; д) различение мнений и фактов.
Попробую немного расшифровать эти стандарты. 
Неприемлемость лжи. Вы можете спросить своего собеседника: можно ли доверять людям, которые лгут? Можно ли выстроить доверительные отношения с человеком, который лжет? Можно ли доверять литературе, в которой много ложной информации?
Соблюдение логических законов. Логика - это наука о правильном мышлении. Без знания ее будет сложно отличать правильные аргументы от ложных. Следует поговорить на тему логики. Рассказать, что это за наука, в чем ее суть, эту информацию вы найдете в любом учебнике по логике.
Полнота в изложении фактов. Полуправда – это тоже ложь. Мало констатировать какой-либо факт, нужна его оценка в контексте истории, учения христианства.
Например, есть ли среди православных священников пьяницы? Да, есть, но норма ли это для православных священников или патология?
В обсуждениях нужна конкретика: где, когда, кто, почему, чем все закончилось, органично ли это Православию или противно его духу. Уточняйте детали. Призывайте к подробному разбору тем, что поднимаются в разговоре с вами. Поверхностность дает не знания, а их иллюзию.
Отсутствие двойных стандартов. Например, отвержение оккультизма христианами - это признак их нетерпимости и недалекости? Но разве оккультисты не делают того же самого? Елена Рерих отвергала Алису Бейли, Рудольфа Штайнера и Омраама Микаэля Айванхова, западные теософы отрицают агни-йогу Рерихов и т. д. Если оккультисты в чем-либо обвиняют христиан, они сами этого делать не должны, ну, а коли делают сами, может, тогда христиан в этом обвинять не надо? Иначе это будут двойные стандарты. И так в общении с любыми оппонентами Православия, будет ли честным с их стороны обвинять христиан в том, что сами они для себя считают нормой?
Различение (разграничение) мнений (оценок) и фактов. Российская империя формировалась под мощным влиянием Православия – это факт. Православие формировало нравственную систему большинства жителей Руси-России, их систему жизненных ценностей на протяжении многих веков – это факт. А вот хорошо все это или плохо, это уже мнения. Если вам скажут, что если бы Россия не приняла Православие, а осталась бы, например, языческой страной и благодаря языческой вере процветала бы, это не факт, это мнение, с которым можно как минимум поспорить. И так во всем, различайте мнение от фактов.
Итак, на данном этапе вы имеете представление о мировоззренческих взглядах человека. Знаете, каковы были основания для принятия этой системы мировоззрения. Вам понятны претензии человека к христианству. И вы договорились любую информацию, относящуюся к христианству или к системе взглядов вашего собеседника, оценивать в рамках единого стандарта оценки.
Далее, начинается третья часть беседы, ее условно можно назвать «испытание веры».
В Священном Писании есть хороший призыв: «Все испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фесс. 5:21). Апостол Петр учил христиан: «… [будьте] всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3:15). Скажите вашему собеседнику, что вы готовы испытать свою веру, готов ли и он последовать вашему примеру?
После чего следует беседа. Можно ответить на вопросы, которые есть у вашего собеседника относительно христианства. Можно попросить его ответить на те вопросы, что есть у вас. Можно предложить одну тему для обсуждения и обсудить ее с позиции обеих сторон. 
При этом православным апологетам нужно быть максимально беспристрастными. Церковь как Тело Христово – совершенна, но Церковь – Лечебница, Христос – Врач, среди православных христиан полно дураков, невежд, хамов и в целом людей, которые являются чисто номинальными христианами. И не все поступки, что совершали христиане в истории, были достойными. Потому не надо все оправдывать. Не надо уходить в глухую оборону. Признавайте ошибки. То, что мир лежит во зле, для христиан не секрет, и склонность людей ко греху тоже большим откровением для христиан не является. Но это не та норма, к которой призывал Христос! Потому говорить нужно об идеалах, к которым призываются христиане, а не о патологии. Церковь интересна лишь тем, что в Ней есть Лекарство от зла, которым порабощены люди.
Итак, вернемся к описанию схемы беседы с человеком, негативно настроенным против Церкви Христовой.
Вы находитесь в третьей фазе общения, в которой проводится испытание веры вашего собеседника, а также оценка православного мировоззрения. Вы должны просеять идейный базис мировоззрения вашего собеседника через оценочное сито, которое должно дать ответ на один вопрос, истинно или нет то, во что он верит! 
Какие оценочные критерии можно применить на данном этапе? На самом деле эта часть моего доклада требует целого лекционного цикла или подробной книги на эту тему. Что я в будущем планирую сделать. А пока придется довольствоваться краткими тезисами, рассчитывая, что публика, знакомящаяся с моим докладом, профессионально подготовлена для его понимания.
Та информация, что будет подниматься в процессе вашей беседы, может быть оценена по следующим критериям:
- Библейский (историко-филологический) – вопрос толкования Библии, и какие идеи из нее можно подчерпнуть, а какие нет. 
- Исторический – правдива ли биография основателя секты (религии), не искажаются ли исторические факты о традиционных религиях, насколько адекватно передается история религиозной организации, к которой принадлежит ваш собеседник.
- Богословский (теологический) - как учение секты (религии) соотносится с христианским вероучением, какие идеалы провозглашаются в секте (религии), что о них можно сказать с позиции православного вероучения, какие искажения православного вероучения присутствуют. 
- Религиоведческий - насколько адекватно передана информация о традиционных религиях.
- Духовная практика – показать связь вероучения и духовной практики, рассказать о том, что в основе Православия лежит практический духовный опыт Богообщения, показать, насколько сильно отличается православный путь духовного развития от пути, избранного вашим собеседником.
- Научный  - если ссылаются на авторитет науки, то нужно дать оценку претензиям с позиции научной методологии [Философия науки].
- Логический – является ли учение секты (религии) внутреннее непротиворечивым, используют ли в секте (религии) ложные аргументы.
- Этический - понимание этики, нетерпимость к христианству, призывы к уничтожению христианства при показном миролюбии, претензии на особую избранность.
- Отношение к критике - слепая вера, запрет на критику, полное подчинение неограниченной власти лидера без права ее оспаривать.
Все предыдущие этапы беседы готовили, по сути, почву для Благовестия, в завершении нужно говорить о Православии как оно есть, нужно говорить о Евангелии. 
Православным апологетам и миссионерам нужно быть готовым к тому, что общение с людьми будет занимать много времени. Потребует от них терпения и выдержки. Это сложное дело, вызывающее немало искушений. При занятиях такого рода деятельностью нужно трезво оценивать свои силы, знания, личностные качества. И главное, если вы не можете различать грешника и грех, не готовы психологически во все это погружаться, то лучше не надо этим заниматься. 
В своем докладе я не претендую на абсолютную истинность, это всего лишь  частный опыт, как мой личный, так и моих друзей, которые занимаются миссионерской и апологетической работой. В дальнейшем я планирую подготовить большую работу, в которой более подробно освещу те вопросы, которых в этом докладе коснулся вскользь. Если у кого-либо возникли вопросы, приглашаю к общению, в век Интернета это сделать несложно.

