Персональный сайт православного апологета,
изучающего современные секты, лжерелигии и суеверия.

Традиционные религии и сектантство: постановка проблемы

Когда мудрость войдет в сердце твое, и знание будет

 приятно   душе   твоей,  тогда  рассудительность  будет

 оберегать тебя, разум будет охранять тебя, дабы спасти

 тебя  от  пути  злого,  от  человека,  говорящего ложь…

Прит. 2:10-12.

Значимость религиозных вопросов начинает все больше осознаваться в современном обществе. По исследованиям социальных психологов, с помощью государственных механизмов удается урегулировать не более пятидесяти процентов общественных взаимоотношений[1]. Остальное регулирование осуществляется через другие социальные институты, в том числе и религиозные. Как признают западные исследователи, «… между государством и индивидуумом стоит великое множество «добровольных объединений» и «опосредующих структур», и среди них заметное место занимают религиозные институты»[2]. Влияние религии на общество нельзя переоценить. Оказывая влияние на сферу мировоззренческих установок социума, религии тем самым участвуют в формировании его ценностных приоритетов. В современном мире религиозная проблематика особое значение приобретает в связи с распространением религиозного терроризма[3]. Что представляет собой это явление? Извращение той или иной традиционной религиозной системы или закономерное следствие ее постулатов? Все ли религии как общественные институты являются религиозными организациями или отдельные организации стремятся приобрести религиозный статус, в действительности ставя перед собой совершенно нерелигиозные цели? Есть ли разница между традиционными религиями и «нетрадиционными религиозными движениями», которые принято обозначать термином «секта» (данный термин будет использоваться и в нашей работе)? Созидательна или деструктивна деятельность тех или иных религиозных организаций? Каким образом и что считать проявлением деструктивности? Все эти вопросы очень важны для любого общества, стремящегося к социальной стабильности. В свете поставленных вопросов одной из важнейших проблем является вопрос тождественности и различия традиционных религий и организаций,  называемых сектами. Есть ли между ними принципиальные отличия или определяющим фактором может служить лишь срок их формирования? Какие мнения существуют на этот счет? Но начнем с определения основных понятий. Прежде всего, что такое «религия»?

Термин «религия» был введен знаменитым римским оратором Цицероном, жившим в I веке до Р. Х[4]. Цицерон считал, что это понятие является производным от латинского глагола  religere  (вновь собирать, снова обсуждать, опять обдумывать, откладывать на особое употребление), что в переносном смысле означает «благоговеть» или «относиться к чему-либо с особым вниманием». Поэтому и самое существо религии Цицерон видел в благоговении перед высшими силами, Божеством.

Современная наука насчитывает более 200 определений термина «религия»[5]. Общепринятая в науке этимология такова: слово происходит от лат. religio – совестливость, благочестие, набожность, предмет культа; religare – связывать, привязывать; religere – возвращаться, обдумывать, бояться.

Рассмотрим некоторые из ныне существующих определений понятия «религия». В словаре Ожегова читаем: «Религия – одна из форм общественного сознания – совокупность мистических представлений, основанных на вере в сверхъестественные силы и существа (богов, духов), которые являются предметом поклонения»[6].  Словарь иностранных слов определяет термин «религия» следующим образом: «Религия – мировоззрение и мироощущение, основанные на твердой вере в реальное существование высших сил и предполагающие определенным образом устроенную и оформленную систему культа, поклонения этим силам»[7]. Известный православный богослов и философ о. Павел Флоренский (1882-1937) пишет: «…если онтологически религия есть жизнь в Боге и Бога в нас, то феноменалистически религия есть система таких действий и переживаний, которые обеспечивают душе спасение»[8]. Можно напомнить читателям, что онтология (от греч.on – сущее,  и logos – учение) – это учение о бытии, о сущем, о его формах и фундаментальных принципах, о наиболее общих определениях и категориях бытия[9].  Известный западный христианский писатель и оратор Лактанций определил религию как союз благочестия человека с Богом[10]. Помимо того, существует множество определений религии, приведенных людьми, мировоззренческие взгляды которых носят явно антирелигиозный характер. Например, Ф. Энгельс писал: «…всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, –  отражением, в котором земные силы принимают форму неземных»[11]. Как видим, не существует однозначного определения понятия «религия». Более того, социологический подход к религии утверждает, что «по общепринятой договоренности, сегодня международное законодательство по правам человека признает в качестве религиозных многочисленные теистические, нетеистические и атеистические верования»[12]. Сторонники столь широкого толкования понятия «религия» приводят следующее определение основных его составляющих: «Вера – это принятая система убеждений и ценностей, касающихся вопросов происхождения, смысла и цели жизни. Культ – это соответствующие ритуалы, литургии и образцы поклонения и служения, выражающие эти убеждения. Кодекс поведения определяет соответствующие индивидуальные и общественные обычаи тех, кто исповедует кредо и практикует культ»[13]. Так что при желании любое учение можно объявить религиозным, даже то, которое не говорит о Боге, например атеизм. Но подобный подход, на наш взгляд, скорее затрудняет решение религиозных вопросов, чем помогает в их разрешении. Легко заметить, что толкование термина «религия»  напрямую зависит от мировоззренческой позиции человека. Это неслучайно, потому что религия является одной из форм мировоззрения[14]: «…мировоззрение – это совокупность взглядов на самые основные вопросы бытия в целом и человека (сущность бытия, смысл жизни, понимание добра и зла, существование Бога, души, вечности). Оно не зависит от степени образования, уровня культуры и способностей человека… . Мировоззрение всегда предстает в виде или религии, или философии»[15]. Можно ли любое мировоззрение назвать религиозным? Скорее всего, нет. Иначе само понятие «религия» потеряет смысл. По крайней мере, большинство определений этого термина подразумевают наличие веры в высшие силы, оформленного культа этих сил, а также наличие системы нравственных координат, исходящей из вероучения религиозной организации. Можно ли, например, коммунистическую идеологию и атеизм в целом назвать религией? Как представляется, нет. Возможно, некоторые западные религиоведы это могут сделать[16], но вряд ли это правильно. В противном случае одним и тем же понятием будут обозначать как веру в Бога, так и отсутствие таковой, что не может создать ничего, кроме путаницы.  С точки зрения православного понимания термина  религия[17],  религиозными можно назвать только те мировоззренческие системы, которые, во-первых, исповедуют веру в Личного Бога как Источник и Причину бытия всего существующего; во-вторых, признают отличие человека от других форм жизни и наличие у него души, носительницы ума, сердца как органа чувств, воли, самой личности, способной вступать в общение, единение с Богом; в-третьих, имеют веру в существование мира сверхъестественного, ангелов и демонов, вступая в духовный контакт с которыми человек в значительной степени определяет свою жизнь. Поэтому мистицизм, материализм, сатанизм и все формы оккультизма, равно как и все философские системы, в которых отсутствует идея общения с Личным Богом, не могут быть  признаны религией [18].

Как нет однозначного определения понятия «религия», так нет и общепринятого определения понятия «секта»[19]. Есть мнение, что секта – это группа лиц, имеющая отличия в вероисповедании и обрядах от доминирующей в данном обществе религии[20].  Также существует мнение, что секта – это авторитарная организация, целью создания которой ее лидеры видят обогащение[21]. Некоторые полагают, что главным признаком любой секты является ложь при вербовке и психологическое манипулирование членами организации[22] и т.д. и т.п. Таким образом,  вопрос определения понятия «секта» так же не имеет однозначных ответов.

Нет единства мнений и в вопросе соотношения традиционных религий и сект. Есть воззрение, что самой проблемы сектантства не существует, а все разговоры о сектах – всего лишь происки представителей традиционных религий (в первую очередь, Русской Православной Церкви) против религиозных меньшинств. Таким образом, Церковь в рамках данного представления выглядит организацией, пытающейся удалить своих конкурентов на «религиозном рынке» с помощью государства и формирования через СМИ в глазах общественного мнения негативного имиджа «нетрадиционных религиозных движений»[23]. Сторонники подобной позиции утверждают, что критика сектантства апологетами традиционных религий необъективна, предвзята, а потому не заслуживает доверия[24]. На наш взгляд, обвинять всех критиков сектантства в предвзятости и необъективности бессмысленно. Почему бы тогда не обвинить в предвзятости всех профессоров-атеистов, рассказывающих о религии, или представителей сект, вещающих о традиционных религиях? Обвинение каждого критика в необъективности и предвзятости  лишь на том основании, что он – критик, несостоятельно. Необходимо оценивать состоятельность содержательной стороны критики, ее аргументационную базу. Иной подход, на наш взгляд, является тривиальной пропагандой, попыткой манипулирования общественным мнением. Критика определенных социальных явлений несет в себе немалый созидательный заряд, помогая определить обществу его деструктивные элементы, поэтому само по себе право обоснованного и критического анализа как традиционных, так и «нетрадиционных» религиозных движений, сомнению подлежать не может. Вместе с тем нельзя ставить под сомнение факт существования немалого числа критиков «нетрадиционных религиозных движений», которым было бы нелишним сменить сферу своей деятельности по причине профнепригодности, однако это тема отдельного разговора. В любом случае, чрезмерно широкие обобщения в этом вопросе неправомерны.