Фарес Нофал

«Почему они не такие?»: 
краткое размышление вслух о «новой» апологетике

 То, чего мы ищем и по чему тоскуем, есть не свобода, а прочность и устойчивость, не хаотическое блуждание по бесконечным далям, а покой в родном доме.
С.Л. Франк

Начиная нижеследующий текст, я не могу не поделиться собственной растерянностью: не считающий себя «новым» или «старым» апологетом, автор этих строк всего лишь отталкивается от факта существования определенной апологетической традиции. Моя задача – изложить мои же робкие предположения, касающиеся вопроса о будущем русской православной (или же шире – христианской) апологетики. К тому же мое сомнение, равно как и заявленная тема, характеризует все написанное мною как нечто полемическое, изначально нуждающееся и в критике, и в корректировке. От этого я буду отталкиваться здесь; к тому же я надеюсь прийти в итоге нашей общей с читателем работы.  
Первое, о чем хотелось бы упомянуть в связи с положением дел, сложившимся в отечественной теологии – это разведенность апологетики и философско-религиозной мысли, дополняемая иллюзией познаваемости собственного наследия, предания. Последняя, правда, постепенно начинает рассеиваться: труды А.Г. Дунаева, М.М. Бернацкого, сопровождаемые критической ревизией сочинений «неопатристов» (Г.В. Флоровского, В.Н. Лосского), начавшейся в начале нулевых годов, стали неожиданностью для многих православных апологетов-традиционалистов. «Проблемные» места православной мысли, активно обсуждаемые сегодня на самых разных дискуссионных площадках, надо сказать, до сих пор не имеют широкого хождения в среде инославных, исламских полемистов или адептов оккультных движений; иными словами, страх «скомпрометировать» противоречиями или догматическо-правовыми «лакунами» православие до сих пор так и не был оправдан. Тем не менее, повышенный интерес к «неприглядным» страницам истории христианской церкви тоже не вышел за пределы чисто академической среды, так нечасто задумывающейся об основаниях диалога с теми или иными религиозными формациями. Часто можно встретить апологета, рассуждающего о якобы обличающем оппонентов «наследии Отцов», не зная ни пресловутого «наследия», ни его сложного историко-философского контекста-основания, ни неоднозначного мира «осуждаемой» традиции. К этой проблеме примыкает и вопрос о современном плачевном состоянии образования в духовных школах Русской Православной Церкви  (отрадное исключение составляет десяток учебных заведений, построенных по «светскому», университетскому образцу). Впрочем, эта вечная тема, обсуждающаяся с XV в., давно прочно обосновалась и в стенах Учебных комитетов, и в классической русской литературе. 
Оторванная от критического духа философии и противоречий церковно-исторических споров, апологетика быстро вырождается в «реакционную», софистическую полемику. Обвиняя пророка Мухаммада в «педофилии», православный апологет часто забывает о брачных установлениях «Эклоги», «Прохирона» и «Кормчей», а ополчаясь против «хитрости» и «лицемерия» Аллаха – о «Просветителе» св. Иосифа Волоцокого и библейских Пророках. Таковых миссионеров, умышленно или невольно пренебрегающих исторической, канонической или догматической «симметрией» традиций, не интересует механизм мышления иноверных; им вовсе чужд интерес к каким бы то ни было когнитивным механизмам – их взгляд вечно устремлен вглубь разрозненных фактов. Не отрицая важности «реакционного» диалога, я все-таки должен отметить: в условиях его господства пропадает сама возможность добротного анализа всего разнообразия «чужих» религии и религиозной философии, качественного сравнения последних с богатством восточно-христианской мысли.  
Итак, «старая» или «ветхая» апологетика может быть охарактеризована следующим образом: она сопоставляет частное в ущерб общему, считает факт опровержения отдельных тезисов свидетельством истинности отстаиваемых «сумм взглядов». Сама эта «сумма» постоянно ускользает от внимания полемиста-«реакционера»; в суете обвинений и защитительных речей он как-то теряет из виду целостность, упорядоченность, системность вероучения, основанного на крепком фундаменте уникальной, неповторимой логики, глубокой идеи, на которую, как на нить, нанизываются все правовые и догматические, практические и теоретические установления. Системность таинства – вмешательства священного в жизненное пространство человека – не интересует апологета-традиционалиста, занятого бессистемными по своей сути вопросами и ответами. 
Справедливости ради следует сказать несколько слов и об универсальности «ветхой» апологетики, о ее «внешкольном» характере. До конца XIX – нач. XX вв. решительных реформ апологетических систем религиоведы не наблюдают ни в арабо-мусульманской, ни в иудейской, ни в протестантской или католической теологиях. Действительно, К. Барт, М. Бубер, М. Абдо – словом, первые критики традиционного «апологетического разума» – появляются на мировой культурной арене одновременно с расцветом русской религиозной мысли; однако если выдающиеся умы русского ренессанса направили все свои силы на возобновление отношений православного предания и философии, то иудейские, мусульманские и инославные богословы вернулись на несколько веков назад – в эпоху окончательного оформления классических вероучения апологетики. Наработки последних, безусловно, нуждаются сегодня во введении в православный, конфессиональный оборот, – и, как следствие, в переработке и усвоении в соответствии с дальнейшим развитием православного богословия. Здесь, пожалуй, и начинается путь «новой» апологетики в том виде, в каком представляет ее себе автор настоящей заметки. 
Конечно же, возврат к «академической» апологетике, тесно связанной с историей философии, религиоведением и философией религии невозможен без своеобразной «реабилитации» самой философии в глазах миссионеров. Пристальное внимание протестантских богословов к современной философии началось с исследования наследия Ф. Ницше – глубоко христианского в своей основе. Часто писавшие о религии в нейтральном или негативном ключе классики постструктурализма могут дать апологету хорошее представление о своеобразности выросшего из постановлений Халкидона постклассического мышления, полемизирующего со строгой рациональностью и видимой непротиворечивостью классических учений. Инициировавший значительную либерализацию современной исламской реформации, европейский экзистенциализм не раз предлагался в качестве преемника греко-латинского богословского лексикона. Современный экзистенциализм, защищающий многомерность существования самости, ее свободы и отношений (в том числе – с Богом), открывает перед апологетом новые горизонты диалога об общих и частных аспектах религиозных доктрин. «Воцерковлению» же основы традиционного экзистенциализма – феноменологического аппарата – положил начало ряд православных богословов во главе с архимандритом Джоном Пантелеимоном (Мануссакисом). Все приведенные выше примеры философско-религиозного «кроссовера», похожего и непохожего на опыты русских мыслителей нач. ХХ в., свидетельствуют в пользу возможности – и даже необходимости – своевременного «внедрения» философского наследия в апологетическую сферу.
Кто-то может справедливо возразить: философия, метод «новой» апологетики убьет саму апологетику. На первый взгляд, такое замечание уместно – ведь мы, выходя на очередной, более глубокий уровень диалога, приближаемся к его, диалога, пределам, основаниям; а раз так, то и разговор адептов двух традиций непременно разобьется о предельное противоречие несовместимых друг с другом «логик» или даже аксиом. Однако, попытаюсь возразить я, подобный «покой» предельной разрозненности лучше софистического хаоса; смелый взгляд на первичные и вторичные элементы той или другой религии, несомненно, представляется честному, совестливому исследователю драгоценнее долгого неплодотворного обсуждения мнимых противоречий или фактов-«изводов» из так и не осмысленных («имплицитных», – сразу сказали бы философы-корифеи) оснований религиозной системы. Более того, ввиду отсутствия прецедента подобного рода масштабной дискуссии, мы не вправе заключать и о ее бесплодности. Кто знает – быть может, именно диалог о том, что стоит за повседневными – или историко-догматическими – данностями религиозной культуры убедит оппонента в богатстве и (или) истинности неоднозначного, но необычайно насыщенного опыта православной Церкви. 
Наконец, подытожу. Суть моего размышления об апологетике такова: «защитная» дисциплина, считавшаяся больше риторической, нежели фундаментально-теоретической, апологетика должна быть вновь слита с единой теологической наукой; при этом ею не могут не быть использованы достижения как инославной и иноверной апологетики, так и современной философии, значительно расширяющие ее кругозор и метод. Верность шаблонам «ветхой», «старой» апологетики, в свою очередь, неизбежно приведет и к интеллектуальным, и к человеческим потерям православия в обществе, все больше и больше внимания уделяющем важнейшим вопросам популяризируемых наук о человеке. Все это, повторюсь, вовсе не означает исчезновения моделей «ветхой», «риторической» апологетики – все они только подвергнутся ревизии, очищающей их от «налета» средневековых аргументов и предвзятости конфессиональной «слепоты», неточности, обусловленной незнанием или невнимательностью авторов-классиков. 
Завершая свою заметку, считаю своим долгом вкратце упомянуть о результатах, заставляющих скептика с надеждой взглянуть на «вычитанное» мною выше будущее русской православной апологетики. После многолетних исследований исламской и антиисламской доктрин и апологетик, автор этих строк вывел, как ему кажется, «логику» послания Корана и сунны, использованную им как в научных, так и в апологетических его работах. Отвергая «экзистенциальное», «бытийное» время древних религий, обретшее строгое свое толкование в литургическом времени христианского таинства (единстве вневременной, предвечной Жертвы с исторической Жертвой Христовой и приносящейся бескровной Жертвой), традиционный ислам предлагает свое, «линейное» понимание времени, которое разбивает понятную христианину логику символа. Религиозный символ в исламе становится, таким образом, теоретическим конструктом, свойственным памяти, – но не живым феноменом-процессом, преображающим священную жизнь верного. О логике религиозных систем убедительно пишет и мой дорогой друг и коллега, блестящий знаток доктрины «Свидетелей Иеговы» А. Григорян, чью статью «Исказила ли эллинистическая философия христианство» с уверенностью можно назвать популярным введением в методологию «новой» апологетики. Успех диалога с религиозными традициями, считает Григорян, начинается с консенсуса об отличиях, существующих между разными «языками» мышления – а потому дискуссия должна, согласно ему, начинаться только после глубокого, взвешенного анализа и рассматриваемого языка, и означаемого им смысла. В своей статье А. Григорян стоит на позициях академического богословия и религиоведения – и уже поэтому предложенный им материал заслуживает внимания как сам по себе, так и в связи с цитируемыми им положениями концепций У. Олбрайта, Дж. Барра и Ж. Даниэлу. 