Позиции тех, кто проводит границы между традиционными и «нетрадиционными» религиозными движениями, различны. Некоторые суждения, на наш взгляд, можно оценить как здравые и справедливые, имеющие под собой серьезную аргументационную базу, но нередко встречаются и достаточно спорные, базирующиеся на поверхностной компетентности в рассматриваемой теме. Познакомимся с обеими категориями. Позиция американского пастора Ричарда Доухавера (Richard L. Dowhower) относится, по нашему мнению, к спорным; пастор выделяет следующие отличия традиционных религий от тоталитарных сект[25]:

1) Религии уважают автономию индивида – секты подавляют самостоятельность, формируют зависимость.

2) Религии стараются помочь индивидам удовлетворить свои духовные потребности – секты эксплуатируют духовные потребности.

3) Религия терпимо относится к вопросам, относящимся к ее деятельности, и даже поощряет их, одобряет независимое критическое мышление – секты отбивают охоту задавать вопросы и пресекают независимое критическое мышление.

4) Религии способствуют психической, духовной интеграции личности – секты «расщепляют» личность членов на «хорошее культовое  я» и «плохое прошлое я».

5) Религии бережно относятся к тайне личностной сущности – секты грубо вторгаются в самые потаенные уголки сознания, лишают адепта права на личное самоопределение.

6) Религии рассматривают деньги как средство, подчиненное этическим ограничениям, направляя их использование на достижение благородных целей – секты рассматривают деньги как самоцель, как средство достижения власти или реализации эгоистических целей лидеров.

7) Религии осуждают сексуальные связи между духовенством и верующими – лидеры сект часто подвергают своих адептов сексуальным притязаниям.

8) Религии уважительно реагируют на внешнюю критику – секты часто угрожают критикам физической или юридической расправой.

9) Религии лелеют семью – секты рассматривают семью как врага.

10) Религии предпочитают, чтобы присоединение новых последователей было осмысленным – секты форсируют присоединение к их организации, не обосновывая решение человека достаточной информацией.