Александр Невеев

Тренинги

Сегодня широко распространены различные тренинги, на которые привлекают массу людей. Тут вам и тренинги личностного роста, и тренинги успешности, и тренинги по соблазнению для мужчин и женщин, и тренинги лидерства, и тренинги мужской силы и женской привлекательности, и бизнес-тренинги, якобы обучающие действенным секретам построения успешного бизнеса. Объединяет такого рода массовые тренинги то, что все они по сути являются шарлатанством в области психологии: организаторы тренинга утверждают, что после тренинга у человека что-то улучшится, но все эти заявления совершенно голословны.
Эффективный, полезный тренинг по определению не может быть массовым. Каждый по-настоящему эффективный и полезный тренинг разрабатывается для решения конкретных проблем, стоящих перед каждым участником тренинга. Поэтому посещать массовые тренинги, предлагающие панацею, средство ото всех проблем, в принципе не стоит. Посещение такого рода тренингов не далеко ушло от заряжания воды от экрана телевизора, массовых сеансов Кашпировского, неопятидесятнических «радений».
Методология, лежащая в основе массовых тренингов, является в большинстве случаев лженаучной и не имеет отношения к современной научной психологии. Тут вам и расстановки по Хеллингеру, и трансперсональная психология, ребефинг и холотропное дыхание, и НЛП, и соционика, и трансерфинг реальности, и подобные ему оккультно-эзотерические разработки, и гештальт-терапия, и психодрама, и даже психоанализ Фрейда.
Но это было бы еще полбеды, если бы все эти тренинги были бесполезными. Проблема заключается в том, что многие такого рода тренинги являются вредными, деструктивными. В частности, такого рода тренинги приводят по сути к десоциализации человека: участнику тренинга прививаются антиобщественные, а то и попросту асоциальные представления и установки, человека превращают в манипулятора, который во всем преследует только собственную выгоду и ориентируется только на личные эгоистические интересы (разумеется, тренер, как правило, успешно добивается того, чтобы он сам, его тренинг и сообщество людей, прошедших этот тренинг, были среди таких интересов).
Деструкции на массовых тренингах подвергается и человеческая личность. На такого рода тренингах может быть разрушен социальный атом человека, грубо переписана его личная история, разрушены ключевые отношения и разорваны значимые связи – связи с родителями, друзьями, супругом, коллегами, обществом в целом. Распад брака, семьи, развал карьеры – это то, что очень часто сопровождает участие человека в массовом тренинге. 
А еще на деструктивных тренингах грубо перестраивается Я-концепция человека, его самооценка: участника тренинга убеждают в том, что он личностно вырос, стал лидером, превратился в успешного человека. И надо сказать, что в своем воображении участник тренинга, действительно, превращается в того, кому сам черт не брат, кому море по колено и горы по плечо. 
Вдобавок, на такого рода тренингах у человека формируют (и/или подпитывают) нереалистичные, грубо расходящиеся с современной научной картиной мира представления. В частности, на такого рода тренингах широко распространены элементы экстрасенсорики и концепты, объединяемые зонтичным термином «Нью Эйдж». Карма, мудрое подсознание, энергетика, чакры, эгрегоры, сила мысли, скрытые резервы, сверхспособности – вот лишь некоторые концепты такого рода.
К тому же, говоря бытовым языком, на массовых тренингах расшатывается и нервная система человека. Дело в том, что на такого рода тренингах весьма распространены задания, упражнения, погружающие человека в сильный стресс, грубо фрустрирующие его. Все это подается под соусом развития воли, слома внутренних барьеров, разрушения слабостей и укладывается в довольно древнюю оккультно-эзотерическую схему смерти-возрождения, когда для обретения оккультных сил и способностей человек должен испытать боль и, по сути, пережить смерть. 
Причем на такого рода тренингах не просто порождается сильный, а зачастую и запредельный стресс, участника тренинга еще и лишают возможности с этим стрессом бороться, например, ему не дают покинуть тренинг, ему не разрешают отказываться от выполнения психотравмирующих упражнений, возражать тренеру. Это создает хорошо изученную и крайне вредную для психики ситуацию – ситуацию выученной беспомощности. 
Выученная беспомощность, в свою очередь, лежит в основе возникновения депрессии. Не удивительно поэтому, что в России отмечено уже достаточно много случаев самоубийств после тренинга.
Более того, вокруг тренинга создается самый настоящий культ, секта. В частности, участники тренинга поощряются к тому, чтобы проходить тренинг снова и снова, чтобы становиться ассистентами тренера («ангелами», «капитанами»). Некоторые участники тренинга даже открывают собственные тренинговые центры. И разумеется, каждый участник тренинга обязан привлекать на тренинг своих близких, друзей, знакомых, коллег, случайных попутчиков. Вовлечение в тренинг объявляется очень важной обязанностью участника тренинга, а результативность его активности по вовлечению в тренинг объявляется показателем его эффективности, личностного роста, лидерства и пр.
Участников тренинга специально обучают тому, как использовать окружающих для достижения целей, поставленных тренером. Адептов тренингового культа заставляют собирать денежные средства, а также действовать без использования денег, вербовать людей, имеющих властный ресурс или иные ресурсы, полезные для решения поставленных тренером задач.
Таким образом наиболее активные, лояльные участники тренинга превращаются в сплоченную команду людей, уверенных, что тренинг изменил их жизнь и сделал мечты реальностью. И эта сплоченная команда способна, с использованием различных манипуляций и без оглядки на нормы и ценности общества, активно действовать во имя достижения целей, поставленных тренером. А учитывая, что такого рода участники тренинга десоциализированы, рассматривают всех, кто не прошел тренинг, как чужаков, а в ряде случаев и как «лохов», становится понятно, что адепты тренинга могут использоваться для реализации не только аморальных, но и противоправных проектов.
Если ваш близкий попал на тренинг, и вы начинаете подозревать, что тренинг не просто бесполезный, но и деструктивный, необходимо, прежде всего, сохранять с вашим близким конструктивный контакт, общаться, обмениваться информацией. Ни в коем случае не нужно обрушивать на него шквал критики в попытке разубедить его, разоблачить тренера и показать всю бесполезность и вредоносность тренинга. В то же время следует мягко, исподволь, постепенно делиться с ним информацией о тренингах, о шарлатанах, о сектах. 
Очень желательно добиться от вашего близкого согласия на консультацию со специалистом.
К тому же очень полезным может быть, если вы предложите человеку альтернативу тому, что ему предлагают на тренинге. Например, если на тренинге его подталкивают к тому, чтобы он открыл свой бизнес, то можно предложить человеку работу со стабильным и высоким доходом. Но очевидно, что возможность предложить такого рода альтернативы у близких имеется далеко не всегда.
Таким образом, гарантированных, высокоэффективных способов вывода человека из деструктивного тренинга, к сожалению, не существует. И если человек сам не разочаровался в тренинге, не решил прекратить «тренироваться», вывести его из тренинга крайне сложно. 
Поэтому в борьбе с массовыми и деструктивными тренингами огромную роль играет профилактика, просвещение населения. Люди должны понимать, что искать решение в массовых тренингах ничуть не лучше, чем искать его у колдунов, экстрасенсов и народных целителей.

Людмила Мастер

Библия и библиотека

Хотелось бы поделиться своим  скромным миссионерским опытом в небольшом областном городке. 
Местная библиотека предложила нам сотрудничество: организацию совместных праздников и проведение встреч-бесед с интересными людьми для детей из воскресной школы.  Дело в том, что библиотеки в наше время информационных технологий и засилья гаджетов, чтобы выжить, то есть быть привлекательными, ведут общественную работу по организации лекций и занятий для населения. Это могут быть встречи с интересными людьми, занятия по обучению пенсионеров компьютерным азам, родительские часы, праздники для школьников и т.д.  Эту деятельность контролирует местная Администрация, и она подлежит отчетности,  а также освещению в прессе.
На первой встрече мы обсудили с руководством библиотеки разные варианты сотрудничества и остановились на одном: беседы с пенсионерами о православной вере. Название нашему проекту выбрали христианское, но в культурно светском тоне:  «Русь Православная».
Программа первого года была задумана как беседы о христианской вере в самых общих чертах. На первом занятии собралось около 30 человек, мест в помещении не хватало, но все же разместились. В глазах людей читалась целая гамма чувств: некоторые смотрели с большим интересом, ожидая чего-то чудесного, другие с настороженностью, видимо, очень не хотелось услышать проповедь о грехах и зазывание в церковь, были и просто радостные глаза, в которых читалось одобрение и всецелая поддержка проекта – «наконец-то Церковь пошла в народ».
На первом занятии пришедшие бабушки и дедушки получили тесты на знание основ христианской веры. И хотя вопросы были очень простыми, ответы на многие из них вызывали затруднение. Поэтому на часовой беседе мы разобрали только 15 вопросов: про Троицу, кто такой христианин, что такое православный пост, что такое догматы, что такое грех, кто безгрешен, за что Адама и Еву изгнали из рая, кто является главой Церкви  и т.д. Понятно, что рассмотрение каждого  вопроса может и должно занять гораздо больше времени, чем 3-4 минуты. Но ведь задача была простая: на первом занятии проверить свои представления о христианской вере в принципе. Многие удивились своему невежеству. Например, слово «догматы» не знало больше половины, да и на другие вопросы при схожести вариантов ответов нелегко было найти правильный или, вернее сказать, наиболее правильный ответ. Публике очень понравилась первая встреча, и на следующие встречи приходило много людей. Беседы с ними проводили мы с настоятелем, как правило, по очереди. В конце года мы подарили библиотеке более 15 книг по Закону Божьему (пожертвовала книгоиздательская компания «Ладан») и всем слушателям Евангелие от Марка с красочными фотографиями и журнал «Ставрос». Все были очень благодарны, и в этом году мы с настоятелем продолжаем эти встречи раз в месяц по одному часу. Программа этого года – разбор Евангелия от Марка.
Проводя беседы с пожилыми и невоцерковленными людьми, которых из них большинство, понимаешь, как много надо такта и доброго отношения к ним. Приходится отступать от темы, приводя жизненные примеры и выслушивая их собственные примеры. Очень важно поддерживать форму беседы-диалога, а не прочитывать лекцию, от чего людей просто клонит в сон. Мы все учимся жить по заповедям Божиим, самая главная из которых  –  заповедь любви. И в этой части миссионерское служение должно, на мой взгляд, всегда исходить из любви к людям, которые в силу неизвестных нам причин еще только на пути в поиске Бога и веры. И каждая беседа с ними, независимо от темы, должна быть пронизана смыслообразующим стержнем, на котором крепится все мироздание. Это стержень любви. И это тема каждой нашей встречи, на которых мы стремимся рассказать, как Бог любит нас, что Он для нас сделал, как мы можем Его отблагодарить и что такое счастье.

Фёдор Бабенко

Методы противостояния неоязычеству

«Сколько неоязычников, столько и неоязычеств», выработать какой-либо универсальный алгоритм противодействия и профилактики невозможно. Но есть ряд методов, которые вполне могут сработать в том или ином конкретном случае.

1. Закон

Призывы к сепаратизму и межнациональной розни – частые спутники неоязычества. Если сталкиваетесь с подобными или схожими проявлениями, то смело обращайтесь к органам власти за помощью.
В списке запрещенных экстремистских организаций почти треть - это неоязыческие группировки. А в списке запрещенных экстремистских материалов попали практически все неоязыческие «бестселлеры». Вот лишь наиболее известные из них:

•	Добровольский А.А. «Язычество как духовно-нравственная основа русского национал-социализма»;
•	Емельянов В.Н. «Десионизация»;
•	Истархов В.А. «Удар русских богов»;
•	Левашов Н.В. «Россия в кривых зеркалах»;
•	Трехлебов А.В. «Кощуны Финиста Ясного Сокола России»;
•	Демин В.М. «От Ариев к Русичам»;
•	Белогоров А.М. «Славянские веды»;
•	Хиневич А.Ю. «Славяно-арийские веды»;
•	Цикл фильмов «Игры богов».

Одно лишь оглашение данной информации уже может отрезвить многих «сочувствующих».

2. Критика и разоблачение

Однако существуют неоязычники и неоязыческие объединения, которые напрямую никак закон не преступают, но чья пропаганда всё равно разрушает культурно-историческое единство русского народа и России. С ними придется вести работу иначе.

2.1 О реальном славянском язычестве

С дохристианскими временами в неоязычестве связаны самые радужные представления. Языческая Русь в них выглядит настоящим Золотым веком, по сравнению с которым вся последующая история России - это история упадка и деградации в том или ином смысле. Подобный спекулятивный фундамент неоязычества способен разрушить рассказ о реальном славянском язычестве и реальной языческой Руси.
! Важно: Обличайте язычество, а не язычников. И делайте это мягко, не сгущая красок.
•	Было ли рабство в дохристианские времена? Было. Но оно было повсеместным для того времени и куда более мягким, чем у «негров на плантации».
•	Были ли человеческие жертвоприношения? Были. Но через подобный этап прошли все в прошлом языческие народы. Причем масштабы жертвоприношений у славян были куда скромнее, чем у тех же ацтеков.
•	Была ли письменность? Нет, не было. Но и это характерно для многих. И греки не имели письменности, они переняли её у финикийцев. А японцы переняли своё письмо у Китая. Так что отсутствие письменности - это никак не показатель ущербности.
•	И так далее.
Также обязательно похвалите наших далеких предков, славян-язычников, за тот выбор, который они совершили 1000 лет назад, приняв христианство. Ведь это был именно их выбор, которому мы лишь продолжаем оставаться верными.