По мнению заслуженного врача Российской Федерации, доктора медицинских наук, профессора психиатрии института судебной психиатрии им. Сербского Ф.В.Кондратьева, «главное, принципиальное отличие традиционных религий от ересей, от тоталитарных сект в том, что последние осуществляют внедрение в душу неофита через лишение его свободы и права на информированное согласие, то есть нарушают основные положения Всеобщей декларации Прав человека, Конституции РФ и других основополагающих документов о свободе совести путем психологического насилия»[26]. Также признаком сектантства можно считать чувство элитарности, «богоизбранности»[27], основанное на факте принадлежности к той или иной организации вне зависимости от духовного и морального облика человека. Однако при этом, на наш взгляд, нужно различать сектантскую психологию и сектантство как социальное явление. Сектантской психологией может обладать представитель любой традиционной религии, в том числе и христианства. Например, достаточно православному мирянину обожествить Русскую Православную Церковь как организацию или конкретного священника, чтобы можно было говорить о сектантской психологии. Достаточно священнику приписать себе обладание особыми духовными качествами,  как появляется потенциальный руководитель «секты», пусть и не отдельной социальной группы, но отдельной группы почитателей некого священника, мнение которого оказывается в их глазах авторитетнее суждений Церкви. В Православии с такими явлениями борются, многие уважаемые православные подвижники предостерегают христиан от искушений подобного рода, например архимандрит Иоанн (Крестьянкин) говорил: «…духовный отец только помощник, советник и молитвенник Ваш, дающий благословение на обдуманное Вами предложение…»[28]. Когда какой-либо харизматический лидер формирует вокруг себя общество людей, имеющих сектантскую психологию, и усиленно культивирует ее в созданной группе, тогда возникает секта как социальный организм. И то, что в традиционных религиях, по крайней мере, в Православии, воспринимается как патология, в подобного рода организациях воспринимается как норма. Зачастую такие группы становятся опасны не только для духовного, но и для психического здоровья своих адептов. Например, исследования состояния психического здоровья сектантов профессором Ф.В. Кондратьевым заставило его сделать  вывод, что у адептов сект развивается т.н. «зависимое расстройство личности»[29], проявляющееся в активном и пассивном перекладывании на руководство сект большей части жизненно важных решений. Помимо того, зависимое расстройство личности выражается в подчинении потребностей адепта секты потребностям других людей, от которых он в секте зависит, а также в выработке неадекватной податливости всем их желаниям. Если человек остается в одиночестве, то чрезмерная боязнь оказаться неспособным к самостоятельной жизни формирует чувство психологического дискомфорта и беспомощности. Появляется страх быть покинутым сектой и оказаться предоставленным самому себе. Резко снижается способность к принятию самостоятельных решений. Как пишет профессор Ф.В. Кондратьев, «…зависимое расстройство личности является начальным нарушением психики, вслед за ним возможно развитие более тяжелых психических расстройств вплоть до психозов с агрессивным поведением или с суицидальными действиями. Острые психотические состояния могут носить характер аффективно-бредовых состояний, параноидов, индуцированных психозов, а также стрессовых реакций с последующим затяжным пострессовым синдромом. Кроме того, в результате пребывания в секте могут возникать резкие обострения уже имевшихся латентных форм заболевания (чаще всего шизофрении)»[30].  

Как же решить проблему оценки того религиозного движения, с которым  столкнулся конкретный человек? Мы позволим себе поделиться с читателями собственным мнением по этому вопросу. Прежде всего, необходимо определиться с основными понятиями, т.е. провести четкие разграничительные линии между такими терминами, как «религия», «идеология», «мистицизм». Четкая классификация уже может быть неплохим помощником в ориентации среди религиозных течений. Проблемы осмысления понятия «религия» мы уже осветили. Поговорим немного о таких понятиях, как «идеология» и «мистицизм».

Усредненное определение «идеологии» звучит следующим образом: «Идеология  (от греч. idea и logos – слово, учение; буквально: учение об идеях) – некоторая совокупность идеалов, ценностей, целей и взглядов, посредством которых определенная общность людей выражает свое отношение к существующей социальной реальности, отдельным ее проблемам и конфликтам»[31]. Если религия, по крайней мере, в православном понимании – это, прежде всего, связь с Богом, жизнь в Боге, то идеология – это система неких представлений о мире. Идеология может вызывать чувства, родственные религиозным, но именно отсутствие связи с трансцендентным будет отличать ее от религии. Основная цель идеологии – координирование и направление практического поведения ее сторонников. Нередко идеология представляет цели, ценности и интересы группы как единственно справедливые, естественные и разумные, и тем самым диалог с теми, кто их не разделяет, оказывается невозможным. Для идеологического образа мышления в его крайнем выражении характерно наличие «образа врага»[32]. Несомненно, многие христиане могут относиться к учению Христианской Церкви как к идеологии,  но это неправильно. Церковь как «тело Христово» (1Кор.12:27), как реальная жизнь в Боге, превышает любые возможные варианты интерпретации Божественного Откровения. Христианская Церковь не стремится заключить общественно-политическую реальность в жесткие рамки, что также отличает ее от идеологии[33].

Термины «мистицизм» и «мистика» за пределами христианского мира фактически означают одно и то же. В Православии эти два понятия разделяют. Например, в Православной Церкви есть мистика, но нет мистицизма. Светские специалисты определяют мистику как веру «…в таинственный, божественный, сверхъестественный мир; … в возможность непосредственного общения человека с потусторонним миром»[34]. В православном понимании мистицизм – это такой подход к познанию Бога, в котором фактически отсутствует рациональный богословский аспект Его познания. Мистика же – это образ переживания божественной реальности,  неоднократно описанный в трудах святых отцов Православной Церкви[35]. Мистицизм призывает верить лишь собственному опыту, рациональный путь познания Бога ему чужд[36]. В мистицизме  люди ищут ответы на основные вопросы бытия в своем внутреннем мистическом экстазе[37]. Мистицизм – это, по сути, отрицание рационального начала в религии. Как пишет профессор Осипов, «…мистик познает не Бога и потому предпочитает говорить о божественном Ничто, о Невыразимом, Непознаваемом, о Едином и т.д. …Последовательный мистицизм освобождает представление о Боге от всех личностных атрибутов, остается «голая» чистая бесконечность… .  В конечном счете, мистик сам себя видит богом»[38].

Определив основные понятия, следовало бы задаться вопросом: несет ли интересующая нас религиозная группа позитивное начало? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно изучить доктрины данной группы. Ведь, как известно[39], любому разумному действию предшествует мотивация, постепенно формируемая мировоззренческими установками и лежащая в основе совершения поступка. Мировоззренческие установки религиозного человека, прежде всего, закладываются  учением его религиозной группы. Иллюстрацией этой причинно-следственной связи могут служить трагические события  марта 1995 года, когда в ходе террористической акции, предпринятой сектой Сёко Асахары «Аум Синрекё», в токийском метро был распылен отравляющий газ зарин, в результате чего пострадали тысячи человек[40]. Движущей силой этих событий явилось внушенное адептам секты убеждение в том, что смерть есть поа – «просветительская помощь»[41]. В учении Асахары насильственная смерть – единственный путь к спасению от негативной кармы[42] людей, не желающих присоединяться к его секте. Как видим, серьезное изучение религиозной доктрины той группы, которая интересует человека, необходимо для того, чтобы он мог выявить установки, регламентирующие жизнь ее членов, и ответить на вопрос, являются ли они приемлемыми и конструктивными для социума. На наш взгляд, именно стремление сект к самоутверждению через противопоставление внешнему миру является главным отличием сектантских движений от традиционных религий.

Какие религиоведческие исследования могли бы помочь нам решить, насколько та или иная религиозная организация заслуживает доверия? Прежде всего, заметим, что выводы, сделанные на основании рассмотрения учений и деятельности религиозных организаций, не должны носить слишком обобщенный характер. Невозможно одновременно провести сравнительный анализ всех нетрадиционных и всех традиционных религий и прийти к общим выводам, не сделав при этом массы уточнений и оговорок. Исследователь, который в целом оценивает все нетрадиционные или все традиционные религии, не может избежать необходимости широких обобщений, которые могут свести ценность его исследования к нулю. Традиционные религии во многом кардинально различны, хотя представители «нетрадиционных религиозных движений» часто пытаются уверить своих членов и общество в обратном, однако подобного рода утверждения носят не столько научный, сколько идеологический характер[43]. Поэтому, если мы сталкиваемся с религиозной группой, которая убеждена в том, что ей посчастливилось найти путь к синтезу всех религий, то уже эта претензия сама по себе вполне  способна служить настораживающим симптомом. О синтезе и братстве религий обычно говорят те организации, которые стремятся к уничтожению традиционных религий и замещению их собой. А стремление к замещению одной религией другой не имеет никакого отношения к их мирному сосуществованию. В серьезном религиоведческом исследовании речь должна идти о конкретных религиозных организациях, при этом автору следует стремиться к тому, чтобы отделять феномены,  органически свойственные данным организациям, от явлений, признаваемых самими организациями маргинальными, совершаемыми отдельными ее членами по причинам, не имеющим отношения к верованиям религиозного объединения. Это может быть сделано только на основании глубокого изучения материалов, формирующих мировоззренческие установки той или иной религиозной организации[44]. При этом необходимо отслеживать методологию, используемую специалистом, степень репрезентативности положенного в основу исследования материала. Это связано с тем, что существует опасность довериться работе некомпетентного или ангажированного сектой автора. К сожалению, существуют религиоведы, которые способны на материальной основе любую, даже откровенно преступную организацию, охарактеризовать положительно. Для того, чтобы свести к минимуму риск оказаться в данной ситуации, необходимо знакомиться с критическими исследованиями деятельности и учения интересуемой религиозной группы, сделанными различными учеными.