2.2 О реальном неоязычестве

Помимо идеализированного дохристианского прошлого, неоязычество представляет в радужном свете и себя само. Рассказ без купюр об «отцах-основателях» и положении дел в неоязычестве поможет снять розовые шоры с глаз.
•	«Волхв» Доброслав (Алексей Добровольский) был советским диссидентом. Когда его арестовали, то сдал своих же единомышленников, за что ему сократили срок. Отказался от атеизма и был крещен Глебом Якуниным. А после отказался и от православия и стал «язычником». Почти половина его книг занесена в список запрещенных экстремистских материалов. Неонацист. Почитается как «патриарх русского неоязычества» практически всеми неоязычниками.
•	Другой «отец-основатель» русского неоязычества, Валерий Емельянов, убил и расчленил свою жену, за что и попал в психиатрическую лечебницу. Когда вышел, то основал московскую славянскую языческую общину. Без комментариев.
•	Неоязыческие организации (ССО СРВ, КЯТ, Велесов круг, Схорон еж словен и другие) то сходились, то расходились, так и не создав ни одного устойчивого объединения между собой. Не было сформулировано и неоязыческого «катехизиса», краткого изложения основ веры, принимаемого всеми. При этом, однако, пытаются пропагандировать «единство славян».
•	ССО СРВ и Велесов круг, два крупнейших неоязыческих объединения, имеют платный вход на свои мероприятия. А 30 минут личной консультации через интернет «волхва» Велеслава (Ильи Черкасова) стоит 3 000 рублей! Но это не мешает большинству неоязычников критиковать «толстых попов на мерседесах» за жадность, при том, что за вход в любой храм, как и за исповедь, никто денег не берет.
•	И так далее.

2.3 Разбор мифов

Неоязыческие мифы о русской истории и культуре, к сожалению, стали популярнее самого неоязычества. Их можно встретить почти в каждой среде, включая и Церковь.
•	При Крещении Руси убили 9 000 000 непокорных славян! Вот только как? Дружина князя была пара сотен человек. Чисто технически убить такое количество людей невозможно, разве что те сами бы выходили навстречу и подставляли свои головы под мечи.
•	Масленица - это языческий праздник проводов зимы в день равноденствия! А почему же его тогда праздновали не в день равноденствия, а строго перед началом Великого поста? Ваши предки были так глупы, что не знали, когда наступает день равноденствия? Или так трусливы, что вынуждены были подчиниться «кровавым церковникам»? 
•	Илья Муромец был славянином-язычником! Серьезно? Славянин-язычник с именем ветхозаветного пророка Илии?
•	И так далее.
! Важно: Будьте краткими. И при разборе мифов, и при рассказе о реальном славянском язычестве и неоязычестве. Специфика современного восприятия информации такова, что крупные массивы текста большинством просто игнорируются. Находите яркую, ёмкую и доступную форму. Статья в два абзаца, 5-минутный ролик, картинка-демотиватор. 

3. Замещение/Альтернатива

Но критика неоязычества - это лишь полдела, ведь с помощью своих ложных представлений неоязычники пытаются утолить свои вполне реальные потребности. А значит, отнимая ложь, надо дать взамен Истину, способную удовлетворить возникающие потребности. Они у каждого, разумеется, свои и очень разные. Условно их можно разделить на пять блоков.

3.1 Культура

На гербе России изображен святой Георгий Победоносец. Не волхв, не колдун, а святой. Именно со святым на гербе Россия превратилась из данника Золотой Орды в крупнейшее государство мира.
А что такое «святой», можешь ответить? Нет?
А Троица Андрея Рублева? Это мировой шедевр. Что в ней такого, можешь объяснить? Не можешь? А Достоевский – ну-ка объясни, зачем Раскольникову было нужно Евангелие в финале? Без христианства сюжеты Достоевского, и не только его, будут не понятны. А храмовое зодчество? Можешь перечислить уникальные русские стили храмовой архитектуры? А духовные стихи на христианские темы? Они были невероятно популярны у простого народа. Но и их не понять без христианства.
Православие – ключ к пониманию русской культуры.

3.2 История

«Молись Богу! От Него победа», - говорил Александр Васильевич Суворов. Но что именно он под этим подразумевал? Тебе вообще интересно, во что и как верил один из величайших русских полководцев? А во что верили Федор Ушаков и Дмитрий Донской?
Знаешь ли ты, почему день народного единства отмечают 4 ноября? Ведь польско-литовские интервенты были изгнаны из Кремля в другой день, но праздник почему-то пришелся именно на 4-е число. Почему? Да потому что это день Казанской Иконы Божией Матери, полковой иконы Дмитрия Пожарского, еще одного выдающегося русского полководца. Для наших предков день полковой иконы оказался важнее точной даты изгнания захватчиков из Кремля. И понять этот выбор наших предков без понимания христианства не получится.
Православие – ключ к пониманию русской истории.

3.3 Спорт

«Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа» (1 Кор 6:19) - именно такое отношение к своему телу было у наших предков в течение тысячи лет. А раз тело - это храм, то его принято держать в чистоте и справном состоянии. Именно поэтому русские солдаты всегда были выносливы, а спортсмены сильны. Александр Карелин и Федор Емельяненко, Михаил Кокляев и Кирилл Сарычев – думаешь, они просто так выбрали Православие?
Православие – путь к здоровому телу и духу.

3.4 Социальное служение

Не знаешь, куда отправить ребенка летом? Отправь в православный военно-патриотический лагерь «Богатырская застава», их несколько сотен открывается каждое лето по всей стране. Хочешь помочь детскому дому? У многих храмов есть подшефные дома, которым они помогают материально и духовно. Присоединяйся. Поисковые отряды, разыскивающие и перезахоранивающие останки наших солдат? Есть и такие. Дома для престарелых? Обеды для бездомных? Все это есть в Церкви. Не веришь? Зайди в ближайший храм, удостоверься сам и присоединись к помощи, а не жди, что кто-то сделает мир лучше за тебя.
Православие – путь помощи ближнему.

3.5 Традиции

Хочешь услышать язык, на котором молились твои предки 1000 лет назад? Зайди в любой православный храм и послушай. Церковно-славянский сохранился до наших дней, как язык живой молитвы. То же и с колокольным звоном, который звучал над древнерусскими городами, звучит он и поныне. Хочешь живого участия? Пожалуйста, Великорецкий крестный ход. Из Вятки до села Великорецкого и обратно более 150 километров проселочных дорог. Но это не пугает десятки тысяч русских людей, которые ежегодно собираются вместе и идут поклониться святыне. У них та же цель и тот же путь, что и сотни лет назад.
Да и праздники в Церкви все те же, что и у наших далеких предков. Сороки. Никола Вешний. Покрова. Яблочный спас. Колядки. Все это по-прежнему живет в Православии и никуда не собирается уходить.
Православие – носитель традиций русского народа.
! Важно: Во всех случаях избегайте абстракций. Дайте возможность соприкоснуться с предметом разговора. Говорите об истории – покажите мощи Александра Невского или подлинники берестяных грамот в Историческом музее; о культуре – сходите вместе в Русский музей или Третьяковскую галерею, зайдите на службу в храм, чтобы услышать церковно-славянский своими ушами; о спорте – устройте совместную тренировку или семинар; о традициях – послушайте духовные стихи вживую; о соц.служении – съездите на «Богатырскую заставу» или в поисковую экспедицию. «Православие не доказуется, а показуется», помните об этом. 

Приложение 1 – Советы по личному общению с неоязычниками

Применять вышеперечисленные методы без личного контакта с неоязычниками вряд ли получится. Но общение с ними имеет свою специфику, которую необходимо учитывать: 
•	Всегда четко формулируйте тему обсуждения и придерживайтесь ее, иначе неоязычник быстро сведет любой разговор к «толстым попам на мерседесах»;
•	Заранее договаривайтесь о терминологии, неоязычникам свойственно вкладывать в обиходные слова новый, только им понятный смысл.
•	Для неоязычника есть лишь один непререкаемый авторитет – это он сам, так что наиболее действенно указывать на противоречия в его собственных словах и поступках, а не приводить в пример других, от которых он с легкостью отречется.
•	Если общение зашло в тупик – прерывайте его, неоязычник все равно не сдастся и не признает свою неправоту в открытую, хотя в глубине души ваши аргументы вполне могут задеть его за живое и привести к пересмотру своих взглядов в будущем.
•	И помните, по вам будут судить обо всей Церкви, так что держите себя в рамках приличия в любой ситуации.

Приложение 2 – Рекомендуемая литература

Данный перечень не является исчерпывающим, но он поможет получить базовый уровень знаний для успешной полемики с неоязычеством.
Славянское язычество: 
•	Ловмянский Г., Религия славян и её упадок – СПб., 2003
•	Петрухин В.Я., Крещение Руси: от язычества к христианству – М., 2006
•	Клейн Л.С., Воскрешение Перуна. К реконструкции восточнославянского язычества – М., 2003
История неоязычества: 
•	Шнирельман В.А. Русское родноверие: неоязычество и национализм в современной России. — М., 2012
•	Кавыкин О.И. «Родноверы». Самоидентификация неоязычников в современной России – М., 2007
Русская история и культура:
•	Громыко М.М., Буганов А.В., О воззрениях русского народа – М., 2000
•	Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков – М., 1998
Разборы неоязыческих мифов: 
•	Бабенко Ф.В., Крещение Руси. Вопросы и ответы
•	Бабенко Ф.В., Классификация неоязыческих мифов
•	Пантелеев А.В., Серия видеороликов «Переполох»
•	Петров К., Неоязычники. Ставим точки над i
•	Питанов В.Ю., Что думают ученые о «Велесовой книге»

=== Приложение 3 – Итоговый документ по неоязычеству

Выдержка из итогового документа VIII встречи межправославного совещания центров по изучению новых религиозных движений и тоталитарных сект 17-20 сентября 2015 года, Оточец, Словения.

...Участники встречи констатировали пока еще недостаточную работу современной православной апологетики, призванной дать ответ на вызовы нативистского направления неоязычества. В связи с этим участники встречи полагают необходимым:

•	Создание ярких полемических и апологетических материалов с критикой неоязычества, развенчанием неоязыческих антихристианских мифов;
•	Вывод апологетики и полемики с неоязычеством на современный уровень: помимо текстов необходимо создание качественных видеороликов, фильмов и иллюстративного контента, оперативное размещение его в сети;
•	Создание единой базы материалов, обеспечение их доступности (в том числе для православных миссионеров из разных стран, поскольку нативистские движения в этих странах зачастую выдвигают одни и те же идеи и аргументы);
•	Сотрудничество с научной средой в деле разоблачения неоязыческих мифов;
•	Обеспечение доступа к материалам с разоблачением нативистских мифов не только для церковной, но и для светской аудитории (распространение по библиотекам, сотрудничество с СМИ, использование соцсетей и др.).
•	Проведение просветительских лекций и семинаров о неоязычестве в среде молодежи и социальных групп, подверженных неоязыческой пропаганде;
•	Создание и распространение материалов, представляющих позитивный пример православного христианина-современника в тех областях жизни, которые нативисты стремятся позиционировать как свои (военные, спортсмены, знатоки русской старины, фольклора, народных промыслов);
•	Популяризация древних и современных примеров жизни христиан-воинов, защитников Отечества, исповедников истины Христовой, верных сынов и дочерей своего народа;
•	Активизация работы с молодежью, спортивным сообществом, правоохранителями, военнослужащими, казачеством, заключенными, интернет-аудиторией.

Фёдор Бабенко

Что делать, если муж стал родновером

Разоблачать фантазии неоязычников легко и просто. Гораздо сложнее отвадить самого неоязычника от этих фантазии. Особенно если этот неоязычник близкий вам человек - муж, сын или хороший друг.
Приведенные ниже советы не гарантируют 100%-го результата, но они подскажут вам, как начать действовать в такой непростой ситуации и как не допустить роковых ошибок.

1. Не ссорьтесь

Будьте доброжелательны и ненавязчивы, не становитесь врагом для своего мужа. Ведь вы хотите сохранить отношения, не так ли? 
Можете даже в чем-то его похвалить и поддержать. В конце концов, интерес к вере и к истории это действительно хорошо.

2. Запаситесь терпением

Не старайтесь отвадить мужа от неоязычества одним серьезным разговором. Лучше потихоньку «отщипывайте от пирога», показывая нелепость неоязыческих тезисов. 
Например, латинское имя Сергий у «славянина-язычника» Радонежского действительно выглядит нелепо. Не говоря уже о ветхозаветном, еврейском имени «славянского языческого богатыря» Илии Муромца.

3. Найдите причину интереса к неоязычеству

Постарайтесь понять, что именно вашего мужа привлекает в неоязычестве. 
Это может быть «единение с природой», культ силы, почитание предков, связь с утраченными традициями и т.п. 

4. Утолите этот интерес

Поняв, что привлекает вашего мужа, начните сами стимулировать его интерес, но в русле Истины, замещая неоязыческие выдумки чем-то подлинным. 
Например, неоязычники часто заявляет, что «официальная наука» скрывает археологические находки нашей древности, такие как Костенки или Сунгирь. Покажите их. Сходите с мужем в Эрмитаж или Исторический музей, где «скрываемые наукой» находки из Костенок открывают археологическую экспозицию. Пусть муж увидит их своими глазами. Покажите ему заодно и древнерусские рукописи, которые «все сожгли».
То же касается и традиций. Покажите подлинные, живые народные традиции. Это может быть Великорецкий крестный ход, где тысячи паломников идут по тому же маршруту, что и сто, двести лет назад. Это может быть колокольный звон, иконопись, духовные стихи. Даже язык, который сегодня звучит в русских церквях, это тот же язык, на котором молились наши предки 1000 лет назад. 

5. Не забывайте молиться

Если ваш муж действительно ищет Истину, то рано или поздно он Её найдет. Вы можете лишь помочь ему пройти этот путь поскорее. С Божьей помощью.