Любая серьезная религиоведческая работа должна начинаться с определения базовых понятий, в противном случае понимание основных терминов читателем и автором работы может оказаться различным,  а поиск  единства мнений в такой ситуации изначально обречен на провал. Важным критерием оценки любой религиозной организации можно назвать  соответствие ее заявлений действительности. Можно много, но чаще всего безрезультатно, спорить об истинности или ложности того или иного религиозного учения, но нужно признать, что вряд ли может вызвать доверие организация, которая, например, в целях дискредитации другой религиозной организации фальсифицирует ее историю[45], вырывает термины из одной мировоззренческой системы и переносит их в другую[46], в рамках которой они начинают приобретать негативное значение, умалчивая при этом о первичном значении понятия. Вряд ли можно признать достойной религиозную организацию, воспитывающую в своих последователях лицемерие через публичную декларацию своей толерантности, на практике же призывающую адептов к религиозной нетерпимости. Например, если теософы и последователи агни-йоги[47] утверждают, что уважительно относятся к традиционным религиям, имеет смысл задаться вопросом: а так ли это в действительности? Открыв авторитетные для последователей этих организаций труды, можно прочитать, например, следующее: «Вера в Бога… превращает две трети человечества в рабов горстки тех, кто обманывает их под лживым предлогом спасения их… . Запомните: сумма человеческих бедствий не уменьшится до тех пор, пока лучшая часть человечества не разрушит во имя Истины, нравственности и всеобщего милосердия алтари своих лжебогов»[48]; «Я (махатма[49] – В.П.) укажу на величайшую, главную причину почти двух третей бедствий, преследующих человечество – с тех пор, как эта причина сделалась силой. Это – религия, в любом своем виде и у всех народов»[50].  Каким же образом в сознании оккультистов веротерпимость и уважение по отношению к традиционным религиям согласуются с убеждением в необходимости их уничтожения? Говоря о необходимости взаимоуважения религиозных убеждений представителями различных движений, вряд ли будет справедливо требовать толерантного отношения только от одной из сторон, игнорируя при этом его отсутствие у другой. Также серьезной проблемой является искажение представителем одной религиозной системы учения другой: опыт автора статьи показывает, что такого рода искажения носят хронический характер, причем страдают ими как представители традиционных религий, так и последователи «нетрадиционных» религиозных организаций. Как те, так и другие зачастую не утруждают себя кропотливым исследованием учений своих оппонентов. Действительно, серьезный подход к изучению религий требует немалых усилий и немалых временных затрат. Но если вспомнить токийскую трагедию и многие другие проблемы, возникающие у тех, кто пренебрег критическим анализом религиозной группы, поспешив влиться в ее ряды[51], то нетрудно понять, что поиск ответов на данный вопрос стоит потраченных сил и времени.

Одним из критериев оценки религиозной группы, с которой столкнулся человек, может стать психологический феномен неприятия сектантской психологией критики: «…если человек обнаруживает идеи, которые ставят под сомнение его собственные ценностные ориентации, он прореагирует на эти идеи, он воспримет их как угрозу своим жизненно важным интересам. Он отвергнет эти идеи и при том попытается дать этому рациональное толкование, чтобы объяснить свое неприятие этих идей… . Любое покушение на объект почитания вызывает такой же гнев со стороны индивида, как если бы речь шла о покушении на жизнь»[52]. Можно поинтересоваться, существуют ли критические работы, посвященные той или иной религиозной группе, которые написаны действующими ее членами. В сектах критика не поощряется, в отличие от традиционных религий. По крайней мере, Православная Церковь уделяет серьезное внимание критическому анализу возникающих время от времени нездоровых тенденций[53]. И если читатель не найдет в интересующей его организации таких критических работ, у него будет  повод лишний раз задуматься о необходимости для него присоединения к  данной группе.

В России численно лидируют те секты, которые маскируются под традиционные для россиян религии, поэтому изучение традиционных для России религий может служить неплохим подспорьем в умении опознания сект. Помимо того, в нашей стране популярны секты, спекулирующие на авторитете науки, это, в основном, так называемые оккультные организации, следующие тому или иному эзотерическому учению[54]. Идентификации таких сект может способствовать углубление своих знаний в области научной методологии. Имея представление  хотя бы о фундаментальных принципах науки, не так сложно вычленить лженауку. В любом случае здоровый критический подход, трезвость мышления в религиозных вопросах не повредят человеку ни в том случае, когда он имеет дело с традиционным религиозным движением, ни тем более тогда, когда на своем  жизненном пути он сталкивается с сектой. Как пишет Ф.В. Кондратьев, «… у человека с хорошо развитым критическим мышлением при достаточном знакомстве с сутью проповедуемого в секте учения, как правило, возникает неудовлетворенность жажды познания. Интеллектуальное разочарование в неорелигиозном учении побуждает к разрыву с сектой, что при отсутствии эмоциональной связки с ней позволяет без особых усилий ее покинуть»[55].