Иерей Николай Святченко

Анализ феномена глоссолалии неохаризматических сект

Чрезвычайные дары Апостольского века должны сопровождать Церковь Христову на протяжении всей ее земной истории — в этом харизматики  едины, хотя различные их направления признают разное количество и разнообразные комбинации этих даров. Учение о видимых дарах Святого Духа является для них "не только обязательным, но и основным в вероучении".	Крещение Духом Святым непременно должно сопровождаться получением каких-либо духовных даров. При этом обязательно стяжается дар или знамение языков. Дар языков есть следствие крещения Духом Святым — оба акта тесно связаны между собой и являются свидетельством один другого. Ничего подобного не включает в свой '"символ веры" ни одна из протестантских церквей. Это учение существенно отличает харизматиков от прочих деноминаций.	
Святые отцы Церкви крайне предостерегали всех христиан от всевозможных духовных обольщений. “Никак не прими, — говорит преподобный Григорий Синаит,— если увидишь что-либо, чувственными очами или умом, вне или внутри тебя, будет ли то образ Христа, или Ангела, или какого Святого, или если представится тебе свет... Будь внимателен и осторожен! Не позволь себе доверить чему-либо, не вырази сочувствия и согласия, не вверься поспешно явлению, хотя бы оно было истинное и благое; пребывай хладным к нему и чуждым, постоянно сохраняя ум твой безвидным, не составляющим из себя никакого изображения и не запечатленным никаким изображением. Увидевший что-либо в мысли или чувственно, хотя бы то было и от Бога, и принимающий поспешно, удобно впадает в прелесть, по крайней мере, обнаруживает свою наклонность и способность к прелести, как принимающий явления скоро и легкомысленно».
 Нередко на собраниях неохаризматиков связную человеческую речь можно услышать лишь при чтении Священного Писания или проповеди.  Современные харизматы утверждают, что их экстатический язык – язык ангельский, ведомый лишь одному Богу. Однако, когда в Священном Писании идет речь о даре «языков», имеются в виду именно «живые» разговорные  языки. Приведем основные доводы.
1. Греческое слово "glossa" означает в Писании в первую очередь человеческий язык. В Новом Завете оно несколько раз применяется, обозначая язык как орган, но обычно означает язык как речь. Это верно в отношении как Ветхого, так и Нового Завета. Раз тридцать слово glossa употребляется в греческом Ветхом Завете (Септуагинте), и каждый раз имеется в виду нормальный человеческий язык или речь.
2.   Здесь также употребляется греческое слово "dialektos",  от которого мы получили  свое слово «диалект», или наречие (Деян. 2:6, 8). Некоторые из присутствовавших на собрании в день Пятидесятницы услышали Божие Слово на своем родном языке, а другие на родном наречии. Если бы речь шла о каком-то экстатическом языке, не было бы этого разделения на язык и наречие.
3.  Тот же термин "glossa" употребляется позднее в книге Деяний Апостолов и в 1 Коринфянам 12-14 главах. Некоторые пятидесятники и харизматики утверждают, что   «действительно, обычные языки упоминаются во второй главе Деяний Апостолов, но после того они уже имеют другое значение».   Но если мы рассмотрим упоминание языков позже в книге Деяний Апостолов (10:46; 19:6), мы опять найдем то же самое  слово glossa, подразумевающее язык или известную уже разговорную речь.  Во всей книге Деяний Апостолов   греческое   слово,   означающее   язык, неизменно одно и то же и означает оно нормальную речь. Интересно заметить, что glossa всегда и во всей книге Деяний Апостолов дается во множественном числе, подразумевая множество языков. Неразборчивый же лепет никогда не упоминается во множественном  числе,   потому  что  у  лепета нет разновидностей, и его можно классифицировать только в единственном числе.
Мы встречаем это и в 1 Коринфянам 14 главе: применяя это слово в единственном числе в стихах 2, 4, 13, 14 и 19, ап. Павел имеет в виду поддельный языческий лепет (неразборчивую речь), применяемый многими коринфскими верующими взамен настоящих известных языков. Всякий раз, когда ап. Павел хотел говорить об истинном даре языков, он прибегал к множественному числу. Единственным исключением будет 1 Кор. 14:27, где, несомненно, ап. Павел имел в виду настоящий дар, но писал об одном человеке, говорившем на одном языке, и потому применил единственное число. В Библии курсивом добавлено при единственном числе — «на незнакомом языке» - для различия между языческой речью экстаза и истинным даром языков во множественном числе, перед которым не стоит слово «незнакомый». Видно, что переводчики именно по вышеуказанной причине правильно применили термин «незнакомый» во всей 14 главе, кроме 27 стиха.
4. В 1 Коринфянам 12:10 употребляется тот же термин "glossa", а затем говорится об истолковании языков.  Греческое слово «истолкование»  - здесь "hermeneuo"   - означает «перевод». Язык экстаза или невнятный лепет непереводимы.  При переводе берется слово на одном известном языке и  в  точности переводится на другой известный язык.  Необходим был сверхъестественный   дар   для   перевода   с   языка, которого сам не знаешь, чтобы  присутствующие верующие могли получить назидание (1 Кор. 14:5).   В таком случае никак невозможно переводить что-то правильно.
5. В 1 Коринфянам 12.10 упоминаются «разные» (разного рода) языки.   Примененное здесь греческое слово genos есть то, от которого мы получили слово "genus," означающее род, семью, расу, нацию, группу тесно связанных видов. Лингвистам известен термин «группа языков». Опять-таки, имеется в виду нормальная человеческая речь.
6. 1 Коринфянам 14:21 дает понять,  что языки (иностранная   речь) были даны,    как знамение неверующему Израилю. An. Павел ссылается на Исайи 28.11-12 в 1  Кор.  14:21: «В законе написано:  'иными языками и иными устами буду говорить народу сему, но и тогда не послушает Меня, говорит Господь».   И дальше ап. Павел говорит, что языки даны как знамение не для верующих, а для неверующих — неверующего Израиля, на что и пророк Исайя указал в 28:11-12.
Кем же были эти люди, говорившие на незнакомых языках, через которых исполнилось пророчество Исайи? Ими были ассирийцы, которые говорили на чистом ассирийском языке! 
7. 1 Коринфянам 14:27 указывает на подлинный язык, если его нужно было переводить.  Ап. Павел предупредил коринфских верующих, что когда кто-то из них  заговорит  в  собрании  на  незнакомом  языке, «говорите двое, или много трое, и то порознь, а один изъясняй».  Это означает настоящий язык, потому что его необходимо переводить. Неисполнение этого указания привело бы к неразберихе, о которой говорится в 23 стихе: «Если вся церковь сойдется вместе, все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, - то не скажут ли, что вы беснуетесь?».
Мистические религии были хорошо известны в Коринфе в первом веке. В мистических религиях широко использовались языки — непонятный лепет в состоянии экстаза. И коринфяне, по-видимому, извратили дар языков, применяя экстатическую подделку. 
Другая причина, почему коринфяне неправильно применяли дар языков, заключалась в том, что они делали это, чтобы похвалиться перед другими и возвысить себя. Ап. Павел говорит об этом в 1 Кор. 14:4: «Кто говорит на незнакомом языке, тот назидает себя, а кто пророчествует, тот назидает церковь». В 1 Кор. 10:24 ап. Павел уже изложил этот принцип: «Никто не ищи своего, но каждый пользы другого».
Есть несколько объяснений явления «иных языков», которые мы слышим сегодня:
1. Иные языки могут быть сатанинского или демонического происхождения. Отдельные критики харизматиков и пятидесятников полностью приписывают иные языки «работе дьявола». Что дает основание так думать? То, что все лжерелигии в мире произошли от одной личности — сатаны.
Лжерелигиям присущи иные языки - невнятное бормотание в состоянии эйфории. Последнее издание Encyclopedia Britannica содержит полезные статьи о практике иных языков, которой пользуются язычники во время своих религиозных обрядов. Из Восточной Африки пришло сообщение об одержимых бесами людях, свободно говорящих на языке суахили или же на английском, хотя при нормальных условиях они не поняли бы ни одного слова на этих языках.
В племени тонга (Thonga people) в Африке во время ритуала изгнания злого духа собравшиеся обычно поют на языке зулусов, хотя сами тонгайцы этого языка не знают. Сам изгоняющий бесов говорит при этом на языке зулусов посредством, якобы, «чуда иного языка».
Применение иных языков можно найти у мусульман, эскимосов и тибетских монахов. Парапсихологическая лаборатория при медицинском факультете университета в штате Вирджиния сообщает о практике иных языков у тех, кто занимается оккультизмом.
2. Иные языки - это заученное поведение. Разговор на иных языках не является сверхъестественным переживанием. Человек может просто научиться, как это делать. Это пожалуй, наиболее общее объяснение того явления иных языков, которое встречается в харизматическом движении сегодня. Поразительно, что многие, говорящие на иных языках, употребляют одни и те же термины и звуки. Я достаточно наслушался всего этого, чтобы самому начать повторять эти «слова».
В своей книге "Psychology of Speaking in Tongues" («Психология разговора на иных языках») Дж. Килдаль определил иные языки, как безусловно усвоенный навык. Клиническому психологу Дж. Килдалю и его коллеге, психиатру П. Квальбену, было поручено American Lutheran Church и National Institute of Mental Health тщательно и всесторонне изучить явление «иных языков». После всех своих исследований они пришли к твердому убеждению, что это не что иное, как поведение, заученное в результате подражания.
В харизматическом движении сильный нажим оказывается со стороны друзей - ты должен принадлежать, должен проявлять, должен иметь те же дары и ту же силу, что и другие. «Ответом» на все духовные проблемы являются иные языки. Нетрудно понять, почему иные языки стали таким огромным общим знаменателем - конечной целью для каждого, кто с этим связан.
3. Иные языки могут быть чисто психологическим явлением. Некоторые наиболее странные случаи проявления иных языков можно объяснить психологически. Человек, говорящий на иных языках, впадает в состояние автоматических (непроизвольных) движений, внутренне отключаясь от внешнего окружения, что приводит к разъединению почти всех мышц с сознательным контролем над ними. Большинство людей, рано или поздно, сталкиваются в своей жизни с моментами некоторой оторванности, почти потери сознания. В подобных случаях, особенно в обстановке, где много шума и возбуждения, как это часто бывает в харизматических собраниях, человек может легко перейти в состояние, когда он уже не вполне владеет собой, и последствием этого также может быть явление иных языков. В этой области психологического состояния не исключена возможность гипноза. Дж. Килдаль и П. Квальбен заключили на основании своих наблюдений, что «подверженность гипнозу представляет собой благоприятные условия для перехода в глоссолалию».
Святой Симеон Новый Богослов описывает молитву мечтателя и плоды ее так: “Он возводит к небу руки, глаза и ум, воображает в уме своем Божественные совещания, небесные блага, чины святых Ангелов, селения святых, короче, собирает в воображении своем все, что слышал в Божественном Писании, рассматривает это во время молитвы, взирает на небо, всем этим возбуждает душу свою к Божественному желанию и любви, иногда проливает слезы и плачет. Таким образом, мало-помалу кичится сердце его, не понимая того умом; он мнит, что совершаемое им есть плод Божественной благодати к его утешению, и молит Бога, чтоб сподобил его всегда пребывать в этом делании. Это признак прелести».
После всестороннего исследования говорящих на иных языках, Дж. Килдаль и П. Квальбен пришли к выводу, что люди покорные, поддающиеся внушению и впадающие в зависимость от руководства, обычно попадали под влияние иных языков. Вильям Самарин также подтверждает, что «люди определенного типа проявляют обычно особый интерес к религиям, где практикуются иные языки». 
Невозможно проанализировать побуждения каждого, кто говорит на «иных языках», и обнаружить полную причину подобного поведения. Но есть много объяснений явления иных языков, в частности, в области психологии и подражания. Д-р. Е. Манселл Паттисон, член Христианской Ассоциации психологических исследований (Christian Association for Psychological Studies), писал: «Итогом нашего анализа является демонстрация как раз тех естественных механизмов, в результате которых происходит глоссолалия. Как психологический феномен, глоссолалия легко производима, и это явление нетрудно исследовать. Я могу включить также свои личные наблюдения из клинических опытов над пациентами с неврологическими и психиатрическими заболеваниями. В результате известных видов мозговых нарушений, наступающих вследствие инсультов, мозговых опухолей и т.п., пациент остается с нарушениями в автоматических связях эталонов речи. При исследовании состояния подобных пациентов с 'афазией' (утратой навыков речи), мы наблюдали то же явление разлада речи, которое происходит при глоссолалии. Подобный разлад речи наблюдается в образе мышления и речи шизофреников, по своей структуре напоминающем глоссолалию. Эти данные демонстрируют то, что одни и те же стереотипы речи следуют всякий раз, когда сознательное, волевое управление речью нарушается в результате травмы мозга или психоза, а также в результате пассивного, самовольного отказа от контроля».
Всякому, кого хотят научить говорить на иных языках, дается совет «пассивно отказаться от волевого управления собой». Человек должен как бы освободиться от себя, отказаться от управления своим голосом. Он должен сказать всего несколько слов, а потом предоставить им возможность литься, и ему не нужно думать о том, что он говорит.
Интересно, что Джозеф Смит, основатель веры мормонов, так учил своих последователей говорить на иных языках: «Встань на ноги и говори или производи какие-либо звуки, и так продолжай производить эти звуки, пока Господь не превратит их в язык или речь». Подобные указания Дж. Смита звучат, как цитаты из многих харизматических книг, в которых даются указания, как начать говорить на иных языках. Тому, кто желает говорить на иных языках, советуется вначале «производить какие-либо звуки». И ему не следует беспокоиться о том, что он говорит, «потому что Господь сделает из этого язык». То есть, он должен отказаться от всякого контроля над тем, что говорит. Поэтому не удивительно, что изучавшие глоссолалию пришли к выводу, что это стереотипный образец поведения, которое наступает при специфических эмоциональных условиях в результате отсутствия сознательного управления голосовым аппаратом.
Вся суть заключается в том, что само по себе возникновение иных языков может иметь много объяснений, и это явление может проявляться сегодня в таком же поддельном виде, не зависящем от Святого Духа.  
Все виды бесовской прелести, которым подвергается молящийся, возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние, что покаяние не сделалось источником, душою, целью молитвы. “Если кто, — говорит преподобный Григорий Синаит, — с самонадеянностью, основанной на самомнении, мечтает достигнуть в высокие молитвенные состояния, и стяжал ревность не истинную, а сатанинскую: того дьявол удобно опутывает своими сетями, как своего служителя”.
Самый опасный неправильный образ молитвы заключается в том, когда молящийся сочиняет силою воображения своего мечты или картины, заимствуя их, по-видимому, из Священного Писания, в сущности же из своего собственного состояния, из своего падения, из своей греховности, из своего самообольщения, — этими картинами льстит своему самомнению, своему тщеславию, своему высокоумию, своей гордости, обманывает себя. 
Все большее количество фактов указывает на то, что некоторые особенности Движения Веры могут нанести его последователям как духовный, так и физический вред. Невозможно установить, сколько людей пострадало от этого, но их количество наверняка исчисляется тысячами. Защищать подобные проявления, ссылаясь на людей, которым они не повредили, так же безответственно, как попытки оправдать изнасилование детей ссылками на случаи, когда жертвы насилия оставались относительно невредимыми. 					
Компания “Свартлинг и Свартлинг” первой опубликовала научные данные, касающиеся психиатрических заболеваний среди бывших членов Движения Веры в Швеции. Гудрун Свартлинг (трудотерапевт из Академической Больницы в Уппсале, Швеция) с 1986 года встречалась с более чем 100 бывшими членами шведского Движения Веры. Семьдесят из них посещали Библейскую Школу “Слово Жизни”, созданную большой церковью Livets Ord “Слово Жизни” в Уппсале. Миссис Свартлинг сумела опросить 43 из 70 бывших студентов; шестеро отказались дать интервью. Остальных найти не удалось или же их психика была слишком травмирована, чтобы с ними можно было поговорить. Она построила свой опрос в более свободной форме. Каждому опрашиваемому был выдан полный список вопросов, но, в зависимости от полученных ответов, ему могли быть заданы дополнительные вопросы.							
Около половины общего числа опрошенных испытывали симптомы, напоминающие психоз. Четвертая часть участников пыталась покончить с собой; 93% говорили о беспокойстве и чувстве вины; 85% — об испорченных отношениях с семьями, не принадлежавшими к Движению. Большинство участников до поступления в Библейскую Школу не испытывали такого крайнего беспокойства, тяжелых кошмаров или необычно сильного чувства вины. По окончании школы 63% из них обратились за помощью к психиатру. 16% обращались за помощью еще до поступления в школу. Одиннадцать участников после своего пребывания в школе попали в больницу. Шестеро из них подверглись принудительному лечению в психиатрических лечебницах. 56% брали отпуск по болезни из-за проблем, связанных с обучением в Библейской школе. В 66% случаев отпуск продолжался более двух месяцев. В пяти случаях отпуск затянулся больше чем на год, а в четырех случаях — на несколько лет.