В современном российском обществе тема отношения к традиционным и  «нетрадиционным» религиозным движениям, существующим на территории нашей страны, вызывает бурную полемику. В частности, острую полемическую реакцию вызывает вопрос о том, следует им предоставлять равные права или нет. На наш взгляд, правильнее всего строить государственную религиозную политику, опираясь на исторический религиозный опыт, существующий в нашей стране, отводя место тем или иным религиозным объединениям в зависимости от их вклада в духовную и культурную жизнь страны: «…религиозные права, подобно любым правам человека, должны находить оправдание одновременно в морали, истории и политике…, религиозные права человека основываются на обычаях и традициях людей и неизбежно формируются под влиянием исторического опыта»[56].

Закончить статью хочется словами Священного Писания: «…не делайтесь рабами человеков» (1Кор.7:23) – Ваша духовная жизнь достойна того, чтобы быть основанной на знании, трезвости суждений, свободном и осознанном выборе. Как, наверное, читатель уже убедился, религиозные проблемы сложны и часто не имеют простых решений, требуя к себе серьезного подхода. Поверхностное отношение к ним может очень дорого обойтись человеку. В данной статье мы, естественно, не дали однозначных ответов на вопрос соотношения традиционных и «нетрадиционных» религиозных движений, но, надеемся, читатель глубже осознал всю сложность проблемы. Желающим же продолжить изучение данного вопроса можно пожелать сил, здравомыслия и успехов в этом нелегком деле.

 


[1] Архиепископ Иоанн (Попов), Возьмитель А.А., Хвыля-Олинтер А.И. Духовная безопасность России. М., 2005.С.20.

[2] Права человека и религия. Хрестоматия. М., Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2001. С.18.

[3] См.: Терроризм и религия. М., Наука. 2005.

[4] Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. М., Изд. Сретенского Монастыря. 2002. С.61.

[5] Философский словарь. М., Республика. 2001. С.488.

[6] Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., Русский язык. 1989. С.552.

[7] Современный словарь иностранных слов. М., Цитадель-Трейд. 2002. С.659.

[8] Основы религиоведения. Под редакцией И.Н.Яблокова. М., Высшая школа.1994. С.15.

[9] Философский словарь. М., Республика. 2001. С.395.

[10] Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. М., Изд. Сретенского Монастыря. 2002. С.61.

[11] Основы религиоведения. Под редакцией И.Н.Яблокова. М., Высшая школа. 1994. С.19.

[12] Права человека и религия. Хрестоматия. М., Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2001. С.12.

[13] Там же. С.13.

[14] Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. М., Изд. Сретенского Монастыря. 2002. С.165.

[15] Там же. С.166.

[16] Права человека и религия. Хрестоматия. М., Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2001. С.12.

[17] Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. М., Изд. Сретенского монастыря. 2002. С.62.

[18] Там же. С.107.

[19] См.: Питанов В.Ю. Введение в сектоведение. http://pitanov.info/

[20] Уолтер Мартин. Царство культов. СПб., Логос, 1992. С. 11.

[22] Контроль сознания и методы подавления личности. Хрестоматия. Минск-Москва, Харвест АСТ, 2001. С. 444.

[23] Крылова Г.А. Преследование новых (для России) религиозных движений / Свобода совести – важное условие гражданского мира и межнационального согласия. М. 2003. С.215.

[24] См.: Штерин М. Новые религиозные движения в России 1990-х годов / Старые церкви, новые верующие: Религия в массовом сознании постсоветской России. СПб., М., Летний сад. 2000.

[25] Кондратьев Ф.В. Современные культовые новообразования («секты») как психолого-психиатрическая проблема. Изд. Миссионерского отдела Московского Патриархата. 1999. С.13.

[26] Международная научно-практическая конференция «Тоталитарные секты – угроза XXI века». Нижний Новгород. Братство св. Александра Невского. 2001. С.52.

[27] Секты против Церкви. М., Московская Патриархия. 2000. С.155.

[28] Искушения наших дней. В Защиту церковного единства. М., Даниловский благовестник. 2003.С.33.

[29] Кондратьев Ф.В. Современные культовые новообразования («секты») как психолого-психиатрическая проблема. Изд. Миссионерского отдела Московского Патриархата. 1999. С.30-31.

[30] Там же. С.33.

[31] Философский словарь. М., Республика. 2001. С.199.

[32] Католическая энциклопедия. Т.2. М., Изд. Францисканцев. 2005. С.46.

[33] Там же. С.47.

[34] Современный словарь иностранных слов. М., Цитадель-Трейд. 2002. С.532.

[35] Например, см.: Беседа преподобного Серафима Саровского о цели христианской жизни. Клин. Христианская жизнь. 2004.

[36] См.: Питанов В.Ю. Духовный опыт, как источник истины. http://pitanov.info/

[37] Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. М., Изд. Сретенского Монастыря. 2002. С.185.

[38] Там же. С.198.

[39] См.: Зимбардо Ф., Ляйпе М. Социальное влияние. СПб., Питер. 2000.

[40] Дворкин А.Л. Сектоведение. Нижний Новгород. Изд. Во имя св. князя Александра Невского. 2003.С.29.

[41] Поа – это религиозное упражнение в тибетском буддизме, заключающееся в том, что «сопровождающий к смерти» содействует изменению сознания умирающего путем его душевного роста, чтобы после смерти оно возродилось просветленным. Впервые понятие душевного роста как оправдание смерти Сёко Асахара ввел после смерти Наоки Оши. Оши хотел уйти из секты, из-за чего Асахара «диагностировал» у него плохую карму и предписал для ее устранения духовные упражнения. Оши был подвешен за ноги, а его смерть была интерпретирована как достижение самадхи, просветления. Присутствующие при смерти Наоки Оши восприняли случившееся как благородную помощь поа. Труп был сожжен, пепел развеян. Для непосвященных исчезновение Оши объяснили его уходом домой. Позже учение об поа  стало оправданием  убийства людей. Люди собрали много плохой кармы, как учил Асахара, убив их, его последователи тем самым «спасали» их от нее. В конце концов, поа стало методом «спасения всего мира».

[42] Гандоу Т. Религиозный терроризм / Тоталитарные секты и демократическое государство. Новосибирск. Книжица. 2005. С.67.

[43] См.: Питанов В.Ю. Миф о «братстве религий» как метод борьбы с традиционными религиями; Бахаизм в свете учения о единстве религий. http://pitanov.info/

[44] Если человек не может сам сделать такое заключение, имеет смысл обратиться к специалистам в данной области.

[45] Например, вопрос о мифической отмене закона перевоплощения на Пятом Вселенском Соборе, см.: Диакон Андрей Кураев. Сатанизм для интеллигенции. В двух томах. М., 1997.

[46] Например, см.: Питанов В.Ю. «Церковный догматизм» и догматы Церкви / Избранные вопросы православной апологетики. http://pitanov.info/

[47] На наш взгляд, как теософия, так и агни-йога – это пример мистических учений, которые нельзя назвать религиозными.

[48] Чаша Востока. Письма Махатм. Рига.  Лигатма. 1992. С.185.

[49] Махатма – авторитетный духовный учитель в индуизме, в теософии и агни-йоге этот термин приобрел более широкое толкование и означает неких «учителей человечества», которые якобы живут в Гималаях в Шамбале и управляют как духовной, так, часто, и политической историей мира. Подробнее см.: Питанов В.Ю. Суд совести: агни-йога против христианства. http://pitanov.info/

[50] Там же. С.184.

[51] См.: Дворкин А.Л. Сектоведение. Нижний Новгород. Изд. во имя св. князя Александра Невского. 2003.

[52] Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., Республика. 1994. С.172.

[53] Например, см.: Искушения наших дней. В Защиту церковного единства. М., Даниловский благовестник. 2003.

[54] См.: Питанов В.Ю. Эзотеризм, как путь к расизму. http://pitanov.info/

[55] Кондратьев Ф.В. Современные культовые новообразования («секты») как психолого-психиатрическая проблема. Изд. Миссионерского отдела Московского Патриархата. 1999. С. 25.

[56] Права человека и религия. Хрестоматия. М., Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2001. С.15.

 

Теги: 
религия, религиоведение, ересь, секты, религии и секты, традиционная религия, Православие

Поделиться

 
Яндекс.Метрика